Покорившая небеса (СИ)
- В смысле? - удивилась я.
- А с чего бы ещё любящему мужу называть Аврору Орландскую "звездою Севера"? - задал встречный вопрос Винард.
Всем здравствуйте)))) Прошу прощения за задержку истории, немного приболела. Ничего страшного, обычная простуда. Замораживать историю не собираюсь и куда-то переходить тоже. Наши с Диной истории будут выкладываться здесь. Спасибо за ваше терпение)
Глава 23.
Вырваться из-под пелены дождя нам не удалось до самого прибытия на край. Так здесь называли города-порты, расположенные вдоль границ островов. При помощи магических артефактов края островов веками сохраняли свои очертания и не осыпались под воздействием ветров, дождей и времени.
В порту на острове Правосудия было несколько мест отправки, которые носили название "доки". Различались они по виду транспорта, так сказать. В стороне ото всех, прятался за пышными кронами деревьев Верхний док. Как я не тянула шею, но рассмотреть смогла только острые резные шпили постоялого двора и конторы коменданта.
Видя моё любопытство, а загнать обратно в фургон меня не смог даже монотонный, холодный и непрекращающийся дождь, охранник сдвинулся чуть в сторону, освобождая для меня немного места.
- В Верхний док направляются только те, кому скорость важнее денег. Потому что арендовать крылатого льва, позволить себе может не каждый. Да и залог там серьёзно по карману бьёт. - Решил побыть добровольным экскурсоводом возница, правда, в караване их называли погонщиками. - Груза с собой много не увезешь, укрыться негде... Но добраться можно куда быстрее, чем на корабле или грузовом пароме. Ну и гонор, конечно, потешить, куда ж без этого. Поэтому и останавливаются там аристократы всякие, да рыцари всех мастей.
- Как-то вы без уважения о рыцарях. А один из них между прочим едет в вашем фургоне. - Ответила я.
- Так не каждый из их рыцарской братии уважения заслуживает. Сколько раз было, едем, значит, и нападение. Поотобъëмся, в себя придём и идём, значит, смотреть, кого нелёгкая на нашу дорогу вынесла. - Продолжал рассказ погонщик. - Шарфы, которыми они себе морды позаматывают стянем, а там через раз либо у местного аристократа в рыцарской дружине ходят, либо ещё лучше, сынок или племянник. Нет, разбойников тоже хватает, но и все эти рыцари тоже не брезгуют торговцев на прочность проверить.
- Интересная у вас жизнь, со знатью империи вон общаетесь. - Протянула я.
- Да уж пережили бы, и без таких интересностей. - Хохотнул возница и продолжил рассказывать мне об устройстве порта. - Вот там дальше Дальний док. Тут уже народ со скарбом, или с товаром. Есть ещё и людская переправа. Место в каюте уже и простой человек позволить может. Ты-то Дальних доков, наверное, и не видела никогда?
Из-за поворота действительно сначала показались самые настоящие паруса. А потом, когда наш фургон в свою очередь обогнул небольшой холм, я увидела десятки, наверное даже сотню самых настоящих крылатых кораблей. Они парили над небесной бездной, удерживаемые десятками толстых тросов у выпирающих далеко за границы острова причалов. Мачты многих уже были скрыты под волнами парусов, жадно ловивших ветер. Крики команд, звон палубных сигнальных колоколов, крики птиц...
И только ряд крыльев вместо вëсел, да лопасти с парусами, чем-то напоминающие мельничные ветряки, за кормой, отличали их от тех, что бороздили моря и океаны в моём родном мире в средние века.
Захлебнувшись в эмоциях, я вскочила с места и жадно рассматривала корабли. Пока случайно зацепившийся взгляд не отозвался болью в груди.
В стороне от бьющей ключом портовой жизни стоял явно покинутый корабль. Мачты его почернели, словно после пожара, паруса непонятного цвета висели лохмотьями, бортовые крылья торчали обломанными костями... Но запустение и следы, наверное, пережитой бури, не смогли лишить этот корабль гордой красоты и какого-то ощущаемого величия. Его борта напоминали застывшую пену на гребне волны, нос всё равно гордо стремился вперёд, встречать окованной бронёй грудью небесные шторма.
- Герцогиня! - вырвался из груди крик узнавания.
Словно откликаясь на знакомый голос или услышав своё имя, недвижимый до этого корабль покачнулся по воле ветра.
- Флагман воздушного флота Орландских, - прозвучал голос бастарда за моей спиной. - Впервые он ушёл в небеса, когда ваш отец привез, свою невесту, вашу мать, тогда ещё только свою нареченную. Именно в честь этого события этот корабль и получил своё имя. Когда... В ту ночь сюда тоже пришли легионеры.
- Бедный, бедный и глупый принц. - С горькой улыбкой ответила я. - Так боялся всего лишь имени, тени... Так старался унизить, уничтожить, стереть даже память об Орландских. А что в итоге?
Я рассмеялась, показывая на подхваченный ветром явно самодельный флаг на одной из мачт. Флаг с изображением четырёхлистника.
- Принц Валлиард восстановил ваш титул и вернул ваше наследство. Этот корабль принадлежит вам. - На моей памяти Винард впервые говорил со мной так вежливо.
- Я над своей-то жизнью не властна, а ты мне говоришь о решении чьей-то судьбы, пусть и корабля. - Не могла я оторвать взгляда от корабля вопреки своим словам. - Здесь, без свободы, он просто погибнет.
- Ты говоришь так, словно этот корабль живой. - Влез в наш разговор Лир.
- Он и есть живой. Наполненный памятью. И не только о том пути, что успел пройти. Он несёт на себе часть того следа, что оставили после себя мои родители и брат. Как бы ни старался принц Валлиард, как бы не грозил всеми карами, казнил, пытал... - мне казалось, что сейчас из меня рвутся наружу совсем не мои слова. А голос настоящей Элейны. - Нашёлся же тот отчаянный, что вывесил ещё совсем недавно запрещённый герб моего рода? А значит, помнили не о той лжи, что вылил на память об Орландских принц, а о том, что было на самом деле. О застроенных островах, для тех, кто лишился крова. О помощи сиротам и пострадавшим от дракона, всем тем, кто лишился вообще всего, что ценно в жизни. О защите от поборов и бесконечных репрессий. О спокойной жизни в тени Изумрудного острова. О справедливости. Обо всём том, что никогда не заботило императоров. Принц так и не смог победить моего отца. И никогда не сможет. Просто потому, что имя герцога Орландского для всего народа навсегда связано с надеждой. И если живыми мои отец и брат были просто людьми, хоть и аристократами, то после гибели они стали героями. Сражаться с их образом в памяти людей всё равно, что пытаться победить ветер.
Глава 24.
- Жестокие слова, леди Элейна. - Сказал Винард, глядя куда-то мне за спину.
- По части жестокости у меня был хороший учитель. - Ответила я, оборачиваясь.
В принципе ничего неожиданного я не увидела. Просто у перекладины, к которой крепился щит-перегородка, сейчас отодвинутый в сторону, сидел Тень. Как всегда в своей привычной манере, замерев и не двигаясь, словно находился в глубоком сне или и вовсе был статуей.
Не увидев ничего интересного, я вернулась к рассматриванию доков.
- А это что? - спросила я возницу, когда дорога пошла вдоль высоченных каменных стен.
- Да это Военный док. Отсюда армейские отправляются. По гарнизонам, крепостям или прибывают обратно. Чтоб куда-нибудь услали бессменно, это постараться нужно.- Ответил возница.
- Корабли с заключёнными на рудные шахты тоже из Военных доков отправляются. Карательные отряды. Мятежники, конечно, те, кто выжил после пыток, допросов и прочих наказаний, высылаются на дальние острова. Чаще всего на верную смерть, потому что их просто выкидывают на почти непригодные для жизни острова на окраинах Империи. - Добавил Лир. - Если они конечно не опасны.
- Не опасные мятежники? - переспросила я.
- Конечно. Вот допустим... Помнишь, восстание гончаров? - спросил Лир.
- А было восстание? Люди просто возмутились повышению и без того почти неподъëмного налога. - Припомнила я какие-то обрывки из воспоминаний Элейны.