Вкус крови (СИ)
Вампиры из комиссии взлетели со своих многоножек, чтобы скорее попасть на ту сторону. Оттуда тоже послышалось: «Не стрелять! Клинки в ножны!». Наша многоножка неслась прямо по полю, не обращая внимания на трупы и разбросанное вокруг оружие. Я закрыла глаза, мечтая скорее миновать страшное место.
Магический щит ослабел и вскоре совсем пропал. Но звуков сражения больше не было слышно: все понимали, что происходит что-то важное. Военные отряды разошлись по разные стороны поля боя.
Мы ворвались в штаб-палатку сопротивления, где уже бушевал Ренадо:
— Тогда почему вы начали наступление? Ведь четко было сказано: если не будет знака!
— Но знак был! — воскликнул кто-то из советников. Надо сказать, советники здорово испугались как грозного Ренадо, так и не менее грозного Грайца, мрачно стоявшего тут же, скрестив руки. — Началась связь и вдруг все полыхнуло черным!
— И что это значит? — Ренадо обернулся к бледному гоблину, который прислонился к стенке палатки и тяжело дышал.
— Переизбыток магических сил, — тем не менее, смог произнести он.
— Где в это время был дэр Альвоннис? — первым понял гоблина Грайц.
— У магических кристаллов.
— Привести этого гада сюда!
Мы вышли из палатки, опасаясь, что маг сбежал от правосудия. Но нет — он шествовал по направлению к нам, гордо подняв голову.
— Дэр Альвоннис! — обратился к нему Ренадо. — Это вы вывели из строя магические кристаллы?
— Нет! — твердо ответил маг.
— Простите, дэры, — внезапно вышел вперед мой Хольгерд. — Я тут прихватил из дворца камень правды, — он достал белоснежный артефакт. — И предлагаю уважаемому магу ответить на наши вопросы с этим камнем в руках. Возьмите, — Хольгерд протянул камень Альвоннису, но тот шарахнулся от него, как от иллюминара.
— Что вы себе позволяете! Никогда еще королевские маги не подвергались такому унижению!
— Почему же вы считаете это унижением? — усмехнулся Грайц. — Или вам есть, что скрывать?
— Например, убийство Эрке, — жестко произнес вышедший вперед Эльтонт.
— Или зеленый дождь над Гальтернау, — яростно произнесла Вирджина, встав рядом с другом.
— Или уничтожение кристаллов связи, чтобы война продолжилась! — закончил Хольгерд.
— Обвинения серьезны, — пророкотал Ренадо. — Возьмите камень, дэр Альвоннис, иначе вас признают изменником и казнят немедленно!
– Я не позволю так обращаться с собой! — выкрикнул маг, простирая вперед руки. — Я — величайший маг королевства! Вы ничего не сделаете мне! — вокруг него ощутимо повеяло прохладой, и стал вихриться ветер. Мы не на шутку перепугались: все-таки Альвоннис действительно слыл сильным магом.
— У него нет магического резерва, это просто трюки, — внезапно раздался слабый голос Фунтика. — Он все истратил на уничтожение камней и еще не успел восстановиться.
— Что? Как ты смеешь, уродливая тварь! — маг был в бешенстве, что его раскрыли. Он видел, что вампиры, усмехаясь, достают свои клинки для его ареста. — Для своего последнего заклинания у меня всегда хватит сил! — он снова вскинул руки, высвобождая остатки своей энергии. — Будьте вы все… — и захрипел, не закончив слов проклятия. Глаза его были выпучены, лицо перекосилось. В его теле торчал стилет Хольгерда, брошенный метким вампиром прямо в сердце мага. В следующую секунду Альвоннис упал замертво.
— Спасибо, дэр Хольгерд, — спокойно сказал Грайц. — Не знаю, чем нам грозило его последнее заклинание, но лишнее проклятие нам ни к чему. Дэр Фунцзысик, вы отныне являетесь новым официальным королевским магом, если согласитесь, конечно, — он посмотрел на бедного гоблина, посеревшего от неожиданно стремительной карьеры и хватающего ртом воздух. — Впрочем, отказа я все равно не приму, так что просто примите к сведению. А теперь, уважаемые, предлагаю немедленно заняться делами.
— Перед вами — законный принц Гальтернау, — вступил Ренадо. — Сегодня до окончания дня все мы должны принести ему клятву верности. Отныне все войны в королевстве прекращены.
Мы с Хольгердом оставили великого предводителя принимать клятвы и подписывать документы о капитуляции. Все, что произойдет дальше, нас уже не касалось. Грайц отпустил нас с миром в замок Кремнир, велев захватить с собой гоблина, чтобы привести его в чувство. Мы снова уселись на многоножку, все втроем. Эльтонт и Вирджина взобрались на другую многоножку и последовали за нами.
Мы ехали назад по ужасному полю, на котором только что шло сражение, со смешанными чувствами. Было жаль, что мы не смогли этого предотвратить. Но с другой стороны, радость от того, что война прекращена, грела душу. Теперь мы ехали не торопясь, нас все пропускали. Слух о том, что войне конец, распространился со скоростью ветра.
В замок Кремнир мы прибыли к обеду. И первыми сообщили хозяину дома, что теперь в нашей стране мир. Бингель чуть не прыгал от радости, принимаясь говорить то о возвращении людей, то о планах на посевы, то о новых рецептах булочек с ягодами.
Мы тоже много говорили за праздничным столом: за последнее время произошло слишком много событий. Гоблин молча ел свои булочки, его лицо горело от смущения, потому что разговор постоянно касался его скромной персоны. Бингель и так все время вспоминал, как Фунтик спас замок от зеленого дождя. А тут еще мы рассказали про мудреный щит, который поставил наш маг. Да еще из-под самых облаков. Фунтик, видимо, и сам не ожидал, что может совершить такой героический поступок.
Все единогласно решили, что он станет первым гоблином в мире, вошедшим в историю наравне с самыми выдающимися героями этой войны.
Замок оживал, в королевство пришли мирные дни.
Глава 14. Прощание с Гальтернау
Мы с Хольгердом стояли на балконе замка Кремнир после сытного ужина и рассматривали окрестности. Он обнимал меня, и я была счастлива.
— Как ты думаешь, — спросил он, — сегодня вечером Грайц к нам в комнату не ворвется?
— Не знаю, — засмеялась я, поцеловав своего вампира, — от великого предводителя всего можно ожидать.
— Тогда пока его все-таки нет, я сделаю одну важную вещь, — Хольгерд отстранился от меня и вытащил из кармана коробочку. В ней лежал удивительной красоты браслет, переливающийся разноцветными камнями. — По традициям нашего мира я дарю этот браслет тебе как свидетельство моей любви и желания навсегда связать свою жизнь с твоей, — было видно, что он сильно взволнован, его красивый голос чуть дрожал. — Дэрна Виктория, я предлагаю тебе стать моей женой и делить со мной жизнь до последнего вздоха, — он протянул мне браслет, не поднимая на меня глаз.
Я забыла дышать. Вот этот момент, когда я должна принять правильное решение. А как это сделать, я не знала! Я понимала, что люблю этого вампира больше жизни. Но оставаться в этом опасном и непредсказуемом мире я не хотела. Мои глаза намокли.
— Хольгерд, — слабым голосом произнесла я, — я люблю тебя! Я так тебя люблю! Но…
— Тихо, родная, — он обнял меня и быстро поцеловал. — Я же понимаю, — шептал он мне на ухо, — я все понимаю. Не говори ничего, я не хочу это слышать. Надень браслет на левую руку, это будет значить, что предложение получено, и ты его обдумываешь. Я знаю, что, возможно, у нас не так много времени. И я хочу запомнить каждую секунду, проведенную с тобой, на всю жизнь.
Я не помню, кто из нас надел мне браслет на руку, потому что потом мы совершенно потерялись во времени, наслаждаясь друг другом и своим счастьем. Этой ночью нам никто не мог помешать.
Утром же мы были готовы ко всему. И не зря: с первыми лучами солнца к нам в комнату, как обычно, ворвался Грайц. Снова бесцеремонно плюхнулся в кресло, внимательно нас рассматривая. Но мы с Хольгердом уже чинно-благородно сидели на диванчике, полностью одетые.
— Как все прошло? — невинно поинтересовалась я. — Все документы подписали?
— Да, не представляешь, сколько там, оказывается, вампиров. И все хотят принести мне клятву как можно быстрее. Видимо, надеются, что я не лишу их прежних привилегий. Зря надеются, законы теперь одинаковы для всех.