Статус: Пропаданец (СИ)
— А ты за словом в карман не лезешь. И не боишься. Совсем меня не боишься. Это необычно и интересно. Люблю интересное.
С этими словами он меня вышвырнул обратно в реальность, и я вдохнул полной грудью воздух.
Но мозги мгновенно включились, ведь если он воскресил меня сразу после того, как я умер, то этот убийца ещё здесь и может меня ещё раз укокошить. А я на такое не согласный.
Не вставая, я сразу просканировал своё состояние и обстановку, и почувствовал в зажатой намертво руке бластер — наверное, мышечный спазм от смерти; хорошо, что я на гашетку на давил от смерти, иначе мы бы тут не целиком, а на ломтики были порезанные. И, так же в лежачем положении, стараясь не шуметь, поднял голову и осмотрелся.
Этот эсбэшник, к счастью, повернулся ко мне спиной и я успел выдать по его руке с оружием очередь простых зарядов. До того, как он начал поворачиваться на звуки от моих друзей.
Они тоже начали шевелиться после воскрешения, и Аня даже закричала на угрозу смерти. Запоздалая реакция на дуло, направленное тебе в лицо. Она бы и так закричала, если бы смерть не настигла её раньше, но случился тахионный эффект: сначала пуля, потом крик, а не наоборот.
Эсбэшник, очумев от того, что из его руки фонтанирует кровь (похоже, я пробил ему все возможные артерии навылет, стремясь очередью отрубить ведущую руку), кружил вокруг самого себя и орал как резаный, заливая своей кровью всё, что можно. То ли дурак, то ли никогда в стрессовых ситуациях не бывал. А должен бы, раз начальник службы безопасности целого Чертога целой династии!
А я у же к этому моменту поднялся, даже вполне шустро добрался до него и схватил за поврежденную руку выше ранения.
— Да заткнись ты, идиот, всех мышей разбудишь! — с этими словами я создал небольшой файербол и прижёг им ему руку, чтобы не издох от кровопотери раньше, чем мы его допросим.
Ишь ты, какой я умный стал! Не трачу времени на сентименты после воскрешения, а сразу дела делаю. Видимо, и правда, уже не первое воскрешение — и начинаю привыкать.
Тут же скрутил его вторую руку, за спину, и потолкал к Охкоа:
— Учитель, ты как? Надо связать этого ган… гандураса окаянного. Верёвок нет, но я знаю, у тебя есть способы, иначе ты не был бы лучшим в школе магов на Дэгаре! — чего это меня понесло во хвалебные дифирамбы?..
А Охкоа как-то сразу приосанился, хотя до этого ошарашенно озирался и не мог понять, это его какой-то загробный мир или его не до конца убили. Похоже, смерть в теле эльпира немного по-другому воспринимается.
А ещё я вспомнил одну очень важную вещь, о которой мы навпрочь забыли, спасая принцессу эльпиров…
Она говорила, что в пределах чертогов собственного клана бессмертна. Потому что сами чертоги её охраняют…
А ведь она умерла, раз даже бог её воскресил. И если бы до этого у нас были сомнения на этот счёт, то разговор с ним, где он тоже считал принцессу умершей, развеял все сомнения. Да и Алис нам сразу об этом сказал.
Лилит лежала на полу, и слёзы текли по её вискам, плакала она с самого воскрешения, видно, потому что волосы её были мокрыми от слёз. Она лежала, беззвучно всхлипывая и неподвижно уставившись в потолок. Даже не пыталась встать с того момента, как мы все очнулись, и до сих пор, несмотря на то, что я обезвредил убийцу и взял языка в одном лице, не поднималась с пола и ничего не сделала.
Я подсел к ней, и сочувственно спросил, сразу о деле:
— Есть гипотезы, почему и зачем?
— Но как?!. — она не услышала мои вопросы, пребывая явно в шокированном состоянии.
Я нежно погладил её лоб, и приподнял под плечи, укутывая в свои объятия и тихонько баюкая.
А Охкоа уже обездвижил эсбэшника и даже заткнул ему рот, а то он вякать уже начал нечто неадекватное. Его впечатлило наше воскрешение и он пытался взять в другую руку оружие и выстрелить себе в рот, чтобы проверить, работает ли оно. М-да, эльпира явно переклинило. Но нельзя ему умирать раньше времени. Ибо нечто непонятное творится тут, раз он пришил ни в чём не повинного, и вообще не причастного к происходящему Библиотекаря…
— Я понял, что мне мешало всё это время! — неожиданно воскликнул Алис. — Голод! Жуткий голод! Я не могу его утолить и всё время списывал на большое количество затрат энергии на магию, и ещё на ущербность еды! Но вы же не голодны? Никто сейчас?
— Да нет, — удивилась Аня. — Я и до того как ме… как меня…
— Так, Аня! — я резко её окрикнул, придавая голосу командные нотки. — Аня, стоять и не париться! Это была перезагрузка, поняла? Мы не умирали, нас просто этот урод сильно ранил, но моя регенерация и магия Охкоа нас всех восстановила. Понятно? Слышишь меня?
Надо было срочно её переключить на объяснимую логичную версию произошедшего, иначе девушка кукухой двинет в круиз, в далёкие-далёкие края. У неё и так сдвиг был по фазе, когда она яростно метелила до кровищи и ошмётков мозгов головы своих первых жертв. И тут это. Как она вообще тут выжила, не понимаю. Тем более, медичка вроде.
— А, да, — девушка обрела ясность в глазах, ура. — Ну, я и до перезагрузки не была голодна. А сейчас, после лечения Охкоа мне совсем есть не хочется. Энергии прибавилось.
— Да и мне тоже, — добавил сам учитель, повернувшись к Алису: — Хоть я и в теле эльпира, как и ты. Да и еда в последний раз была очень даже вкусная. Екатерина постаралась на славу.
— А меня, как подстрелили, прям накрыла жажда с голодом, думал, сейчас этого эсбэшника в отместку ему сожру, со всеми потрохами.
Оу… Жажда? На грани сознания завертелась какая-то мысль, но я не успел схватить её за хвост, как в мозг ворвалась другая:
— А ты не умер что ли? — уточнил я у Алиса.
— Да не, меня просто откинуло по инерции, от удара пули в лоб. Вот пуля, — совершенно равнодушно показал он нам её, крутя в пальцах.
— Ты что, в мозгах у себя ковырялся? — ошарашенно спросил я у него. Даже для меня это было слишком.
— Она навылет пролетела, я нашёл, пока вы тут с этим разбирались, и решил её талисманом своего бессмертия сделать, — невозмутимо поделился некромант. — Поможете в ней дырку просверлить? Сделаю ожерелье из своих трофеев.
— Ну, это как бы не трофей, вообще-то, — робко запротестовала Аня.
— А, ну да, — не смутился Алис и тут же плотоядно перевёл взгляд на «языка» без руки: — Надо от него что-нибудь взять, на память, как о несостоявшемся убийце меня. Косточку какую-нибудь…
От его слов и плотоядного взгляда мясника наш пленник, если бы мог, как минимум начал отползать куда подальше, а в идеале испарился бы. Но он не мог, спасибо Охкоа — тот его хорошо магическими узами спеленал. Надо научиться тоже так, а то ученик я или где?
— Я не бессмертна… — тихо произнесла Лилит своим бархатным голосом. — Но как? Кто?
А эсбэшнику, по его виду, теперь явно захотелось тотально испариться не просто куда подальше, а вообще из этой вселенной. Я прямо залюбовался его живописным лицом, настолько на нём все эмоции читались.
И не только я.
Теперь вся наша компания на него смотрела. А Лилит поднялась, сбросив с плеч мои руки, и королевской походкой подошла к нашему убийце. Охкоа, всё понимая без слов, тут же снял с него «обет молчания»:
— Это не я! Не я! — истерически закричал виновник.
Ой, как мы запаниковали то! Не они, значит. Ага.
— А кто? — естественно, полюбопытствовал я.
— Я-я-я… я…, — он явно не знал, что сказать, переводя взгляд с одного из нас на другого, словно ища поддержки, и старательно избегая контакта глаз с принцессой.
Он что, реально в нас поддержку ищет? Я охренел. А Лилит одной рукой подняла этого превосходящего её в размерах и высоте эльпира, схватив его за горло. Смотрелось это эпично: тонкая, стройная, с великолепными формами эльфийка, длинные чёрные волосы которой гневно развеваются позади, и беспомощный серокожий остроухий великан эльпир, в глазах которого застыл ужас.
— КТООООО?! — прорычала Лилит.
— Я всё скажу! Я всё, всё что захотите, скажу! Только отпустите, я не причиню вам вреда! — залебезил голосом этот…