Повелитель драконов (СИ)

— Да отстань ты от парня, Бран! — заступился за Эорна Клавдий.
— Постойте, а где Марк? — поинтересовался Дерек.
— Так он у сударя Лео, — ответил Эорн, все еще с красными щеками. — Вам профессор не рассказал?
— Рассказал, — заговорил Криг. — Леонард это тот самый механик. Марк сегодня дежурит у его мастерской, сторожит сферу.
— Это вы хорошо придумали, профессор, — похвалил его Дерек.
— Ну вы нас так и будете держать в дверях? — обратился Криг к отряду.
— Да, точно, точно! — засуетился Бран. — Повелитель и архимаг же с дороги. Проходите. У нас как раз от обеда еще по пайку осталось.
Нас провели по коридору мимо двух спален, кабинета, из которого и выбежала наша троица и еще одного кабинета профессора в просторную гостиную. Тут на стенах, обклеенных уже порядком выцветшими обоями, красовались два пейзажа: один изображал Серую гору, извергающую черный столб дыма в небо, а второй — заснеженные горы. В центре зала стоял невысокий чайный стол, к которому были придвинуты диван с одной стороны и пару стульев — с другой. Напротив окна расположились стеллажи с множеством книг.
Бран, Эорн и Клавдий усадили нас с профессором и Дереком за стол, принесли горячего чаю и свои припасенные пайки. За таким своеобразным ужином нас все расспрашивали и расспрашивали о путешествии на южный материк. Профессора интересовали подробности о библиотеке, Эорн дивился описанию Хаасима, который мы увидели в закатном солнце с дюны. Клавдий больше спрашивал про Ариканию: ему была интересна и непонятна эта болотная страна. Бран же проявил интерес только когда Дерек стал рассказывать о спасении дочери султана: все вызнавал, как та выглядела и отметил, что «повелитель уж очень живописно все рассказывает, точно втюрился в прынцессу то ихнюю».
— Да у тебя все во всех втюрились, — засмеялся Клавдий. — Угомонись уже!
— Ой, да и слова нельзя сказать, — закатил он глаза и рассмеялся.
Затемно пришел и Марк, очень обрадовался, когда узнал, что мы вернулись и практически целы. Но за расспросами мы отправили его к отряду, уж больно оба устали за день, чтобы снова отвечать на вопросы.
Профессор устроил нас в своем втором просторном кабинете. По стенам тянулись полные книг стеллажи, подле окна расположился небольшой стол, с расстеленной на ней картой Маунтрена. Свободное от стеллажей пространство стен было занято витринами, в которых расположились различные экспонаты.
— Я тут хотел музей организовать, да только вот все руки не дойдут — пояснил Криг, указывая на витрины. — Все из альдских городов. А это, — он указал на витрину, в которой под стеклом лежал знакомый куб с стеклянными гранями, которые отдавали бирюзовым, — из нашей общей экспедиции.
— Мне думалось, вы покажите триум съезду, — заметил я.
— О, я и показал! Вы себе не представляете, что там было, — профессор воодушевился и стал рассказывать. — Все на ушах стояли. С помощью магов удалось спроецировать записи из триума, такого шума среди профессоров я не припомню, друзья мои! Но самым занимательным было лицо профессора Версана, когда я рассказал ему об андийских постройках под горой. Он, конечно, поставил все под сомнение, и правильно сделал, я бы себе сам ни за что не поверил бы. А сферу я ему показывать не стал, поэтому сошлись на том, что никто никому спор не проиграл… — договорил он и на мгновение прервался, улыбка ушла с его лица и он продолжил. — Да… Только что случилось с альдами узнать не удалось и теперь уже не удастся. Что же, располагайтесь и отдыхайте.
— Благодарим, профессор, — отозвался Дерек, рассматривая коллекцию Крига.
Лишних кроватей в квартире не было, поэтому мы, как и отряд, улеглись на свои походные лежаки. В раскрытое окно задувал теплый ветер, принося с собой шум гуляющей ночной Умбоджи и запах гари, к которому я все еще никак не мог привыкнуть. Несмотря на усталость, перед тем как меня сморил сон, я рассматривал чертежи. Не знаю зачем, казалось, я знаю уже каждую линию, но все продолжал глядеть. Возможно, я хотел хотя бы так понять замысел альдов, пробудить в себе хоть что-то для воссоздания голема, ведь теперь я и правда был последним из рода…
 
Ранним утром нас поднял Клавдий, он также разбудил и профессора. Скудно позавтракав, мы выдвинулись в сторону мастерской механика Леонарда. Утренние улицы города были практически пусты, лишь некоторые гуляки, пошатываясь, брели куда-то, да отряды ординаторов патрулировали переулки. Потихоньку гасли газовые фонари — еще одно городское чудо, наравне с водопроводом. Пожалуй, предрассветный час был единственным временем, когда Умбоджа хоть ненадолго затихала. Мы снова вернулись на проспект Арок и профессор с Клавдием повели нас в западную часть города по проулкам и проспектам, между торговых лавок, которые только готовились к открытию, трактиров и домов. Часа через два, мы прошли под одной из арок акведука, и попали в Ремесленнический район, в котором расположились местные небольшие фактории. Первым нас встретил квартал, где лавки держали резчики по камню и механики. Выходящая отсюда улица профессора Миираля провела нас мимо книгопечатных мануфактур, плавилен и рядом с ними стоящих кузниц. По Мастеровой улице, которая пошла дальше, расположились лавочки мечников, бронников, сапожников, кожевников, ювелиров, плотников и гончаров, в переулке вытянулись столярные фактории и ткацкие мануфактуры, в основном работающие на университет. Обилие ремесленников объяснялось меньшей суммой податей, еще одной привлекательной чертой Умбоджи.
Солнце уже поднялось над городом, горожане потихоньку выползали из домов на работу или по иным делам. Начинал подниматься шум. Пока мы шли, Дерек общался с Клавдием, узнавал, не писал ли тот семье, не знает ли где те сейчас и все ли с ними в порядке? Предлагал его отпустить, чтобы он мог их отыскать и оберегать. Но Клавдий отвечал, что писал им весточку по прибытии в Обар, просил отвечать на имя профессора в Умбоджу. И к счастью, гонцу удалось застать его семью дома: они как раз собирались переселяться в Вилнорград, чтобы спрятаться под защитой белых стен от бестий.
— Обещали написать, как только обустроятся, все еще жду, повелитель, — продолжил Клавдий.
— Хорошо, только помни: если понадобится, я освобождаю тебя и можешь брать с собой кого-нибудь из ребят, — отвечал ему Дерек.
Часа через два уже показались складские строения. Расположились они среди развалин и руин альдских построек — тут продолжался Отшиб, а значит мы были уже практически у главных ворот. Остановились мы возле вытянутого вдоль переулка здания. Кроме альдского металлического фартука, присущего всякому древнему строению в городе, оно ничем не выделялось. Небольшие квадратные окна были либо плотно зашторены, либо просто заклеены тканью изнутри. Профессор постучал в дверь. И через несколько минут она отворилась. Криг прошел внутрь, следом Клавдий, шепнув нам:
— Чудно̀е место. Здесь и Ходячий город покажется игрушкой.
Мы с Дереком удивленно переглянулись и прошли за порог.
Никого кроме нас четверых в прихожей не было. Я осмотрелся в поисках того, кто мог бы открыть дверь и был поражен. За дверью стоял небольших размеров механизм, отдаленно походящий на альдского голема, но менее изящного. За грудными пластинами у него вертелись шестерни, и что-то мелькало, точно маятник качался. Одно подобие руки было прикреплено к ручке, а второе — к замку. К самому механизму шла цепь, которая крепилась к шестеренчатому колесу. Она едва заметно дрогнула, точно кто-то за нее потянул, колесо прокрутилось и механизм, проделав несложные движения, затворил дверь и задвинул замок.
— Леонард, — закричал профессор, — это Криг Бертон и Клавдий Марек. Я привел своих друзей, о которых рассказывал.
— Проходите, я в дальнем зале! — послышался приглушенный крик из коридора.
Криг кивнул нам и, указав рукой в коридор, скрылся в нем. Мы последовали за ним: впереди Дерек, я замыкающий. Клавдий, верно, остался в прихожей.