Pr-менеджер для Яги (СИ)
Но Власа проигнорировала тот факт, что вопрос риторический и вызвалась отвечать:
— Он думал, что я направлю кольцо против Влады, мы же часто ссоримся, случается, деремся, как в детстве. И тогда после свадьбы он получит сразу два княжества.
Берендей закряхтел, а Андрей понял, что ничего не понял. Этих девиц невозможно воспринимать как угрозу.
— Почему ты так решила?
— Он и не скрывал намерений. Уверен, что я терпеть не могу сестру. Я согласилась с ним для вида, чтобы выманить еще волшебных предметов. Он рассказывал, что у него целая коллекция, но об этом никто знать не должен.
— Какие это предметы, ты запомнила? — подпрыгивал на своем месте Берендей.
— Нет, он мне не показывал. Как-то обмолвился, что отныне он величайший полководец и против него падет любая армия.
— Как же ты не убила Владу? Вы половину времени проводите в ссоре, — не сдавалась Ядвига.
— Я скрывала от нее факт помолвки. А когда сцеплялись по мелочам и драки было не избежать, прятала кольцо в карман.
— Ты так жаждешь власти, что готова терпеть рядом пародию на мужа? — не выдержала Василиса.
— Черепей, конечно, не такой красивый, как ваш Андрей. Он старый и пахнет козлом. Не представляю, как отвадить его и не вызвать гнев. И зачем ему артефакты? В его возрасте нужны тишина и покой. Вы, Ядвига, постоянно об этом твердите. И вдруг замуж собрались.
Теперь пришла очередь Андрея раскашляться, Берендей смеялся громко, с придыханием.
— У стариков свои причуды, — усмехнулась Ядвига, которая теперь выглядела лет на тридцать и с непривычки немного плавилась под восхищенными взглядами мужской половины комнаты. — Ты мне лучше скажи, зачем напала на Берендея?
Ядвига: спектакль окончен
— А это я виновата, — неожиданно вмешалась в разговор Влада. Она тоже не открывала глаз и имела вид весьма отрешенный. — Я начала дразнить Власу, потому что утром увидела, как она читает письмо с гербом старикашки и прячет в ларец. Я возьми и скажи при Берендее, что Черепей влюблен.
Берендей, как следует отсмеявшись до этого, снова помрачнел:
— Глупая девчачья возня. Поделили Дивногорье пополам, а государственной мудрости не набрались, откуда ей взяться. Одна крутит амуры со своим воеводой, другая думает, что приворожила колдуна. Скорее всего именно он потравил вашего батюшку — так люди сказывают. Доказательств нет.
— Да, так все и было, — вмешалась Марта, которая, махнув рукой на княжеские беседы, выносила со стола грязную посуду. Все шло к тому, что пир далее не продолжится. — Он обозвал Владу грязным словом и сказал, что лучше жениться на ведьме, чем на дуре.
Я и сейчас повторю, — не унимался князь, хотя обе девицы уже не могли с ним поспорить. — Если Черепей действительно замыслил этот брак, то только, чтобы запереть сестрицу в башне и прибрать к рукам оба их царства.
— Что мне делать! — всплеснула руками Власа. Несмотря на транс, в который ее погрузила Ядвига, было видно, что она в отчаянии. — Он пишет мне каждый день, присылает меда и варенья. Это ужасно, я даже свой любимый каштановый пробовать остерегаюсь.
— Вот же пень, — завелась, не приходя в себя Влада, — Зачем это ниспровергающее кольцо; нашел, что подарить. Ах, если бы волшебное зеркальце или гардероб бездонный.
— Боюсь, что мой гардероб тебе не слишком понравился, — усмехнулась Ядвига. Андрей в этот момент любовался излетом ее бровей и затруднялся сказать, не мелькнуло ли в тот момент злорадство на челе великой княгини. — Постоянно норовит выкинуть подлянку: и вместо того, чтобы переместить платье, отправит тебя туда, где в нарядах нуждаются меньше всего. В дикие джунгли Базбурунди — запросто. Ну, ты уже имела возможность убедиться.
Она бережно пригладила складки на широкой юбке, которая за весь сумасшедший день не примялась. Шелк отливал изумрудом, манил.
— Сундук, знал бы ты свое место и не лез в люди. И спасибо! У тебя безупречный вкус.
Монстр на ножках легко приподнял и узорчатые бока, и кованую крышку, и слегка помахивая ею, отправился из залы восвояси, давая понять, что благодарность услышана, принята, но дел нынче много. При этом невидимые богатства продолжали бесстыже бренчать в бездонном пузе.
Влада на него не смотрела, но слушала с явным упоением:
— Княгиня, помните, вы говорили, что раз в год в знак своей благосклонности вы согласны выдавать по одному артефакту во временное пользование. Не из соображений нужды, а чтобы укрепить связи между нашими государствами…
— Ну ты даешь, барышня. Точнее далеко пойдете, госпожа, — вымолвила Ядвига, не скрывая удивления.
— И это еще раз подчеркивает мою правоту, — зудел Берендей. — У девчонок нет ни капли здравомыслия. Вместо того, чтобы подумать об угрозе с двух сторон — от вас, прошу простить меня, верховная, и от этого негодяя — у них все мысли о нарядах.
Тем временем Власа и Влада все больше клевали носом. Компот успокоил их настолько, что развязавшиеся на время языки перестали шевелиться. Княгини дремали, склонив к друг другу головы, как две голубки. Ядвига ясно видела и иную картину: как живо кипит у них бой подушками и перья летят в разные стороны.
«Как здорово, что Черепей просчитался насчет Власы», — она испытывала облегчение от того, что обе девицы живы и здоровы. И ведь даже не подумала бы, что они ей симпатичны. А с родителями и повоевать пришлось.
Княгиня не любила оставлять посторонних на ночлег, но в этот раз иначе не получалось. Она отправила Марту за ограду к начальнику охраны Влады, чтобы передала, что возвращения девиц надо обождать в соседней деревне. Вооруженные люди на территорию ее поместья не проходили. Перед этим служанка подготовила наверху две гостевые комнаты.
«Глядишь и незаменимой станет: чем больше народу, тем меньше шансов у меня справиться. Даже с ведьминской силой в активе», — призналась Ядвига сама себе. Была еще одна причина, из-за которой она не спешила отправлять девчонок домой, — необходимо оставить Черепея в неведении о том, что его тайна уже не тайна. Ведьма подозревала, что за предметы оказались у него в руках. Но вопросов по-прежнему оставалось больше, чем ответов.
Пока Василиса и КотоКот перемещали девушек в их новые покои, Ядвига постаралась успокоить Берендея. Впрочем, присутствие Андрея сильно сказывалось на способности князя рассуждать здраво. В этом одной ногой хранителе он видел угрозу хрупкому равновесию, которое, по его мнению, царило в Семиречье.
— Раз ты снова дружна с силой, ты легко возьмешь контроль над нашими территориями обратно, — без обиняков озвучил он невеселые мысли. — А твой… хранитель… Ему зачем соблюдать договоренности и передавать князьям, ну и княгиням, артефакты, как это было из века в век. Княжеская власть на остальных землях придет в упадок.
— Ты не оттуда ждешь грозы, Берендей, — с досадой сказала Ядвига. — Слишком высока концентрация магии и эмоций. Малютка Власа не сдержалась от одного колкого замечания и кинулась тебя убивать — вооружившись кольцом Брани и тесьмой с запрещенным заклятием. И я не успела спросить, как к ней попала последняя. Не забывай, у нас общая цель — разобраться с Черепеем.
— Я предлагаю то, чего никто из вас не делал раньше, информационную войну, — подал голос Андрей. — Звучит грозно, денежные и временные затраты приличные, но позволяет добиться результата, которого не даст ни один вооруженный конфликт. Мы превратим Черепея в посмешище. Докажем, что Ядвига — снова ведьма, но белая и пушистая, и снова спасает родные земли. Научим людей разумно обращаться с магией — в моем мире такое отношение называют экологичным.
Берендей и Ядвига с недоумением уставились на него.
— Я примерно понимаю, о чем ты, Андрей Петрович. Но не вижу, как это можно воплотить. Мы даже листок свой издавать не стали. Это княжеская привелегия, а мой оставшийся надел — это разве княжество?. Глухие земли, приют для потерянных душ, — наконец отозвалась бывшая правительница.
— Вот и хорошо, — заметил Андрей. — У нас будет независимое альтернативное СМИ. Расскажем людям остальных шести земель, как ты тут ведешь бой со всем миром, чтобы артефакты не использовались властолюбцами для смертоубийства. — Он и сам не понял, как подстроился под ее речь — А начнем с новостей о твоем чудесном исцелении. И не забудем рассказывать, какие платья носишь, какие блюда кушаешь, — тогда наберем аудиторию и среди домовитых читательниц.