Дьявольский коридор (СИ)

- Нет, – резко осадил Чарли. – Я разберусь с Адамом сам. Не встревайте. Защищайте Сэма и Оливера от любой угрозы.
Домой к себе он попал уже глубокой ночью.
Чарли тихо закрыл за собой входную дверь, бросил ключи на тумбочку и осторожно прошел вперед, огибая большие коробки, которые вытащил из кладовой. Заглянув в импровизированную спальню Оливера, которая раньше и служила местом хранения не распакованных вещей, Чарли убедился, что ребенок спит. Оливер был таким маленьким и беззащитным, что хотелось взять его на руки и закрыть от всего света. Чарли стоял в дверях, не решаясь подойти ближе. Прислонившись к косяку, он смотрел на это чудо и думал о том, как много пропустил в его жизни. Как этот малыш начал говорить, как ходить.
Тихо, чтобы не разбудить ребенка, Чарли взял старый матрас и вышел в коридор. К Сэму заходить не стал, чтобы не тревожить ни себя, ни его. Расстелив матрас прямо на полу в коридоре, возле комнатушки Оливера, Чарли лег. Последние дни выматывали его, поэтому он провалился в сон, едва опустил голову на жесткую «лежанку».
…Темный коридор. Ничего не видно. Сердце бьется с перебоями от страха, от неизвестности.
Две двери в разных концах. Надо выбирать, но от каждого шага тело сводит судорогой.
Левая или правая дверь?
За одной скрывается ужас и боль, за второй – покой, он знает это слишком хорошо. Напряжение витает в воздухе, как разряды молний, пробивает до мозга костей. Он путается в паутине страха, не зная, куда бежать.
Нет сил вздохнуть и остановить это безумие.
Остается только бежать, быстрее и быстрее. Дверь в конце коридора распахивается, и крик прорывается наружу.
«Я заберу кое-что и у тебя, внук»…
- Чарли, Чарли, – тихий шепот у самого уха.
Хейл спросонья распахнул глаза, схватив того, кто тряс его за плечи. Несколько секунд он не мог прийти в себя, видя перед собой лицо Оливера, почти такое же лицо, как во сне. Шумно дыша, Чарли разжал руки и отпустил мальчика.
- Простите, – виновато произнес Оливер.
- Ничего, – проведя ладонью по лицу, Чарли постарался прогнать остатки сна и утихомирить стук сердца. – Ты почему не спишь?
- Громко, – потупив взгляд, ответил мальчик.
- Что? – не понял Чарли, перейдя на шепот, как и Оливер. – Ты что-то услышал?
- Слишком громко билось, – пояснил Оливер, указав пальцем на грудь альфы.
Чарли улыбнулся.
- Прости. Забыл, что ты особенный мальчик.
- Вам приснился кошмар? – поинтересовался ребенок, не собираясь уходить.
- Да, – признался Чарли. – Уже поздно, иди спать.
- А можно я с вами полежу? – неожиданно попросил мальчик.
Чарли удивился просьбе, но отказать не мог.
- Конечно, – он впустил мальчика под одеяло. Оливер не сводил с него любопытного взгляда, пристально разглядывая и пытаясь что-то для себя решить. Забавный мальчик. Чарли снова улыбнулся ему.
- Ты что-то хочешь спросить? – тихо спросил Хейл.
- Вам часто снятся кошмары? – неловко поинтересовался Оливер. Он был так похож на Сэма, что это невозможно было не заметить.
- Бывает.
Чарли поежился, вспомнив свой сон. Ему слишком часто снились кошмары. То с участием Сэма, то без него, то какие-то непонятные символы, то этот вечный темный коридор.
- Я могу прогнать их, – гордо объявил Оливер. – Знаете, как я это делаю?
- Как?
 – Вот так, – мальчик закрыл глаза и снова открыл. Его взгляд немного изменился, став более туманным и дезориентированным. Чарли понял, что мальчик с легкостью вошел в особенное состояние. – Вы тоже так можете, да? Видеть все ярко?
- Да. Смотри, сейчас фокус покажу, – Чарли достал из кармана зажигалку, присоединяясь к мальчику и входя в состояние особенных. Ночь больше не была помехой. Чарли щелкнул зажигалкой, выпуская язычок огня. В двухфазном зрении огонь воспринимался как совершенно иное, причудливое свечение, которое невозможно увидеть простому человеку. Оливер восхищенно уставился на огонек.
- Ух ты, как красиво! – потянулся он ладошкой к огню. Чарли следил за тем, чтобы ребенок не обжегся, но восторг Оливера передавался и ему.
 
- Еще красивее смотреть на огонь в камине, – поделился Чарли. – Он там словно домашний. Тихий, спокойный. Я потом тебе как-нибудь покажу.
Чарли закрыл зажигалку и убрал ее обратно в карман.
- Несси не может видеть, как я, – с грустью сообщил Оливер. – Папа говорит, что мне нужно скрывать это, что таких, как я, мало.
- Твой папа прав. Но тебе больше не стоит бояться, – заверил Чарли.
- Когда я вас увидел, понял, что вы такой же, как я, – произнес Оливер шепотом. – Давайте дружить.
- Давай, – улыбнулся Чарли. – Теперь закрывай глаза и спи, дружок, а то разбудим твоего папу, которому нужно отдохнуть.
- Хорошо, – согласился Оливер и устроился удобнее на подушке. Чарли поправил одеяло, с трепетом наблюдая, как сын безмятежно закрывает глаза. Сам он еще долго не мог уснуть, продолжая смотреть на Оливера, но, в конце концов, усталость захватила и его.
Проснулся Чарли только под утро, услышав шум с кухни. Было непривычно слышать рядом спокойное сопение и чувствовать на себе маленькие ручонки. Оливер во сне вплотную приблизился к нему, закинув и руки, и ноги на альфу. Это утро значительно отличалось от тех утренних подъемов последних лет, оно было наполнено светом. Чарли аккуратно выбрался из-под одеяла и, подняв мальчика на руки, отнес его обратно на кровать. С нежностью поцеловав его в лоб, альфа вышел из комнаты и отправился на кухню.
Чарли казалось, что он продолжает видеть свой самый счастливый сон. Сэм у плиты. В его доме. Где-то рядом еще спит их сын.
- Доброе утро, – привлек Чарли к себе внимание. Ему хотелось подойти к омеге и поцеловать его, но пока Чарли не решился, боясь снова все испортить.
Сэм не оборачивался, продолжая возиться у плиты.
- Надо поговорить, – сухо произнес он, стоя спиной к альфе.
- Хорошо, – согласился Чарли. – Я приму душ, и мы можем поговорить.
- Нет, сейчас, – потребовал Сэм и, наконец, обернулся.
Чарли заметил покрасневшие глаза омеги, словно он недавно плакал.
- Что случилось? – осторожно спросил альфа.
- Оливер – это все, что у меня есть, – начал Сэм, облокотившись на столешницу. – Прошу, не забирай его у меня.
Чарли чувствовал себя так, будто кто-то ударил его в грудь кувалдой, проламывая ребра. Как Сэм может так думать? Почему? И видно, бессмысленно его сейчас убеждать, что никто не желает им с сыном зла. Раз Сэма невозможно переубедить словами, надо убеждать его действиями. И первое, что нужно сделать – это заставить его поверить, что Оливера у него никто отбирать не собирается.
- Я же сказал тебе, что обеспечу твоему сыну безопасность. Меня не интересует ребенок Адама, – прикладывая огромные усилия, Чарли заставил свой голос звучать ровно и безразлично.
Сэм растерялся от столь прямого и грубого ответа.
- Меня интересуешь только ты, – продолжил Чарли. – И, кажется, мы заключили с тобой сделку.
Сэм вцепился сильнее в столешницу. Чарли так хотел сейчас просто сказать, что он все знает об их сыне, что любит и позаботится о них, но это могло бы все испортить. Надо было вытаскивать Сэма из его собственной скорлупы.
- Надеюсь, ты помнишь? – сделав шаг ему навстречу, спросил Чарли. Он специально заговорил об этом в надежде отвлечь от пугающих омегу мыслей о потере сына. Чарли именно этого и добивался, чтобы Сэм переключился на другую проблему, чтобы поверил, что Оливер никому не интересен.
- Я помню, – Сэм кивнул.
- Отлично, тогда жду тебя в спальне, – быстро произнес Чарли, пока не передумал, и поспешно сбежал в душ. Он боялся, что перегибает палку, но не мог ничего с собой поделать.
Принятие душа растянулось на длительное время. Чарли старался вернуть себе холоднокровие и прежнее равнодушие, но не преуспел в этом. Чарли уже и не помнил, когда что-то вызывало в нем столь яркую реакцию. Обычно его ничего не заботило, и он ко всему относился с должным безразличием. А сейчас по венам бурлило нечто необычное, настоящее. Все вокруг стало восприниматься иначе, ярче, объемнее. Это было похоже на то, словно кто-то выпустил его из зазеркалья в реальный мир.