Идущая сквозь миры (СИ)

— Каким образом убивает? — спрашиваю заинтересованно.
В этот момент к нам подъехал Ян. Тропа хоть и широкая, но три лошади на ней явно не поместятся, даже наши две со Жрецом идут немного шахматном порядке, так сказать. Змей едет чуть позади и говорит:
— Я наслышан про Мертвый лес. Среди наемников много про него баек ходит. Что правда, а что — вранье, отличить сложно. А на счет как убивает, тоже не все однозначно. Говорят, там сущности разные обитают. Кто-то мясом и кровью питается, а кого-то больше интересуют ваши страхи и муки совести. Поэтому, прежде чем вам в голову придет мысль сократить нашу дорогу на два дня, хорошенько подумайте, Ваше Высочество, готовы ли вы к смерти большинства из нас?
— Да, вы правы, Ян. Я не готова. Просто надеялась, что слухи о Мертвом лесе всего лишь выдумка.
— Возможно. Но давайте не будем проверять на собственных шкурах.
Я согласно кивнула и задумалась. И как-то выпустила из виду, когда Жрец Айен отъехал назад, а вместо него подъехал Ян. Мы ехали в полной тишине, я думала о своем, а он не мешал.
И вдруг, как-то резко остро почувствовала его присутствие, словно он обнял меня. Оглянулась. Нет, он совершенно невозмутимо ехал чуть позади и на мой взгляд ответил, удивленно подняв брови:
— Что-то хотите спросить, Ваше Высочество?
Довольно низко над нами пролетел Хэйд и мне просто в руки что-то упало. Я едва успела схватить это что-то, чтобы оно не соскользнуло вниз по лошади, и только потом рассмотрела. Хэйд кинул мне большой лист, скрепленный, как булавкой, пером, а внутри — горсть мелких орешков. Изысканное и дорогое лакомство, потому что растет только на вершинах очень высоких деревьев и чтобы его собрать, нужна не только магия, но и смелость с ловкостью.
Я улыбнулась и помахала рукой рыжику. Приятно, когда за тобой так ухаживает мужчина. И спиной почувствовала взгляд Змея. За что он на меня сердится?
— Так что вы хотели спросить? — повторяет он абсолютно спокойным и даже теплым тоном.
— Мне неловко. Это личный вопрос и вы вправе не отвечать на него — говорю, слегка смущаясь, про себя подумав, что хорошо, что еду впереди, и он не видит моего лица.
— Договорились — следует быстрый ответ.
— Скажите, вы один ребенок в семье? Я имею в виду, нет ли у вас брата, с которым вы делили материнское чрево в одно время и родились в один день?
— Нет, брата у меня нет — отвечает Ян.
А я так надеялась, что слова Элизы именно о нем. Грустно вздохнула.
— Но у меня есть сестра, на целых четыре минуты старше меня, а ведет себя так, словно старше меня лет на десять — добавляет он.
От этих слов у меня словно вспыхивает что-то внутри. Радость? Волнение? Или, может, все вместе.
Я не оборачиваюсь, смотрю вперед, но с лица не сходит довольная улыбка.
Четыре дня в дороге прошли, как ни странно, довольно быстро. За это время несколько раз вспыхивали ссоры между Хэйдом и Яном, но до драки дело все-таки не дошло. Последняя часть пути была самая трудная: через горы, то вверх, то вниз. Дорога узкая, можно идти только по одному. Из-за близости обрыва лошади нервничали и шарахались из стороны в сторону, рискуя упасть сами и утянуть за собой тех, кто ведет их.
Подсказала завязать им глаза, стало немного легче. Я попросила Хэйда отнести наверх Ингу, потому что она ужасно боялась и нервничала, а я переживала, чтобы она не упала. Он отнес, потом хотел и меня перенести, но я не согласилась. Жрец и Ян вдвоем не справятся с тремя лошадьми, да я и не особо боялась сейчас, когда моя лошадь шла спокойно.
Когда мы поднялись на самую вершину скалы, то увидели усыпанный цветами луг, посреди которого стоял Храм Богини Смерти. Высокий, уходящий острыми шпилями в небо, весь из черного камня, он казался чужим в этом красивом месте. Но с другой стороны это словно напоминание. Живешь ты, радуешься цветам и солнцу, но рядом всегда ходит смерть, будь готов ее принять в любую минуту.
От Храма шла просто оглушающая волна могильного холода, но, похоже, никто, кроме меня, ее не чувствовал. Все спокойно шли к входу, а у меня ощущение, что ноги словно грузнут в земле.
 
Жрец зашел первым. Через какое-то время он вышел и подошел ко мне:
— Ваше Высочество, все именно так, как я и представлял. Когда Риза, Богиня Смерти убила свою сестру Эхо, о да, они были сестрами, она пошатнула мировой порядок. А из-за того, что она часто использовала магию, которая ей не принадлежала — ее тело стало распадаться. Рано или поздно, она бы умерла. Она это понимала и готовилась к этому. Когда вы со своей сестрой пришли к ней, не показалось ли вам, что как для Богини, у Ризы маловато сил? Что вы слишком быстро ее победили?
— Да, было такое ощущение — подтвердила я, в очередной раз содрогнувшись при воспоминании о том, через что нам с Элизой пришлось пройти.
— Так вот. Богиня Смерти, как и ее сестра — Богиня Снов, слила часть своих сил в артефакты. Но в астралы она их отправить не могла, у нее нет подобной силы, поэтому она спрятала их в разных мирах — Жрец посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло сожаление.
— Что еще вы мне не сказали?
— Я только что узнал от своего друга, что сейчас по всему нашему миру рыщут жрецы Ризы в поисках артефактов. Им приказано доставлять их все в ее главный Храм на севере. Ходят слухи, что Черная Богиня планировала собрать все свои силы и воплотиться в другом теле, молодом и сильном, не порченом проклятьем. Чтобы сначала править тут, в нашем мире, а потом вновь занять свое место в пантеоне.
От того, ЧТО он говорил, меня стал бить озноб. Откуда-то изнутри начала подниматься волна паники и леденящего ужаса. Потому что где-то в глубине души я догадалась, чье именно тело хочет занять Риза. Не зря она так тщательно и долго скрещивала гены в нашем роду. Так нагло и настырно направляла маму к принцу Стефану, невзирая на то, что она любила совсем другого человека. Потому у дяди до сих пор не было суженной. Ведь Ризе нужна была правящая королева, не меньше! О, Боги! Сколько паутины она сплела, сколько судеб покалечила во имя своего плана! И теперь все сходиться ко мне. От этого можно сойти с ума!
Я чувствую, как во мне поднимается волна холода. Все! Слишком поздно для самоконтроля. Совсем рядом запахло озоном, и резко сверкнула молния, на совершенно чистом небе.
Руны на моем теле льдом выжигают плоть, сил нет это терпеть. Мне нужно уйти, спрятаться, чтобы не навредить. Еще пока могу. Я разворачиваюсь и пытаюсь убежать. Но буквально на третьем шагу меня хватает за руку чья-то горячая ладонь.
Еще одна молния бьет совсем рядом, пахнет паленой травой и грозой. Я пытаюсь вырваться от того, кто меня держит. Не оборачиваюсь, чтобы не видели, как мои глаза наливаются чернотой. Мне холодно и больно. Наверное, я это говорю вслух, потому что меня тут же обнимают со спины и прижимают к горячему телу, но этого мало. Я пытаюсь вырваться, внутри, где сердце, замерзает кусок льда. И я кричу. Низко и протяжно, как раненый зверь, а не человек. И тут же спереди меня обнимают и прижимают к еще одному горячему телу.
Очередная молния бьет в шаге от нас троих. Четыре руки крепко меня держат и нежно обнимают. Я ложусь лбом на чье-то плечо, для того чтобы оттолкнуть или наоборот, прижаться сильнее — не знаю. Слышу громкое биение их сердец и прерывистое, взволнованное дыхание. Боль внутри понемногу стихает, согретая этими объятиями.
Неужели приступ прошел, и я никому не навредила? И в этот момент, резко, с хлопком, разрывается ткань нашего мира и появляется дыра. Внезапный порыв ветра и нас троих заносит туда, как пылинки. А в следующую секунду мы летим в никуда и падаем, больно ударившись всем телом.
Куда нас выбросило? Что это за мир?
Глава 15
Раяна
Я открываю глаза и упираюсь взглядом в голубые и прозрачные, как озеро глаза Яна. При падении нас несколько раз кружило и дергало, в итоге — Хэйда отбросило чуть дальше, а мы с Яном оказались вот так… близко. Я смотрела в его глаза и не могла оторваться. Он поднял руку и заправил пряди волос мне за ухо. От прикосновения его теплых пальцев по моей коже побежали мурашки, и сердце забилось, как пойманная птица. Совсем рядом его лицо и губы. Пальцами он прочертил линию по моей щеке и подбородку. Я увидела, как зрачки Яна расширились почти на всю радужку, а сердце под моей ладонью забилось сильнее и чаще. Неужели… и он ко мне неравнодушен?