Повелитель драконов (СИ)
Мы должны хранить природу. Не пользоваться ею бездумно. Мы обрели эти земли ценой великой утраты. И мы не посрамим память Великого сердца и не падем в глазах Матери Ким, взрастившей эти леса. Так давайте же жить в мире, не смотря ни на что, и заботиться о лесе вместе!
Друид замолчал. Но молчание продлилось недолго. Миды сначала стали тихо, почти шепотом, напевать. И постепенно напев их нарастал. Голоса сливались в один, и грустный мотив песни сразу напомнил, о чем она. Потом появились и слова. Они под аккомпанемент шелеста листьев и шума водопада улетали в крону древа.
После того как миды стихли. Все сели наземь. И тогда мне удалось увидеть друида, что и проводил празднество. К великому сожалению, им был не Верховный друид. Я забеспокоился, но решил узнать обо всем уже после окончания ритуалов.
— В сей великий день, — молвил друид на общем, — мы не только почитаем природу в расцвете ее сил, но и вспоминаем, как наш народ обрел эти земли. Спетая нами песнь, частично поведала эту историю. Я же, по давней традиции, спою вам еще песнь. Illirian balore avel. Песнь об Имарилле и Акалонне, сказ о Великом сердце.
И друид стал петь на общем языке историю рождения земель Мидллена и обретения их мидами. Согласно легенде все началось еще во времена тирании драконов. Клан неров, что звался мидднерами или низкорослыми эльфами проживал на юго-востоке земель Наарима, нынешнего Форестнара. И когда взгляды мидов, талков и альдов в совете Наарима стали расходиться, старейшины родов мидов решили увести свой народ прочь. И переселиться они решили в дикие и непроходимые заросли, что сейчас зовутся Мидлленом. Группы, что старейшины отправляли в заросли на разведку, не возвращались. И все же разногласия с собратьями вынуждают народ мидов уйти в неисследованные и страшные земли.
Долго блуждали они в темных дебрях ведомые старейшинами, пока не стали пропадать люди. И возбоялись тогда неры продолжать путь и ничто и никто не мог заставить их найти новый дом. Народ отчаялся и был уже готов умереть от голода и страха, чем в дебрях леса, где, видимо, бродили чудища. Но поднялся среди всех один. Один, кто не побоялся. Имариллом его звали. «Я поведу вас!» — кричал он. — «Не боюсь я темноты древ и чудищ, блуждающих в ней, ибо со мной мой народ и моя возлюбленная. Любовь моя к ней осветит мне путь для вас!». Но не поверили неры Имариллу и воспротивились. И тогда окинул взором Имарилл народ свой, увидел лица преисполненные страха и усомнился в своих порывах. Но взяла его руки возлюбленная, Акалонна, взглянула она на него и вновь надежда поселилась в душе Имарилла. «Боитесь идти вы во тьме, так пусть путь нам осветит свет!» — крикнул он и прикоснулся к груди. А через мгновенье объяло грудь его сияние, и поднял он над головой свет, что разогнал мрак чащ. В руках Имарилл держал сердце свое, что горело и освещало все вокруг.
Когда появился свет, народ неров отправился в путь за Имариллом и Акалонной. Удивленны были старейшины силой Имарилла и верой народа в него и замыслили недоброе, и все же отправились за ним. Так Имарилл довел свой народ до огромного озера, откуда водопадом обрушивалась река. И понял тогда он, что вот новый дом для его народа. Улыбнулся он и последний раз окинул взглядом он Акалонну, возлюбленную свою, глянул он и на край, где предстояло жить его братьям, а после упал замертво. Сердце же его все светилось. Акалонна, рыдая, склонилась над любимым. Меж тем старейшины вознамерились завладеть сердцем. Но как только попытались сделать это, Акалонна схватила сердце и вместе с ним бросилась в озеро.
— Ныне мы стоим перед этим озером, и в свете луны сияет на дне его Великое сердце, напоминая нам о жертве и великой силе любви, — закончил друид.
Все стихло. После недолгого молчания все поклонились друиду и начали расходиться. Праздник подошел к концу.
— Идите, — сказал я Кригу, Дереку, Эорну, Клавдию и Марку, — я вас догоню.
— Что ты задумал? — поинтересовался Дерек.
— Хочу поговорить с друидом, — ответил я. — После расскажу все подробности.
— Ловлю на слове, — закончил он.
Друид уже стоял обращенный к стволу зирральского древа, когда я поприветствовал его:
— Да цветут великие древа и травы под присмотром верных служителей матери Ким! — я поклонился.
— Да в здравии прибудет sun’dayen, — отозвался друид. Он опустил руки и повернулся ко мне лицом. — О чем-то спросить хотите меня?
— Позвольте узнать, почему ворон не явился на празднество? — начал я.
— Коли Верховного друида вороном называешь, значит, друг его, прав я? — уставился он на меня вопросительным взглядом.
— Да, отчасти. Я — Соворус Марет, — друид не дал мне закончить.
— Великий магистр! Что же вы сразу не представились? Мне очень жаль, что Великий ворон не смог присутствовать. Вы слышали о трагедии?
— Ходячий город остановился, да, я слышал, — отозвался я и присел наземь.
Друид, поправив мантию, присел подле.
— Тогда, Великий магистр, понимаете, что это сложное время для мидов. Ворон не смог присутствовать из-за того, что всеми силами пытается утихомирить старейшин. Все взволнованы, обвиняют друг друга. Кому как не Верховному друиду поддерживать порядок и мир?
— И то правда, — заключал я. — Он сейчас в столице?
— Не знаю, — ответил друид. — Был там, это точно. Сейчас уже может, вернулся домой.
— Постарайтесь узнать, хорошо?
— Да, магистр. Я спрошу у деревьев. Они точно знают, где их хранитель.
Мы с друидом поднялись с травы. Я поклонился, и уже собирался было уходить, как друид остановил меня.
— Великий магистр, раз вы здесь, значит тут и повелитель?
— Да, это верно.
— Тогда могу я попросить его и вас явиться к старейшинам завтра? Нам есть о чем поговорить. Там я расскажу, что узнаю про ворона.
— Я поговорю с повелителем, — ответил я. — Если он будет не против, тогда мы придем.
Я снова поклонился друиду и оставил его подле древа.
Догнал я всех на полпути к пригородным садам, на пологой дороге, поднимающейся из долины к городу.
— Ну и? — спросил Дерек, как только я поравнялся с группой.
— Друид попросил нас явиться к совету завтра.
— Для чего?
— Точно пока не знаю. Но подозреваю, что они попросят тебя и меня разобраться с проблемой Нарн’Зира.
— Что же, похоже, я не смогу им отказать, — весело ответил он.
— Ну и прекрасно! — оживился профессор. — Мы же все хотели понять в чем дело. Вот у нас и будет шанс.
— Да, но только мы должны отвезти вас со сферой в Умбоджу, а сами отправиться на Хардрассал.
— Подождем до завтра. Послушаем, чего от нас точно захочет совет, — рассудил Дерек. — Там и решим.
***
На следующий день после завтрака я и Дерек отправились к старейшинам. Оживленный главный проспект плавно перетек в площадь. На ней полукругом расположились роскошные особняки членов знатного рода. А прямо напротив нас, на берегу Лок Бередруин расположилось здание совета старейшин. Причудливая крыша в виде шатра покрывала его. А над парадным входом был сделан своеобразный фронтон с треугольным символом Мидллена. В треугольник вписывались все гербы шести знатных родов: летящий ворон от Чардора, лук с колчаном от Дерий, зирральское древо от Дерсорий и остальные. Когда-то этот зал совета был центром Мидллена, но после реформации короля Бреона здесь располагались только старейшины Чардора.
Подле дверей стояла стража в геральдических накидках и с луками за спинами. Заседания старейшин были открыты для всех желающих, поэтому нас без вопросов пустили внутрь. Убранство зала было впечатляющим. Ветви, ползущие по стенам, собирались в различные узоры, иногда в целые картины. Колонны украшались цветущими лозами. Из главного зала заседаний доносились бурные обсуждения чего-то. Поэтому мы аккуратно отворили двери и примостились у ближайшего угла. В большом амфитеатре неров было не много. В основном члены рода и, конечно же, старейшины. Их было семеро. Они восседали в центре амфитеатра, одетые в коричневатые мантии с остроконечными наплечниками, на груди был изображен летящий ворон — герб рода. Я окинул взглядом амфитеатр и приметил среди заседающих друида. Он заметил нас тоже и приветственно наклонил голову. Заседание было в самом разгаре, поэтому пришлось подождать его окончания.