Повелитель драконов (СИ)
— А князь что же не следит? — спросил Дерек.
— Батюшка-то? — переспросил старик. — Следит, как может. Уже много было таких служивых к порядку призвано, а им ничего, да и нам ничего от этого — добро-то наше никто не вернет.
— В Грааде не слышали, как дела идут? — спросил профессор и подъехал ближе к телеге.
— В столице дела как всегда, — ответил старик, хрипя и улыбаясь. — Купцы — торгуют, власти — правят, монахи — проповедуют, мануфактуры — работают, ворагвы — бунтуют.
— Как бунтуют? За ними разве не строго следят? — допытывались мы.
— Забастовка была на мануфактурах, недавно совсем. Ворагвы говорят, мол, нет над ними власти, кроме божьей и не будут они горбатиться на «варварских» кузнях. Но стража всех разогнала, некоторых конешно убить пришлось для пущего страха, и на три дня в резервации их держала. А еще молва по округе ходит, будто король у них появился, который спасет их из «рабства». Но что молва говорит, то в ушах свистит, как говориться, — ответил старик и рассмеялся.
— Значит, как обычно… Ну, спасибо, старик, что рассказал все, — ответил я и мы все начали обгонять телегу, которая занимала половину дороги. — Доброй дороги.
— И вам, судари! — ответил старик.
Мы умчались вперед, а он, хлыстнув свою старую клячу хлыстом, неприятный звук от которого раздался в округе, тихонько отправился дальше.
***
Вечерело, солнце заходило уже за Норссальские горы, которые виднелись впереди, и создавало красивые розоватые облака, сквозь которые просачивались теплые лучики света. Мы подъезжали к Грааду. Я не мог поверить глазам, что мы, наконец, добрались к этому городу. Но все было так: знакомый черный дым поднимался над городом. Этот дым шел от многочисленных кузен, доменных печей и плавилен, которыми был богат город. Все эти плавильни были открыты неким Брандом Петерсоном, за что и получили название мануфактуры Петерсона, где трудились как сивильцы, так и ворагвы. Над городом возвышалось четыре здания: княжеский дом, стоящий на пригорке; острожная крепость, из дерева и напоминающая больше высокий дом, чем крепость; храм во имя аэрия Шарама и наравне с храмом возвышался древний насыпной курган, на вершине которого некогда было языческое капище ворагвов, разрушенное Хъялмарком.
— Вот и он — Граад — княжеский дом Ниорна и столица металлов Сивильнорда! — торжественно объявил профессор, когда мы приближались к двум сторожевым башням.
Башни защищали главные ворота города, у которых стояло множество стражников с алебардами в руках.
У ворот, к которым мы подъехали, стояло две виселицы. На них, в веревках, покачивались синие, промерзшие трупы, в оборванных окровавленных рубахах. Над ними парили черные вороны и громко кричали. У одного висельника к рукам была прибита дощечка с выцарапанными на ней словами: «Такова участь каждого варвара, который осмелиться противиться законам Сивильнорда!».
— Суровая участь, — произнес тихо Дерек.
— Я так не считаю, — начал профессор. — Ворагв ты, не ворагв, а законы выполнять нужно. А за каждый проступок должна быть кара. Иначе во что скатиться весь наш мир без законов и порядка.
— А если тебе притесняют? Что делать тогда? — рассержено спросил Дерек.
— Бороться, — ответил я. — Но насилие, порождает лишь насилие, об этом говорит нам история. Нужны иные пути. А пока… такова судьба, и идти ей наперекор у нас благом не кончиться, да и не одобряется…
— Тррр! — закричал кучер с телегой, выезжающей из открытых городских ворот.
— Эй! — крикнул на нас привратник. — Чаво уставились? Виселиц не видали? А ну уйдите с дороги или проезжайте, нечего мне тут движению мешать!
Мы съехали с дороги в небольшое углубление похожее на ров и, когда кучер проехал, вернулись обратно.
Проехав в городские ворота, над которыми на ветру реяло знамя княжества, представляющее собой две скрещенные золотые кирки и рычащего медведя на синем поле, мы оказались в Грааде. Перед нами предстал живущий город: ходил шум, слышалось пение и музыка, купцы и простые люди ходили по улочкам городка, телеги, нагруженные металлами и провизией, ездили с площади к воротам и обратно. Город делился на четыре части: основная, где находились мы; пригорок, где стоял княжеский дом, и располагались казармы стражи; задворки, где стояли мануфактуры, кузни и жили не очень богатые люди; резервация ворагвов, которая находилась за высоким частоколом.
Возле ворот расположились конюшни, в которых мы решили оставить лошадей и пройтись по городу пешком. Людей на улицах было много, хотя вечерело. С торговой площади еще доносились зазывания торговцев. Мы шли мимо купеческих домов, которых было немало в Грааде. Один был краше другого, все с железными или каменными балконами. Из задворок тянуло неприятным запахом дыма и гнили. Из-за частокола можно было рассмотреть высокую острожную крепость с причудливым шпилем. В ней правил прокуратор, строгий властитель непримиримых ворагвов.
По мощеной булыжником мостовой мы направились в центр города. Он расположился на торговой площади, вокруг которой массивными рядами выстроились лавки, мастерские и развалы, где торговали крестьяне и купцы победнее. Площадь украшала статуя медведя, с которым у жителей была связанна легенда. Мостовая упиралась прямо в высокую звонницу храма. Из него, по-видимому, с вечерней проповеди выходил народ и расплывался по улочкам города.
— А давайте, господа, — сказал, запыхавшись, профессор, — для начала зайдем в гильдию.
— Как хотите, Криг, — ответил я и потянул Дерека за рукав, не позволив ему пойти в таверну. — Пойдем, надо разобраться с наемниками, а потом отдыхать.
Он лишь нахмурился и побрел за нами.
Криг повел нас куда-то вдаль от площади по направлению к задворкам. Стража в легкой броне с алебардами в руках, типичных сивильских шлемах с наносником и накидкой с изображением того самого медведя, патрулировала улицы. В городе мы приметили и других стражников в странных черных накидках с красным поднятым клинком, этот герб, но в других расцветках некогда принадлежал Империи Саптимиев. Что это могло значить, мне было не ясно. Они промаршировали в переулок, где и скрылись.
Гильдия наемников стояла у самых стен, которые отделяли задворки от основного города. Это был небольшой одноэтажный дом с потускневшей красной вывеской, на которой едва ли можно было разглядеть две скрещенных секиры, (знак гильдии). У дома стояла доска с контрактами для наемников, что было редкостью, так как в большинстве городов наемникам приходилось самим узнавать о работе. Сейчас доска пустовала.
Криг шел впереди: он раскрыл дверь и зазвенел колокольчик, висевший на ней. Профессор вошел в здание, Дерек и я поднялись за ним. Криг уже начал разговаривать с главой отделения, что стоял за небольшой тонкой стойкой, на которой и лист не поместился бы.
Лысый и толстый с неприятным лицом и большим красным носом руководитель отделения не очень приветливо разговаривал с профессором, и все время почесывал свой затылок.
— Так чего вы хотите, сударь, я спрашиваю? — сказал руководитель немного не внятно и хрипло. — Не говорите так быстро, и умоляю — тише! Тсс!
— Пить на работе не надо! — осудительно ответил профессор
— А почему и не выпить? Ик-ик, — пытался сказать руководитель и начал икать. — Да, и вы же меня не осуждать пришли, сударь?
— Не осуждать — это верно, — ответил Дерек и прошел к профессору. — Нужно дать объявление о наборе команды.
— Команды в экспедицию! — добавил все тем же осуждающим голосом профессор. — И наемники нужны самые лучшие.
— Значит объявление? Так-так, посмотрим, — произнес руководитель, и снова начал икать. Затем достал со стеллажа, стоящего за ним, конторскую книгу и открыл на последней заполненной странице. Макнув перо, стоящее рядом с ним, в чернильницу, он продолжил. — Для какого рода работ нужны наемники, имя нанимателя, размер оплаты и в какой срок нужны наемники? — быстро протараторил руководитель.