Фуга номер семь (СИ)

Я взяла отвар и покачала головой. Не сразу я сообразила, что он уже говорит о будущих свиданиях.
Филипп сел рядом, и в трепещущих отсветах огня я заметила его блестящий взгляд. Он жадно рассматривал меня, будто не ожидал увидеть и теперь боится, что видит в последний раз.
Я допила взвар и отдала ему кружку:
— Благодарю.
Возникла неловкая пауза. Он осторожно взял меня за руку, но вдруг поднял глаза и улыбнулся:
— Я чуть не забыл.
Метнувшись в тумбочке-табурету он взял небольшой мешочек:
— Кристалл полога тишины, — объяснил он. — К сожалению, небольшой, его хватит минут на десять, но пару песен я тебе обещаю.
Я едва не захлебнулась от восторга. Где он раздобыл артефакт в такой глуши? Не могу сказать, что они были очень редкими, но и не на каждом углу продавались. Кроме того, десять минут должны были стоить, как мое жалованье за неделю. Парень так старался ради меня, а я еще сомневалась, приходить или нет!
Ведьмина метка на запястье обдала теплом. Знаю, знаю, чуть не сглупила. Вернусь в большой город, непременно сделаю пожертвование в Орден Странниц.
Филипп поднялся, и узкий проход между кроватью и стеной показался мне сценой в огромном зале, а сама кровать — мягким креслом в первых рядах партера. Он запел о ночи, в которую никто не спит, о любви, о тайнах и надеждах. В перерыве он отвесил мне картинный поклон и снова запел, на этот раз — бойкую и задорную песню хитроумного брадобрея. Без аккомпанемента оперные арии звучат странно, но в его исполнении не менее восхитительно. Мелькнула мысль, что можно было бы познакомить их с Оливией, они бы замечательно сошлись на общих интересах… именно поэтому я отмела эту идею как совершенно негодную. Картинка, где они репетируют наедине — Оливия за фортепиано, Филипп пробует голос — мне совершенно не понравилась.
Позже, растянувшись на простынях и прижавшись щекой к его груди, я перебирала короткие темные пряди и думала, что приду и через неделю, и еще, и еще… даже если он больше не найдет полога тишины.
* * *
Неделю я старалась не думать о Филиппе. Поначалу получалось плохо, но мы выехали в очередной гарнизон, обошли каньон по краю и замерзшее озеро по льду, переночевали в пещерке, пережидая очередную бурю, отпаивали выдохшегося огненного мага и едва добрались до цели. Все это отвлекло меня от любовных переживаний. В гарнизоне обнаружился иноземный шпион, и пытаясь вырваться на свободу он едва не зарубил Сантра, но стоявший рядом Дувос с неожиданной ловкостью скрутил лазутчика.
Понаблюдав драматические события в десятке шагов от себя, я начала подумывать, а действительно ли мне так необходимо увидеть лето в Давенроке. Может быть, я приеду в горы как-нибудь в другой раз, и не так близко к границе.
Следующим вечером я мурлыкала под руками Филиппа, который раздобыл ароматные масла и теперь скользил ладонями по моей спине. Какие у него сильные, но нежные пальцы. Длинные, изящные, но не девически красивые, как у Оливии, а истинно мужские.
— О-о… о… Ой!
— Прости, не заметил синяк. Ударилась?
— Упала на обледенелых камнях. Я уже не уверена, что хочу оставаться в Давенроке надолго.
— Это замечательно, — в его голосе послышалась улыбка. — Я сам подумывал уехать отсюда. Одинокой даме в путешествии хорошо бы обзавестись сопровождающим. Госпожа Незнакомка, могу я рассчитывать на это место?
— М-м… Я еще твердо не решила. Может быть, уеду весной, а может, задержусь до лета или до осени, — пробормотала я, смутившись от его представлений о будущем.
Филипп вздохнул, и поцеловал меня между лопаток.
  
Глава 6
 
Я не так давно знала господина Сантра, всего два месяца, но мне казалось, что место королевского надзорника проявило не лучшие черты его характера. Будучи самым высокопоставленным чиновником на всю округу, которому, при необходимости, должен подчиняться и мэр города, и полковники гарнизонов, он принялся распоряжаться окружающими, порой выходя за должностные рамки.
— Скажите, друг мой, — спросил он между делом, — не надумали ли вы жениться в ближайшее время?
 
Оторвавшись от изучения накладных я удивилась:
— Нет, и не было подобных мыслей.
— Ха-ха, надеюсь, отец той малышки, которая как-то поздно вечером вышла из вашего флигеля, пряча лицо, не явится махать огнестрелом перед нашим домом. Господин Леон, неужели вас не учили, что посетившую вас даму нужно проводить?
Похоже, кто-то меня заметил.
— Это просто знакомая, — пробормотала я, склоняясь над бумагами.
— Знако-омая, — рассмеялся Сантр. — Ай-яй-яй, придется заняться вашим воспитанием, — погрозил мне пальцем Сантр. — Иначе оставаться вам бобылем. Боюсь представить, какие еще пробелы в вашем образовании могут обнаружиться. Друг мой, мне кажется, что у вас маловато опыта в обращении с женским полом. Как вы думаете, господа?
Унис и Дувос согласно усмехнулись.
— Да, решено, — провозгласил Сантр. — Сегодня вы втроем отправляетесь на негласную инспекцию таверны "Дикая козочка". Вам надлежит лично удостовериться в качестве оказываемых услуг.
Он вынул из стола небольшой кошель, и тот, глухо брякнув, приземлился в руки Дувоса. Я смотрела на троицу в ужасе. "Дикая козочка" располагалась на отшибе, за Девичьей скалой, чтобы “меню” этого заведения не оскорбляло взор приличных горожан. Мне совершенно не хотелось дегустировать их “блюда”. Но господин Сантр в последнее время не терпел неповиновения, а у меня пока было слишком мало сбережений, чтобы уезжать.
В двери "таверны" я входила, кляня тот миг, когда мне захотелось приключений. Но в тот же момент звуки фортепиано вымели все мысли, кроме одной: что здесь делает Филипп?
Тапёр сидел в пол оборота. На нем, как и на многих присутствующих, была маска. В скудном свете я не могла его рассмотреть, но я была уверена, что это Филипп. Это его короткие темные волосы, это его темносиний сюртук. Кто еще в Давенроке мог быть так рьяно бить по клавишам, извлекая из потасканного инструмента пусть и громкие, разудалые, но все же прилично звучащие аккорды?
— Чего желают господа? — дама весомых статей с изрядно расписанным лицом отвлекла меня от разглядывания спины Филиппа.
— Господа желают посмотреть особое меню, — ответил Унис.
— Полагаю, этот птенчик пробует сладкое в первый раз? — подмигнула она. — Предоставим ему первому выбирать.
Меня провели в зал, где в креслах и диванах расположились кокотки разнообразного вида, от тоненьких, играющих в скромниц, до веселых и обильных телами.
— Вы можете попросить девушку пройтись или продемонстрировать себя, прежде чем соглашаться.
Так, Леонора, соберись. Ты пять лет жила в большом городе одна, ты и сейчас найдешь выход. Кажется, вон у той круги под глазами, и улыбается она натужно. Я не стесняясь указала на нее пальцем:
— Вон та, в бордовом, пусть пройдет.
Едва удерживая приветливое выражение, девушка встала и сделала несколько шагов туда-сюда. Да, она едва ли не шатается.
— Пойдет, — кивнула я. — Где мы можем уединиться?
Нас провели в комнату. Я не ожидала особых изысков, надеясь хотя бы на отсутствие живности. Комната была простой, но на первый взгляд чистой.
— Чего желает господин? — спросила девушка бесцветным голосом, когда за нами закрылась дверь.
Я задвинула защелку, отошла подальше от двери, поближе к "блюду" и сообщила вполголоса:
— Господин желает спать.
Девица фыркнула:
— Да вроде сюда не дрова рубить приходят. Как именно господин желает?
— Ты не поняла. Спать. Просто спать. Отдыхать. За сколько времени заплачено?
— За два часа, — удивленно ответила девица.
— Значит, мы сейчас ложимся в кровать… нет, раздеваться не надо, просто ложимся. И просто спим.
— Просто спим? — недоверчиво переспросила она. — А! Немощный, что ль?
— Ну… да… Только этим, — я мотнула головой в сторону двери, — знать о том не надо. Скажешь, что я тебя совсем уморил. Поняла?