Pr-менеджер для Яги (СИ)

Вторым оружием в клюке шла пика, выступавшая над серпом еще сантиметров на тридцать. Взявшись двумя руками за древко, боевая ведьма с размаха воткнула ее в область сердца у обезглавленного тела и затем скинула его в расщелину, где уровень лавы стремительно убывал.
— Не пощадила, — медленно сказала Гайдучиха. — Остальные у себя по домам, и скоро к ним вернется прежняя энергия.
Она острожно погладила Ядвигу по голове, словно опасаясь, что та сейчас расплачется.
— Нет, — прошептала новая Верховная, которая действительно с трудом сдерживала слезы. — Все неправильно. Я не хотела.
— Ага, — ввернула Рейдейка. — Всего-то тебе следовало нормально привязать парня к себе — так, чтобы отметка горела у него да хоть на лбу. Как вышло, что ослабевшая, но решительно настроенная Зельга перебила у тебя избранника?
Яга молча и выразительно посмотрела на нее. Рейда ответила откровенно вызывающим взглядом.
— Да, девочки, не жить вам в одном лесу, — улыбнулась Гайдучиха, выпустив один из клыков на нижнюю губу.
Неделя пролетела, пошла вторая, а с Андреем так и не получалось поговорить о том, что случилось в пещере. Сначала его погрузили в искусственную кому под руководством Глаза и при помощи нескольких крепких медицинских артефактов.
Они с Василисой извели половину склянок из шкатулки «Для реанимационных мероприятий» (Medicinae), хранившейся у нее в кабинете. Решили, что заклинания, в том числе чары сна, практикуемые в избушке, он перенесет плохо и не жалели редких зелий. С грустью Яга наблюдала, как обмелел розовый пузырек с обезболивающим, синий — гарантирующий сладкие и крепкие сновидения, фиолетовый — заживляющий ментальные повреждения после атаки. В том числе не совместимые с жизнью.
Она тоже, бывало, обращалась за помощью к шкатулке, когда восстановиться после отравы самостоятельно не получалось. Но особенность всего набора заключалась в том, что он восполнялся ровно один раз в год.
С другой стороны, вообще повезло, что Глаз имел какую никакую, а самостоятельность, объясняя ее тем, что он подчиняется не ей, а Андрею — тот явно желал быть живым, а не мертвым. Вместе с посохом они актировали вокруг хранителя сразу три предмета. Три камня: сапфир, изумруд и черный алмаз. Каждый из них подпитывал соседний, и вместе они формировали восстанавливающую сферу, которая в разы усиливала действие эликсиров.
Андрею крепко досталось, но ведьма все равно раз за разом прокручивала в голове его поцелуй с горемыкой Зельгой. Что он сделал, чтобы избежать ловушки? Можно ли будучи под чарами одной ведьмы попасть под энергетический каток другой? Ответ был, и он ей категорически не нравился. Это невозможно.
Такими же непредсказуемыми оказались и словочары. Хранитель — это механик, дипломат и политик, тонкий психолог. Но где-нибудь сказано, что он занимается тем, что детонирует нестабильные магические потоки по своему настроению?
Василиса смотрела на нее укоризненно и дулась из-за того, что Ядвига не собиралась обсуждать с ней стычку с ковеном, о которой дочь только догадывалась. Гайдучиха тоже сказала заглядывать, намекала, что Ядвига — пока и не ведьма вовсе, а девчонка, наблюдавшая настоящее ведьмовство вблизи, прячась за бабушкиной юбкой. Все это бесило еще больше.
Чтобы унять дающие о себе знать застарелые приступы ярости, она пила перед сном чай с мятой и ромашкой, за неделю написала двадцать два письма — это больше чем за последние сто лет — и отрегулировала систему зеркал «Лицо-рука». Настольные зеркала имелись в каждом доме, а с учетом, что магии в Семиречье теперь прибавилось, связать их в сеть с несколькими нужными ей княжескими домами труда не составило.
*********************************
Андрей очнулся через шесть дней, когда у Кот уже и не скрывал от домочадцев беспокойство за его здоровье. Нельзя не заметить, что с появлением — приземлением — журналиста избушка стала совсем другой.
Снаружи добавился флигель для прислуги, куда Асклепий с Мартой уходили разве что на ночь и где время от времени размещались садовники, плотники и даже ветеринар, который срочно понадобился при первом подозрении, что Лиззи заболела.
 
Брат с сестрой находились в доме почти постоянно. Асклепий переехал на кухню, и продукты утонули в жиру и специях, хотя он стряпал те же блюда, по той же поваренной книге, что и Марта. Девушка же подхватила газетные дела, и совместно с Василисой они выпустили целых два номера — вот едва-едва отпечатали последний.
Васька даже осталась на ночь, чтобы не сорвать сроки и передать замотанные бечевой стопки курьерам в каждом из крупных городов Семиречья до семи утра. Торговля начиналась рано, и желательно, чтобы свежий номер газеты уже лежал на прилавке на момент открытия заведения. Яга лишь попросила оставить ее в покое и не втягивать в эти хлопоты, хотя оба раза участвовала в подготовке редакционного материала для первой полосы.
Это сводилась к тому, что она сообщала журналистам свою версию события и те тезисы, которые считала необходимыми для передачи населению пяти княжеств, а также Западных земель. Что-то вроде: «Верховная вступила в свои права, и это сулит больше порядка селам и окраинам, а еще в этом году свиньи много народилось».
Кстати, в журналисты записались не только Марта и Василиса. Дочка привлекла к чистописанию нескольких одаренных студентов, и у них сложилась настоящая интернациональная команда.
Глядя на довольно странные материалы, и это по ее меркам, о том, почему месяцев десять, а не двенадцать либо пятнадцать, или как распознать, что тебе лжет твоя девушка, она впервые в жизни чувствовала, как раздваивается на два сознания.
В одном из них Ядвига Гаевская радовалась, что для публикации удалось найти редкое фото медведя, проснувшегося зимой, на втором глазами Андрея пыталась вникнуть в иероглифы Серафима с факультета Земных врат.
И так проходил каждый ее день. Однако несмотря на то, что на данный момент сразу три княжества находились на пороге войны и она опять забыла, что такое нормально высыпаться, пробуждение нареченного Яга не пропустила. Кольцо потяжелело, и ей показалось, что она слышит, как неровно задышал Андрей после того, как открыл глаза.
Скорее всего это значит, что воспоминания тут же вернулись к нему. Она поспешила в его спальню, временный госпиталь Кот развернул прямо там.
— О, я уже и не ожидал, что когда-нибудь увижу тебя снова, — мда, не каждый жених встречает так свою нареченную.
Финал, но не конец
Потом Ядвига вряд ли бы могла объяснить, в какой момент все вышло из-под контроля. Умом она понимала, что нужно с ним поговорить, поддержать. Но всегда же сидит в голове, что, ничего, сейчас — сложно, а потом все пойдет, как по маслу. Взять небольшую паузу — подумаешь, неделя после драки всего — собраться с мыслями, разобраться в чувствах.
Андрей держал в руках оба номера. Еще бы, это первое, что он попросил — подайте ему, что «эти бездари» наворотили. Причем чрезвычайно уважает что писания Марты, что старания Василисы. К университетским студентам разве что предвзят.
Сам бледнее обычного, но волосы стали расти как будто быстрее и пряди уже закрывают не только лоб, но и скулы. Осунулся, губы еще капризнее. Хорош. От одного взгляда на него тепло разливается где-то в районе живота, и Ядвига начинает постепенно выходить из себя. Но срываться на жениха не следует, последнее дело.
— Привет, милая! Не высыпаешься? Пожалей себя, а то одни французские философы на уме, опять твои цитаты буду всю ночь в библиотеке искать.
Зубоскалит, как всегда, хотя смотрит пристально, серьезно. Неужели так заметно, что эту ночь провела черте как, и от беспокойства — за него же в первую очередь! — проваливалась не в сон, а в нервную дрему.
— Нам нужен мозговой штурм! Позови княжен, солнце мое, Берендея, не только наших постоянных авторов. Я сейчас читаю новости: все гладко, пристойно, а названия-то у газеты нет! Кот говорит, что уже и журнал верстают, а там без названия никак нельзя. У неновостных ресурсов оно определяет восприятие. У тебя есть идеи? Ты же наш заказчик.