Особый случай/Точка преломления (СИ)

— Ясно, господин ещё и транжира, — грустно прокомментировала ответ Игоревна.
— Я тоже так подумала, но он сказал, будто увидел что-то внутри него….
— А какой у него уровень? — всколыхнулась Ти.
— Второй.
— Но как?! Они же не могут свой дар контролировать. Японцы для своих сделали электровизоры. Иначе нормально обучать не выходит. Папа рассказывал, мы тоже у них это оборудование покупали. Со знатью-то у нас плохо. Хотели эсперов начать воспитывать, но там такие суперэвм нужны, что жуть. Программы индивидуального обучения. Мы не смогли потянуть. У них же учёные убедили правительство потратиться и резко нарастить военный потенциал. Это у вас такие парамедики! Остальному миру до них далеко.
— Тётя Ти, не знаю. Но, по-моему, его дар постоянно меняется. Раньше он только искры запускал, а сейчас подружился с компьютерами. Но суперсил за ним не замечала, да и говорит — его не меняли, и он обычный человек. Обманывает. Учителя мне говорили — талант. Но рядом с ним…. Может просто забыл.
— Раз говорит, что изменений нет, значит, нет. При любом тесте это всплывёт, — добавила Игоревна.
— А где будет спать господин? У тебя? — задала вопрос Ти.
— Нет, конечно! Рядом с кабинетом есть комната отдыха. Я тоже туда пойду. Там такое чудесное кресло есть…. Мы редко спим у себя. Не стесняйтесь. Левая дверь в гардероб, там всё мужское. Правее вход в собственную ванную этой комнаты. Он её почему-то джакузи называет. Ещё там душ оздоровительный. Пользуйтесь.
— Большое спасибо! — ответила всё та же азиатка.
— Есть ещё бассейн в оранжерее.
— Фрось, это уже лишнее, а вот завтра с утра…. Да мы и сами найдём туда дорогу.
— Тогда, всего доброго.
* * *
— И как тебе? — задала вопрос Волынская-Младшая, когда в комнате они остались вдвоём.
— Подрастёт, ты у неё дышать только с разрешения будешь.
— Ну, ты скажешь!
— Зря улыбаешься. Мой атрибут не ошибается! У неё внутри тот ещё стержень. Аж жутко! Будто старшего перед собой видишь. При этом ведёт себя вообще не как знать. Как такое возможно?! А господин или отмороженный во всю голову, или просто эспер, раз всё это в ней игнорирует начисто, — на последней фразе Ти улыбнулась.
— И не говори. Их ведь из-за этого и не учат у нас. Это же, как мины замедленного действия. Никогда не знаешь, когда рванёт. Японцы просто психи, раз ими так занялись.
— А что им остаётся-то, да и всему миру, если у вас так парамедицина развита. Шведы до сих пор с содроганием вспоминают ту войну. Даже ты должна понимать, насколько дворяне Русии теперь совсем не те! Тут и не за такое ухватишься, даже ядерным оружием заниматься стали. Слушай, а у вас правда молодёжь уже вся устойчивая к радиации?
— Да нет. Пока не так и распространено, даже в "первом кругу".
— Всё-таки не врали….
* * *
— Привет, — устало произнёс пришедшей парочке.
Анджей таки пришёл. Не один, а со своей сестрой. Та, на мой поверхностный взгляд, была заметно его моложе. Да и одета как-то уж странно. В нечто, больно смахивающее на мешок и какие-то шаровары с кроссовками, простора воображению не дававшие вообще. Под всем этим могла укрыться как супер красавица, так чудовище с кривыми волосатыми ногами. На лицо она, кстати, была вполне ничего. Смущало полное отсутствие косметики. Но даже так не скажешь, что она уступала Игоревне. Большущие, чайного цвета, глаза. Пушистые, длинные ресницы и изогнутые брови не несущие явных признаков ухаживания, однако только добавлявшие яркости лицу, тяготевшему к перевёрнутому треугольнику. Не так чтобы очень, но заметно. Прямой, идеальных форм и пропорций, с заострённым кончиком, нос. Рот не назовёшь миниатюрным, но и большим тоже. В контексте, скорее чуть крупнее среднего, с приятной формы полными губами. Толстенная светло-русая коса до пояса была не уместна на фоне её одеяния. Создавалось ощущение, будто она сама не знает, зачем сюда пришла.
Её брат же был полной противоположностью. Одет, пусть и не "бренда", но явно в самое лучшее, имевшееся у него. Собран и сосредоточен. Тонкие губы поджаты в упрямом выражении лица, кстати, больше квадратного, а не овального. Глаза голубые, с почти отсутствующими ресницами и небольшим пучком морщин, собравшихся в их уголках. Большие густые брови, крупный нос, ни одной своей стороной не напоминавший таковой у сестры. Вообще, они были очень непохожими, разве что цвет волос намекал на родство.
 
Рассматриваю их, а у самого ни одной мысли дельной. Не спал же всю ночь, загружал исходники антивирусника себе в черепушку, если утрировать. В реальности процесс оказался сложнее, и результат вышел вовсе не похож на ожидаемый. Однако удрюкался за это время наглухо. И вот сижу я уставший в кухне-столовой, мечтающий об одном, как бы прижать щёку к подушке минуток на шестьсот и не шевелиться. Почему тут собрались все, кто был в доме? Да, это самая большая комната, под шестьдесят квадратов, и второе, только здесь были стулья, хоть и мало. Зона кухни-то оборудована, а вот столовая отсутствует совсем. Даже какого завалящего стола нет. Как-то с Фроськой и так обходились, а теперь народа не в пример больше, да ещё и барышни весьма привлекательной наружности. И пусть они не все умеют плести словесные кружева, и с готовкой у них проблемы…. Если Игоревна конкретно это не умеет делать и ещё не известно, поддаётся дрессировке или нет, то с Ти вопрос сложнее. Возможно, у неё с этим и не так плохо, но подготовка наверняка рассчитана не на русского мужика. Фроська — да что с неё взять, но глазунью освоила уже в совершенстве. В этом смысле, новый персонаж был весьма интересен.
— Тебя как хоть звать? — обратился к новой девушке.
— Разрешите представить свою сестру. Это Юстина, а это господин Захаров — вмешался её брат.
— Хорошо, Юстина, ты борщ варить умеешь?
Аж затаил дыхание, в ожидании ответа. Супы из пакетиков и быстрорастворимая лапша как-то уже поднадоели. Нет, и сам могу сготовить, но на это нужно время, а ведь кроме учёбы ещё и деньги зарабатывать надо, узнать о мире хоть необходимый минимум, чтобы не выглядеть совсем-то уж не от мира сего. Теперь ещё и тренировки светят.
— Да, — ответила она односложно.
— А научить вот их этому сможешь? — задал уточняющий вопрос, указав подбородком, кого имел в виду.
— Наверное.
Такой ответ меня совсем не устроил. Наверняка, это было видно и по лицу.
— Господин Захаров, я бы хотел попросить защиты для своей сестры, — неожиданно вмешался её брат.
— В каком смысле? — мне стало даже интересно.
— Вашего покровительства было бы достаточно. Вы не подумайте, я отработаю!
— Как именно?
— Понимаете, наша фамилия Сангушко-Млодый….
И так остановился, будто мне это что-то должно было сказать.
— Не улавливаю связи.
— Разве вам дедушка ничего не рассказывал? — искренне удивился парень.
Похоже, он реально думает, будто мир вокруг него крутится.
— Анджей, давай разъясним ситуацию на берегу. Я себя помню меньше года, и всё это время у меня не было ни одного живого родственника, способного рассказать о семье. Не осталось даже фотографий, не то что собственности или счетов. Не знаю, что вы с сестрой надумали на счёт нашей встречи, но она действительно была случайной. Тренер мне нужен, поскольку вообще не готов ни к чему, даже банальной самозащите. Самой примитивной, откровенно говоря. Возможностей, заниматься в публичных залах, нет. Ваша фамилия мне ничего не говорит. Поэтому сначала и поподробнее.
На это брат с сестрой как-то странно переглянулись.
— Хорошо. Сами мы не княжеских кровей, хоть и входили в большой род "первого круга" Сангушко второстепенной ветвью и имели наследное дворянство, но привилегии, положенные им, к нам не относились.
— Постой, а как же личное? Ты ведь не стал возражать? — решил уточнить для начала.
— Всё дело в войне, которую мы проиграли Багратиони.