Каратист: яростный кулак. Том 2 (СИ)

И вздрогнул. Потому что вспомнил ощущения. Которые испытал вчера. При виде девушки. И вспомнил те мысли, что посетили меня.
Вчера я поужинал с новыми знакомыми. Рагу, кстати, получился замечательный. Особенно после того, как ты весь день ходил с пустым брюхом.
Потом Дима играл на гитаре. И пел песни. Вернее, пели все. А Валя села рядом со мной.
— Ты будешь завтра драться? — спросила она. Кивнула в сторону площадки. — Вот здесь? Под дождем?
Я кивнул. Завтра утром надо сходить на медитацию. И на утреннюю тренировку. А сейчас у меня уже слипались глаза. Я хотел спать.
— А где это? — спросила Валя. — Я хочу посмотреть. Пошли. Покажешь.
О нет, только не это. Меньше всего я желал тащиться туда. На грязную площадку. По грязной дороге.
— Ну, пошли, — сказала Валя. — Что ты сидишь на месте?
Ладно. Ничего не поделаешь. Я поднялся с бревна. Девушка сказала подругам, что мы прогуляемся.
— Далеко не уходите, — крикнула Оля. — И громко не целуйтесь.
Валя засмеялась.
— А никто не собирался. Больно надо!
Мы удалились от костра. Поначалу все вокруг застилал сумрак. Потом глаза привыкли к темноте. Мы брели между деревьев. Лес закончился. И мы пошли по холмам.
Впереди светлели пятна костров. Возле них виднелись фигуры людей.
— Ах, — Валя чуть не упала. — Помоги.
Я подхватил ее за руку. И с тех пор держал. Хотя быстро понял, что она оступилась специально. Чтобы взять меня за руку.
Мы не стали приближаться к туристам. Обошли стороной. Приблизились к площадке. Валя долго смотрела с холма на белеющие в темноте маты.
— И здесь вы будете завтра драться? — спросила она.
Девушка все еще держала меня за руку. Я кивнул.
— Да, завтра мы выясним, у кого самая лучшая школа в Москве, — сказал я.
Валя помолчала.
— Это твой путь, да? — спросила она. — Ты сам его выбрал?
И не дожидаясь ответа, продолжила:
— А вот мою дорогу определили родители. Мама сама с детства хотела стать гимнасткой. Но не смогла. И отдала меня. Еще с садика. Она хочет, чтобы я стала чемпионкой мира.
Она замолчала. Поежилась. Убрала руку, обхватила себя за плечи. Потерла вверх-вниз ладонями. Мне захотелось обнять ее и прижать к себе. Согреть.
— А ты? — спросил я. — Чего хочешь ты?
Валя покачала головой.
— А я хочу просто жить. Как другие девушки. И не ходить на эти проклятые тренировки. Закончить учебу. Познакомиться с хорошим парнем. И выйти замуж. Забыть все это. Как страшный сон.
Она глянула на меня.
— Обними меня. Что ты стоишь столбом?
Я бы давно это сделал. И даже кое-что больше. Уж поверь, малышка. Я бы мог быстро разбить тебе сердце. Но у меня как раз есть своя дорога. И нам совсем не по пути.
Не хочется бросать все ради этой девушки.
Хотя, именно тогда меня посетили напугавшие мысли. Я на миг представил, каково это? Бросить карате. Отучиться. Устроиться на постоянную работу. Жениться на девушке вроде Вали. И жить, как обычный советский гражданин.
На миг эта мысль показалась мне чертовски привлекательной. Я ведь тоже устал перебарывать себя. Все время. Без передышки.
А потом я опомнился. Нет. Все, что угодно. Но только не это.
Вот что значит привлекательная девушка. Ее чары могут уничтожить месяцы тренировок. Нет, это слишком опасно.
Валя так и не дождалась объятий. Дернула плечиками. Обиделась. И сердито ушла в темноту.
Я постоял еще немного. Не побежал за Валей. Ладно, если хочет, пусть идет одна. Нечего исполнять все ее хотелки. Спустился к матам.
Встал на краю площадки. Чуточку поклонился. Закрыл глаза. Сконцентрировался на ощущениях.
Медленно вдохнул прохладный воздух. Наполнил грудь кислородом. А потом и легкие.
Постепенно внутри все наполнилось воздухом. Я застыл на мгновение. В неподвижности. А потом дал воздуху выйти из меня.
Кислород выходил долго. Я не торопился расслабить легкие. И грудную клетку. Когда внутри все очистилось, я снова замер. Подождал. Хотя тело отчаянно просило вдоха. И только потом опять вдохнул.
Медленно и протяжно. Так я стоял на краю площадки. Дышал. Полностью наполнял себя воздухом. Или выдавливал без остатка.
 
Постепенно дыхание стало не таким заметным. И привычным. Я сосредоточился на нем.
Почти достиг вершины медитации. Потому что это и была медитация. Концентрация на дыхании.
А потом я представил, что сижу на берегу горного озера. Площадка — это водная гладь. А холмы — горы. Вот только как же мешают эти несносные туристы. Орут, как сумасшедшие. Но сейчас не до них.
Я стоял так еще с полчаса или час. Дышал. Воображал себя рядом с озером.
Вспомнил слова Такуана. Японского монаха дзен.
Я не сражаюсь, чтобы приобрести или потерять. Я не озабочен силой или слабостью.
Это значит, что у меня не должно быть страстного желания победы. Или тревоги из-за поражения. Плевать на силу и слабость. Если хочешь достичь истинного дзена.
Я не делаю ни одного шага вперед и не отступаю назад.
Это значит не надо двигаться вперед. Или откатываться назад. Чтобы выиграть в поединке, не нужно сходить с места.
Ну, и напоследок. Враг не видит меня. Противник не видит мою суть. Мой подлинный облик. Пусть считывает только оболочку. Вполне дельный совет.
Я не вижу врага. Я тоже не вижу истинной сути врага. Поэтому тоже всегда нужно быть настороженным. Воспринимать врага таким, как он есть. А не считать его слабым. Или слишком сильным. Признак истинного мастера.
Потом я открыл глаза. Обернулся, а Валя стоит сзади. Лицо бледное от холода.
— Ну, наконец-то, — проворчала она. — Я думала, ты тут всю ночь будешь куковать.
Я взял ее за руку. Холодная. Она что, стояла сзади, как мышка? Еще и подобралась так незаметно. Или это я так глубоко медитировал?
— Пошли отсюда, — я повел девушку обратно в лес. Время уже позднее. — Спать уже надо.
Мы поднялись по скользкой земле. Быстро вернулись в лагерь. Погрелись у костра.
Перед сном я выпросил спальник. Лег спать снаружи. В палатках мало места. Да мне комфортно лежать в лесу. Хоть и холодно.
— Я с тобой, — заявила тогда Валя. — Тоже хочу спать на свежем воздухе. Для этого я сюда и ехала.
Подруги уговаривали ее не сходить с ума. Но Валя упрямая. Так и легла рядом. И заснула.
Вот и сейчас она лежала завернутая в спальник. Я поглядел на девушку. Укрыл лицо. Оставил доступ воздуха. И отправился на утреннюю тренировку.
Когда вернулся, вокруг уже посветлело. От костра остались дымящиеся головешки. Тишина и благодать. И еще холодно.
Погода сегодня тоже пасмурная. Хоть дождя нет.
Вскоре поднялся Гена. И другие девушки. Валя тоже проснулась. Мы позавтракали.
Я переоделся в ги. Парни с удовольствием пощупали ткань. Спросили, где я тренируюсь. Обещали тоже прийти. И записаться.
После восьми часов возле площадки пошло активное движение. Там копошились люди. Из города снова подъезжали машины. Вереницами.
Небо серое.
Я поблагодарил новых знакомых за кров и ночлег.
— Мы еще придем смотреть ваш турнир, — заявила Ольга. — Так что далеко не убегай. Смотреть, как мужики бьют друг другу рожу — это лучшее занятие на свете.
Валя пристально следила за мной. Я чмокнул ее в щеку.
— Встретимся в городе.
Валя криво усмехнулась.
— Если только ты не пропадешь. С горизонта.
Я записал ее номер телефона. На листок бумаги. Бросил в сумку. Попрощался и отправился на соревнования.
Холмы вокруг площадки уже усеяли зрители. А на низине собрались каратисты. Я спустился к арене. Маты уже успели почистить.
Нашел вчерашнего организатора. Тот уже стоял с бумагами в руках. Увидел меня, улыбнулся. Поздоровался.
— А где другие кандидаты из вашего клуба? — спросил он. — Они участвуют или нет? Отдыхают? Решили поставить тебя в качестве тарана?
Я покачал головой.
— Они тренируются днем и ночью. Некогда по турнирам бегать. Когда мое выступление?