Средневековые битвы (СИ)

В баталии швейцарцев ты дрался за себя и своих друзей, свой кантон, свой союз. И за нормальную долю в добыче. Вокруг тебя братья, и не только по оружию, но и вполне вероятно по крови. Да и другие родственники.
А если ты рыцарь, то чем ты выше в иерархии, тем больше от тебя проблем. Стоишь ты такой барон Глухой Дыры, с отрядом в пять копий (пять рыцарей с вооруженными слугами), всего человек двадцать. Справа от тебя барон Другой Дыры, который у твоего деда отжал рощу на южном берегу речки Вонючки. Чуть дальше стоит барон Еще Дыры, который в том году увел у тебя стадо. А вон барон Зареченский, который с тобой не граничит, но его племянник убил твоего дядю, когда воевал за англичан против французов. А слева вообще барон Богатой Дыры, аж с десятью копьями за спиной. Эта мразь, пока ты был в крестовом походе, разграбил твой замок и изнасиловал жену и дочь. И ты, вполне ожидаемо, намереваешься воткнуть ему клевец в затылок при первой же возможности.
Трудности житейские, в среде агрессивных психопатов, стремящихся к насилию, очень быстро выливаются в многочисленные кровавые раны присутствующих.
Удержать эту орочью ватагу в некоем подобии армии — задача не тривиальная.
Разумеется, о массовых учениях и речи быть не может. Поэтому появление баталии швейцарцев с неожиданной стороны фактически обрекало феодальную армию, не способную к маневру, на разгром.
Но все это маловато для легенды. Для легенды нужно беспримерный пример мужского мужества и непревзойдённой превзойденности.
(На картине — герой Швейцарии, после того как прыгнул на копья врага, прижимая их вниз своим телом, и тем самым дал возможность комрадам прорубиться в строй австрийцев. Так и победили.)
Тут то и подвезли битву при Нефельсе. Произошла она 9 апреля 1388 года.
Это случилось через полтора года после Земпаха. К 1388 (почти, почти) швейцарцы, а если точнее, безобразно разросшийся союз городов и горцев, выбил местных благородных сеньоров из города Гларус. Откровенно говоря, это было похоже на освобождение от ига. Гларусцы радовались — самоуправление, демократия, все дела. Сначала делали это осторожно, платя дань кому нужно, и сильно не отсвечивая громкими заявлениями. Но уже в следующем году, войска Гларуса уничтожили крепость Виндегг (нем. Windegg). Только после этого, 11 марта 1387 года, городской совет объявил Гларус независимым от контроля Габсбургов.
И опять австрийцы, слегка оправившись после Земпаха, решили все же пояснить за феодализм.
Они опять собрали армию (ну, конечно это уже была не та что прежде), и попытались наказать горожан Гларуса.
Любопытно, что тот достаточно успешно защищался. На стороне швейцарцев были только местный гарнизон Гларуса (ок. 400 человек) и отряды в несколько десятков солдат из немецких районов Ури и Швица. Собственно, тех самых коренных горцев.
Швейцарцы отступили в близлежащие холмы (высоты Раухберг). Дальше цитата — «Скатывая большие камни, они расстроили походные ряды австрийцев. Видя оказываемое сопротивление, австрийские солдаты в большинстве своём принялись грабить и разорять близлежащие деревни и фермы, от чего армия рассредоточилась». То есть тупо разбрелись грабить, насиловать и молиться. Это же средневековье, все поголовно набожные христиане.
К вечеру «начался снегопад и опустился туман. Воспользовавшись погодой, швейцарцы напали на дезорганизованных австрийцев. После короткого боя, разрозненные австрийцы обратились в бегство по направлению к Везену. Неорганизованное отступление привело к обрушению моста через Мааг (англ. Maag или Линс (нем. Linth), от чего немалая часть австрийцев оказались в воде, где многие утонули».
В результате сражения в армии Гларуса и конфедерации насчитывалось около 54 убитых, которые были захоронены в приходской церкви Моллиса. Потери армии Габсбургов не столь хорошо известны, и разнятся от нескольких сотен до 1700 убитых (иногда даже 80 рыцарей и 2200 солдат). При начальном кратном перевесе сил «австрийцев», я напомню.
 
Как видите, швейцаренуберзольдатен на лицо. То, что фактически это одни австрийцы, а конкретно горожане Гларуса, вырезали других австрийцев, в основном наемников, попутно зарубив кучку рыцарей — уже никого не волновало.
Легенда о непобедимых швейцарцах, разгоняющих орды рыцарей ударами могучих алебард, начала жить.
Но самые яркие страницы истории швейцарской пехоты все еще впереди.
 Арбедо 30 июня 1422 года. Швицы начинают и… проигрывают 
Конечно, непобедимых армий не бывает, и «непобедимые» швицы тоже терпели поражения. Но как они это делали — заслуживает отдельного разговора.
В 1419 году кантоны Ури и Унтервальден скинулись и прикупили себе крепость. Хорошая крепость, в живописном месте, с видом на городок. И, разумеется, важную дорогу. Крепость Беллинцону была куплена у баронов Сакко, но внезапно выяснилось, что с ней надо заниматься. В общем, обороноспособность хромала, гарнизонить в ней никто не хотел и прочее.
В связи с этим Миланское герцогство предложило кантонам выкупить у них этот укреплённый городок, на что кантоны ответили отказом в 1422 году и нецензурной форме.
Но это же средневековье. Короче, некоторые благородные семейства сочли все это достаточным основанием для рейдерского захвата во имя Милана и Господа. Прикупив себе войска, товарищество с ограниченной ответственностью известное как дом Висконти, решило приватизировать себе крепость. Наемники под предводительством кондотьера Франческо Буссоне да Карманьолы выгнали швейцарский гарнизон и заняли крепость. Чтобы вернуть город швейцарцы собрали крупную армию в 2500 солдат и двинулись через перевал Сен-Готард к Беллинцоне, где после неудачной атаки сходу, остановились и разбили лагерь к северу от города.
Надо думать, что потертый разными жизненными ситуациями капитан наемников (Карманьола воевал с двенадцати лет) был в курсе тактического эксперимента Леопольда Австрийского, со спешенными рыцарями. И, помня о том, что Леопольд после этого эксперимента помер, на поле боя в Арбедо 30 июня 1422 года он все же начал с проверенного способа умножения на ноль легкой, «неокопавшейся» пехоты. Карманьола — все-таки надо сделать скидку на то, что тогда он впервые встретился с конфедератами — начал бой именно конной атакой. Видя, что атака терпит неудачу, опытный кондотьер тут же сменил тактику. Он спешил все свои 6 тысяч тяжеловооруженных всадников и бросил их одной колонной на швейцарскую баталию (кстати у миланцев, как уверяют источники, было еще около 10 тыс. пехоты. Видимо в основном стрелки, или даже капитан просто не верил в их боеспособность). Против миланцев стояло всего 4 тысячи воинов из кантонов Ури, Унтервальден, Цуг и Люцерн, вооружены были в основном алебардами. Копейщики и арбалетчики составляли только треть всех швейцарцев.
С грохотом и страшным криком две людские волны столкнулись. Это был почти чистый поединок между копьями и мечами с одной стороны, и пиками и алебардами — с другой. Опытные и страшные наемники миланцев сошлись с неожиданно достойным противником. Битва была крайне кровопролитной, люди резали и рубили друг друга с остервенением, пугающем даже на фоне той эпохи. Как и при Земпахе, сказалась лучшая физическая и техническая подготовка рыцарей — «миланцы» стали одолевать. Конфедератов теснили с такой силой, что Schultheiss (староста) кантона даже подумал сдаться и в знак этого бросил алебарду на землю. Такого не было вообще никогда, ни до, ни после. Однако разгоряченный боем Карманьола крикнул, что «не дававшие пощады ее и не получат», и продолжал наступление. Я напомню — швицы резали всех напропалую, и очень трудно было им сдаться и остаться в живых.