Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ)

Все поняли, чего от них требовал грозный рыцарь, отошедший в сторону не желая видеть или слышать их разговора, в котором нет места воинской суровости или почитанию традиций рыцарства.
Юноша окинул взглядом тех, кто пришёл, чтобы его встретить. Приятелей Азариэль встретил в разные периоды жизни, став им верным другом и отличным товарищем. И они в нём увидели вовсе не наполненного самолюбием и гордыней высокого эльфа, какими было большинство представителей этой расы, а прекрасного приятеля, готового прийти на помощь и выручку.
– Ну, здравствуй Ахмат, – Азариэль крепко сжал смуглую руку высокого и жилистого редгарда, с отточенными чертами лика и глазами цвета ржавчины, на котором повис жилет из толстой ткани, рубаха и чёрные штаны, утянутые короткими сапогами.
– И тебя рад видеть, друг мой. – На худом лице, на тонких губах проступила тёплая улыбка. – Долго же ты сюда добирался!
– Ничего, добрался же!
Азариэль вспомнил, что этого человека встретил совсем недавно на одном из праздников, где им пришлось поучаствовать в кабачных картёжных игрищах, что и объединило их. А затем они вдвоём стали одними из участников орденской «Жатвы» и вместе прошли.
Ахмат отступил в сторону, давая юноше поздороваться с остальными.
– Приветствую, Готфрид! – Азариэль озорно ударил ладонью по предплечью, облачённому в ткань.
– Привет, – малословно ответил рукопожатием высокий и светловолосый нордлинг, который знал Азариэля ещё с детства, посматривая на эльфа взором ледяных глаз. – Ты как?
– Я в порядке. Спасибо.
Нордлинг, чьей первой родиной стал старый и могучий город Брума, а после переезда семьи Гринхарт, знаком с парнем очень давно. Однако лучше всего Азариэль с ним познакомился во время того, когда городская стража искала себе помощников в возможной обороне городка от сепаратистов. Капитан стражи зачастую проводил тренировки населения, и во время этих обучений двое юношей смогли друг друга лучше узнать.
– Тебя тоже рад здесь видеть! – доносится возглас от невысокого короткостриженого черноволосого парня, в серых бесцветных свободных одеждах, повязнувших мешком на человеке.
На этот раз поздоровался Азариэль с низкорослым имперецем, с простым овальным лицом, переселившийся в эти края с одной деревне в западном Сиродиле. Этого имперца зовут Тиберием. С ним юноша познакомился во время одного из культурных вечеров в их маленьком и неприметном городке.
– Ну, здоров. Как же приятно тебя встретить, – два товарища едва приобнялись и с хитрецой в тёмно-синих глазах Тиберий отступил, пропуская Азариэля.
Спустя пару секунд раздался приятный голос девушки:
– А вы, видимо, Азариэль?
Юноша обернулся, не зная, кто его окликнул, отчего сердце слабо дрогнуло. После мгновения он увидел, как из-за Готфрида чёрным обликом промелькнула высокая фигура. Азариэлю показалось странным, что на девушке чёрная ряса, подпоясанная кожаным ремнём.
– Ох, боюсь, я не знаю вас, – с волнением заговорил Азариэль, смотря на то, как к нему царственной походкой подходит высокая девушка, с осиной талией и длинным чёрным волосом, развивающимся на лёгком ветру прекрасными локонами. Её лицо, с треугольно-вытянутыми очертаниями – отражение изящества. Они встретились взглядами, и парень испытал неловкость, мимолётное замешательство от того, что смотрит прямо в широкие очаровательные тёмно-синие глаза. Они такие же холодные как Море Призраков и такие же пленительные.
Дама приблизилась, и нос Азариэля уловил явные, кружащие голову, ароматы духов розы.
– Мне о тебе рассказал Тиберий, – смущённо говорит девушка.
– Тиберий, – повернулся к юноше Азариэль. – Кто это?
– Это Лира, – ответил Тиберий, пока Азариэль и девушка вцепились друг в друга взглядами. – Моя подруга из Марброка. Тоже попала в ряды Ордена.
– Приятно познакомится, – Азариэль решил выказать себя перед девушкой и поднял её бледную ладонь, слегка приложившись губами. – Лира из Марброка.
– Полегче Азариэль, – усмехнулся Тиберий. – Не смущай нас.
– Ой, ох, – замешкалась Лира, видимо от непривычки подобного поведения, а её мраморно-чистое лицо покрылось приятным багрянцем. – Не нужно было.
 
– Ничего страшного, – отпустил руку Азариэль. – Ты, Лира, слишком приятный человек, чтобы такого не, не сделать.
От таких слов девушка смутилась и припустила взгляд к земле, а Азариэль шагнул дальше.
Последней, кого он знал, последней, кто был ему другом, оказалась невысокая бретонка. Азариэль в огромной толпе мог заметить её прекрасные золотистые волосы и необычайные округло-острые черты лица, со светло-голубыми, как небесная лазурь глазами, взгляд которых завораживает душу. Её одежды – чёрное тряпичное платье, с курткой поверх.
– Как же я счастлив тебя видеть, Аквила, – улыбнулся Азариэль. – Ты нормально добралась?
– Конечно, – чуть полноватые уста раскрылись, неся чуть грубоватый женский голос. – Всё было хорошо? Ты дом свой продал?
– Да продал.
– Как там Ульфрик? Всё торгует разведённым пивом?
– Ладно тебе, каждый выживает, как может. А он не самый плохой человек… не самый плохой… чудесный, я бы сказал.
– Это так…
– Кстати, спасибо тебе, что вчера сходила со мной к отцу. – Отягощено вспомнил день прежний юноша.
– Не за что. Он был хорошим эльфом. – Аквила еле-еле усмехнулась. – Помню, как в детстве он нас с тобой кормил эльсвейрскими конфетами с апельсиновыми дольками.
– А помнишь, как он подарил тебе котёнка?
– Конечно, помню, – радостно заговорила девушка. – Я его тогда Гюнтером назвала.
– Да. Я на следующий день помогал его тебе с дерева снять.
– Эй! – напомнил о себе Тиберий, уперев кулаки в бока и наиграв недовольный вид на лице. – Мы тут тоже есть!
Азариэль и Аквила едва-едва рассмеялись, увидев напыщенный вид своего товарища. Все друзья знают друг друга, ибо всегда поддерживали общение и жили в одном городке. И когда во время «жатвы» все попали в Орден, их радости не было предела, потому что и всю оставшуюся жизнь, если конечно её ничто не оборвёт, они будут вместе.
Парни и девушки несколько минут стояли вместе и тепло переговаривались, при этом так активно пустились в обсуждение, что невольно привлекали внимание стражи кто-нибудь с высоких стен да норовил взглянуть вниз и посмотреть, откуда такой пространный галдёж. Говорили они буквально обо всём, что произошло за последние дни и в особенности как добрались до Цитадели Ордена.
Всё это время рыцарь нервно посматривал на них, понимая, что этим общением они нарушают одно из старых правил Ордена – акт Пришествия должен был уже быть выполненным. Однако сию секундно старого рыцаря посетили тёплые воспоминания молодости, когда он сам ещё был неофитом. «Эх, сколько же я тогда правил нарушил? И как меня не выставили?» – подумал Ремиил, обуздывая чувство пунктуальности и ворчливость. Однако всё же время неуклонно шло, закон есть закон, а ночь уже готовилась вступить в свои полноценные права, а значит, больше ждать нельзя.
– Но ладно, хватит! Нам пора в ваше будущее жилище. Давайте за мною, – строго потребовал Ремиил, оборвав весёлые разговоры.
Все беспрекословно послушались грозного приказа старого рыцаря и молча, последовали за ним, идя в Цитадель, за который их ждёт новая жизнь. Они буквально за пару мгновений приблизились к огромным, не вмещавшим взгляд вратам, исполинским и гротескным, тяжёлым и монументальным. Главные ворота сделаны из нескольких сортов дорогого дерева, усиленные стальными укреплениями, украшены красивой и искусной резьбой – растительным орнаментом, с серебряной окантовкой, отчего на солнце они истошно сияют, ослепляя взгляд. Но некоторые части врат исчерчены странными словами на непонятном языке и один взгляд на удивительные символы угнетает разум и режет глаз. А надвратное помещение исписано красивыми литаниями, призывающие к силе, выдержке, вере и мужеству, как и заповедывают догматы Ордена, так и требуют от его слуг.
– Стража, открывайте ворота! – запрокинув голову, крикнул Ремиил. – Живее!