Не предавай любовь. Книга 2 (СИ)

На следующий день Глеб вышел в коридор общаги и увидел Катю. Она стучалась в соседнюю дверь. Дверь распахнулась, Катя улыбнулась, сказала открывшему «Привет» и вошла. Глеба она не заметила. В соседнем блоке жил Михаил, бывший Катин репетитор.
Глеб стоял у двери, жадно вслушиваясь в веселые голоса, женский и мужской, подняв стиснутую в кулак руку. Разжал ладонь и удивленно посмотрел на побелевшие пальцы. Чего это он? Постучаться хотел? Зачем? Все кончено. Он сам все погубил, своими собственными руками, вот этими. Он не удивится, если Катя и Майкл встречаются. Михаил нравился Кате еще тогда… в те счастливые времена. Глеб с трудом заставил себя оторваться от соседней двери и уйти.
Он пошел на пары, только ради того, чтобы не быть одному в блоке, отвлечься от распирающих голову мыслей. Как назло, в расписании стояло три семинара подряд. Глеб пытался сконцентрироваться, но внимание уходило. Преподаватель по риторике, въедливый Сергей Павлович, весь семинар с раздражением посматривал в сторону обычно активного, но сейчас сидящего с отсутствующим видом студента. Не выдержал, рявкнул:
— Никитин! Если такой дурняк после вчерашнего, пойдите в туалет и подставьте голову под холодную воду. Авось полегчает!
— Спасибо за совет, — добродушно, к удивлению препода, проговорил Глеб, поднимаясь. — Я так и сделаю.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вышел под смешки одногруппников, в туалете на этаже действительно сунул голову под кран с ледяной водой. От холода щелкнуло в голове: он помнит, как после посиделок с ребятами на пляже старался сбросить опьянение, раздражался на себя, потому что текила ударила по мозгам сильнее, чем он ожидал. Именно то, что посоветовал Сергей Павлович, Глеб тогда и сделал — сунул голову под холодную воду. Потом? Потом он пошел спать. Было ли что-то после? До точно не было… долго. Глеб сказал Саше правду: он был к ней равнодушен настолько, насколько это вообще возможно.
Воспоминания возвращаются, но не в том объеме, в каком хотелось бы. Что ж, Глеб будет стараться вспомнить ВСЁ!
Зачем он Максимовой? Есть другие парни, более красивые, стильные, с деньгами, ценящие холеных, ухоженных девушек. В школе это еще можно было объяснить капризом, детским стремлением Максимовой обязательно получать все, что ей приглянулось. Но люди взрослеют. Глеб с Сашей далеко не ласков, даже груб иногда. А она… как банный лист.
Нужно поговорить с дедом. Дед Кузьмин сейчас единственный человек, способный помочь советом. Дождаться выходных и съездить в Екатериногорск.
Максимова приехала на следующий день, веселая, в приподнятом настроении. Хвасталась, что ее какими-то особыми окольными путями пригласили на вечеринку в общагу техноложки, где будут музыканты из группы «Сёклз».
— Тебе не мотаться нужно, а беречь себя, — сказал Глеб, поражаясь собственной невозмутимости. — Час сюда за рулем, час обратно. И дожди, дороги скользкие.
— Ой, любимый, — Саша прильнула, села к Глебу на колени, запустив руки к нему в волосы, — ты такой заботливый. Я отлично себя чувствую. Чумовая просто… энергия. Беременность — это не болезнь, это … жизнь. Только представь себе: внутри меня новая жизнь. Еще маленькая, но я, кажется, уже чувствую. Все будет хорошо, обещаю. Мне просто нужны позитивные эмоции. Я буду паинькой. Только безалкогольные напитки, только позитивчик.
— Хорошо, — сказал Глеб, прикрыв глаза веками: уж очень близко была Саша — могла рассмотреть то, что таилось в глубине его глаз. — Раз хочется — иди.
— Но ведь ты же со мной? — промурлыкала Саша. — Там будет весело. Это флэт-гэг(*)такой, очень круто!
(* квартирник, домашний концерт)
— Хорошо, — покладисто согласился Глеб. — Сходим.
Катя
— У меня две новости, — сказал Майкл, поймав Катю в коридоре между парами. — Одна не очень приятная, другая просто замечательная. Первая: я не беру первый курс в этом году, вторая: в университете впервые открывается ярмарка клубов!
 
— Как в западных вузах? — удивилась Катя.
— Почти все, как там, — Майкл шутливо скривился, — за исключением финансирования. Профсоюз обещал помочь, так что надеемся на лучшее. У меня три часа в неделю и полный карт-бланш в плане выбора внеучебного направления. С идеями только плохо. Требуется помощь друга. Забежишь ко мне в общагу после пар?
Преподаватель белозубо улыбнулся. А пока Катя обдумывала последнюю фразу, непринужденно добавил:
— И помощь зала не помешала бы. Есть на примете кто-нибудь влюбленный в английскую литературу? Кто-то, мечтающий о карьере художественного переводчика?
— Я спрошу в группе, — неуверенно сказала Катя.
— Если отыщешь пару родственных душ, похожих на тебя, буду счастлив.
Катя сделала объявление в группе. Отозвались три человека, но… как-то неуверенно. Майкл хотел заранее обсудить направление кружка. Катя уже бывала у него в блоке, заходила за флэшкой с презентациями западных вузов — Майкл уговаривал ее после третьего курса попытать счастья за границей. Однако в этот раз ей почему-то было неловко идти к преподавателю одной (одногруппники или запаздывали, или вообще дружно решили не идти).
Майкл открыл дверь и попросил Катю набрать в воду в электрический чайник, а сам вышел на балкон, чтобы поговорить по телефону. Катя огляделась, радуясь возможности как следует рассмотреть жилье человека, которым восхищалась еще в школе, и завистливо вздохнула. У них с Яной даже после ремонта не так комфортно, как у счастливчиков в общаге для иностранцев. Все так удобно распланировано, от санузла до широкого балкона. А может, все дело в атмосфере этой комнаты?
Катя заварила чай в стеклянном чайнике и еще раз подивилась вкусу и опрятности Майкла: красивая мебель, много разных оригинальных интерьерных штучек (большая часть, видимо, сувениры из поездок), даже посуда элегантная. Она выбрала чай из изящной деревянной коробки — скрученный в бутон «зеленый бархат», он распустился в чайнике цветком с розовой серединой.
— Прекрасный выбор, — обрадованно сказал Майкл, вернувшись в комнату. И смущенно добавил, усаживаясь за низкий столик прямо на пол: — Я неравнодушен к чайной эстетике. Когда голова вот-вот лопнет, завариваю себе что-нибудь… завораживающее. И мысли, — он покрутил рукой над макушкой, — успокаиваются.
Катя подумала и кивнула. У нее тоже так. Но в последнее время все привычные релаксанты, природа, чаепитие, ходьба, перестали действовать.
Раньше общение с Майклом один на один не смущало, а теперь… Между ними сгустился воздух — так Катя ощущала внимание преподавателя. Она поспешно разлила чай, вызвав улыбку Майкла, и припала губами к чашке. Слишком впечатлительной ты сделалась, Катюха. Кажется… всякое.
— Вот, что я хочу тебе предложить, — Майкл показал ей экран своего телефона. — Наш сетевой проект по переводу. Честно признаюсь, зарплата преподавателя не так велика, как мне хотелось бы. Но подрабатываю я только в серьезных проектах. Присмотрись. Это не касается нашего будущего клуба, это индивидуальное предложение. Я знаю, что тебе нравится читать и переводить, я… помню. На сайте мы делимся опытом, проводим конкурсы, общаемся. Я сброшу тебе ссылку. Посмотри. И, кстати, если это интересно, организуем дополнительно клуб художественного перевода. Ты у меня в приоритете, видишь? — преподаватель снова блеснул белозубой улыбкой.
— Меня это уже заинтересовало, — кивнула Катя, стараясь говорить… деловито.
 
— И ты будешь единственным участником, — Майкл рассмеялся.
В дверь постучались.
— Похоже, не единственным, — с огромным облегчением улыбнулась Катя.
Пришли еще двое, Катины одногруппники. Посиделки получились отличными: Майкл не давал никому скучать, молчать и смущаться, вовлекая собравшихся в непринужденную беседу. Вскоре они все хохотали. А Катя почувствовала, что у нее немного расширился круг общения, и с группой номер тринадцать не все так плохо. Они договорились официально подать заявку в клуб переводчиков на открытии ярмарки внеучебных обществ и студенческих объединений.