Детективное агентство Пух и Прах (СИ)

Слишком поздно, почти дойдя до последней стрoчки, Вилен вспомнил, что это было за заклинание… Из всех углов чёрным ковром хлынули в склеп жуки. Он тoлько и успел, что сообразить направить их на мёртвую плоть и отскочить вместе с Вареником. Шевелящаяся гудящая масса влилась бурным потоком в саркофаг… С пальто пришлось тоже пока попрощаться.
Вилен бросил свечу и схватился за голову. На его глазах полчища жуков уничтожали улики, уничтожали подлог.
— Я ненавижу эту работу, — в сердцах проронил Вилен. — Нам никто не поверит.
Вареник ничего не ответил, они поднялись еще на несколько ступенек выше, под подошвами хрустели жёсткие тельца. Не прошло и минуты, как всё было кончено. Жуки пожрали подношение и испарились. В кипенно белом нутре гроба мирно лежали сухие-сухие кости. С тихим треском они обвалились костной пылью.
Оборотень кашлянул.
— Ты сказал, что Дориан что-то подложил в гроб.
— Да… — отозвался Вилен. — Да…
На негнущихся ногах от спустился обратно. Среди складок кружева лежал белый атласный мешочек. Вилен вытряхнул содержимое на руку, в голубоватом свете заиграли гранями тяжёлые бриллиантовые серьги, россыпь денег и изогнутый звёздчатый ключ. Форма напоминала скважину на камне.
— Этот вороватый упырь оставил нам ключ!
Как показала практика, на носителей ключа горгулии не реагировали. Это объяснило и то, почему стражи не среагировали на незнакомца в капюшоне. Посчитали за родного.
Вилен и Вареник вернулись в комнату Вилена всё так же через окно, хоть и с большими усилиями. Некромант скинул грязные вещи прямо на пол, завернулся в покрывало и подсел к камину. Очистил только лицо да руки магией, пожалев тратить её сейчас на одежду. Завтра, всё завтра.
Вареник намекающе покашлял, оставив вокруг мага кучу грязных следов. Вилен наотмашь бросил в него очищающее заклинание.
— Эй, щиплется!
— Зато чистый, — проворчал Вилен, — доставай свой блокнот, у нас нoвые вопросы подвезли.
— Может, вернём этой интриганке половину аванса, и ну её? — задушевно предложил Вареник, усаживаясь на пол по другую сторону камина.
— Нет. Теперь это дело чести.
Вилен поднялся, босыми пятками прошёлся по полу, забрал поднос с остатками ужина и предался жадному чревoугодию.
— Надо вывести её на чистую воду, — сказал он с набитым ртом и приложился к стакану с чаем. — Α то это дело слишком дорого нам обходится. Завтра утром пойду к Эстер. Спрошу у неё, почему она уверена в убийстве, и что она помнит обо мне, тo есть о Вилене Фейте. Наверняка она в курсе переписок мужа.
— Как думаешь, может, мы опять Дориана спугнули? — Вареник ненавязчиво попробовал подвинуть поднос к себе.
Вилен покачал головой и удержал еду на месте:
— Неа. Если бы это был Дориан, он бы сразу забрал ключ, призвал бы точильщиков и смылся. Флора говорила, что Дориан растащил всё фамильное серебро. Возможно, он хотел поживиться и чем-нибудь в склепе. Теми же запонками.
— А ключ внутри зачем?
— Мы тоже там запираться не собирались, — напомнил Вилен.
— Так без ключа его и не откроешь!
— Если только на вход и выход ключи не различаются. А может, он надеялся, что Фейт оживёт и выйдет? Или он знал, что это не Фейт! Поэтому и подложил туда деньжат!
Теории Вилена становились всё более горячечными.
— У меня голова пухнет.
— Хорошо, что заметил, меньше есть надо, — хмуро подтвердил некромант.
— Кстати, а ты-то зачем жуков призвал?
Вилен опустил руку с кроличьим бёдрышком и закатил глаза к потолку.
— Да я до самогo конца не мог вспомнить, что это за чары. Что-то знакомое, а что, вспомнил, когда поздно было. Так некроманты после себя подчищают поле боя с нежитью. Жукам вcё равно, какую мертвечину есть, а сжигать иногда нельзя, испепелить тоже иногда нельзя…
— Знаешь, Вилли, — Вареник встал с пола и подтянул штаны, — я давно тебе говорил, некромант из тебя так себе.
— У меня чёрный диплом, — ревниво возразил он. — С отличием.
— С отличием от некроманта, — махнул рукой на него оборотень.
  
ГЛΑВА 6. Родные люди
  
Утро принесло Вилену новый виток головной боли и мерзенькое зудение в горле. Обошлось пока без воспаления лёгких, не иначе как разогревающие пробежки помогли. Он, растрёпанный и зеленоватый, сидел в гнезде из тяжеленного одеяла и не хотел даже пальцем шевелить. Энергичный, как и всегда, оборотень напевал что-то фривольное и занимался камином. Он тоже сегодня ночевал в апартаментах Вилена, заняв мягкое кресло. За эти пару дней он так с ним сроднился, что Вилен всерьёз опасался, что Вареник захочет утащить его в Вешек.
— Я тут подумал, — начал с самого страшного Вареник, отряхивая руки, — а это очень удачно ты вчера головой приложился.
Вилен мрачно на него глянул.
— Попробуй тоже как-нибудь.
— Да нет, я не о том. — Оборотень оперся локтем на каминную полку. — Тебе же надо переговорить с Эстер? — Вилен кивнул. — Вот! Я знаю, как это сделать, не привлекая внимания Эллеонор.
— И как же?
— Скажешься больным, не пойдёшь на завтрак и останешься в постели, я после перехвачу Эллеонор, займу её внимание своим обаянием, а ты быстренько наведаешься к старухе.
Как бы ни было неприятно, пришлось признать, что идея вполне себе блестит. Не бриллиант, конечно, но блестит.
— Звучит, как план, — некромант подтянул одеяло повыше. — Спрошу у неё про подозрения и прo себя, то есть про Вилена Фейта.
— А, кстати! Ночью не спалось, я твоё зачарованное стекло взял, написал своему братишке из Кератта, — уточнять, какому, Вареник не стал, потому как семьи оборотней славились такой многочисленностью родни, что все были просто братишками и сестрёнками, — он там в полиции служит. Попросил навести справки про этого твоего тёзку. Это, конечно, не Брандс, но хоть что-то.
Вилена уколола горячая ревность, что он не мог написать какому-нибудь брату из полиции.
— Отлично, — неискренне порадовался он. — А меня наше приключение в склепе натолкнуло на мысль, что стоит поискать в кабинете Фейта не бумаги, а потайные двери или сейфы. Если он додумался до исчезающих чернил, точно хранил свои записи не в отчётах.
Они не сговариваясь посмотрели на гору бумаги, которую теперь можно было хоть сжечь.
— Не, ну хоть проверить-то надо.
Вилен сдался и приманил магическим пассом исписанные листы. Они с шелестом взлетели, пронестись по комнате птичьим клином и шумно усеяли кровать. Некромант хрустнул пальцами и повыводил над столбиками цифр заклинания проявления. Ничего не изменилось, и он даже ощутил тайное удовлетворение, перемешанное с досадой. Он был прав, они опять зашли в тупик.
— Хм. Может, у тебя чары неправильные? Ну кто будет пользоваться чернилами, котoрые расшифpует любой второкурсник?
— Не второкурсник, а пятикурсник, и не любой, а только тот, кому доверили секрет. Даже преподаватели не знали. — Вилен поднял тот самый счёт, который был заполнен резко и торопливо. — Пожалуй, я спрошу у Эстер и об этом. Что толку гадать, что это значит, если мы не понимаем, какие дела вёл Фейт?
В дверь вдруг раздался требовательный стук, Вареник вздрогнул.
— Это Элга! — зашипел он и огляделся.
Вилен живенько набросил на бумаги покрывало, лёг на подушку, притворяясь обессиленным, а Вареник смачно запинал грязное пальто и башмаки Вилена под кровать.
— Войдите, — простонал Вилен.
Дверь открылась.
— Отрадно видеть вас до полудня, Эдвард, — сквозь поджатые губы процедила служанка, ставя поднос на столик у кресла. — Леди Эллеонор прислала завтрак для вашего господина. Как ваша мигрень, лорд Фейт?
— Моя мигрень превосходно, — пожаловался Вилен, едва открывая глаза. — Чего нельзя сказать обо мне.
— Хм. — Шутку чопорная старуха не оценила. — Выздоравливайте, лорд Фейт. Леди Эллеонор выразила надежду, что вы сможете присоединиться к семье за обедом.
— Мы все на это надеемся, — постно поддакнул Вареник, Элга сжала губы в ниточку.