Тирамису для одинокого детектива (СИ)

– Что он сказал? – Ростислав подошёл ближе и коснулся рукой плеча друга.
Воропаев поднял голову.
– Сказал, что кейс должен принести Елагин вместе с Константином Петровичем, – он посмотрел на удивлённое лицо Игоря.
– Мы? – Елагин перевёл взгляд на Розвадовского. – Но почему вдвоём? Не понимаю…
Константин Петрович сделал несколько шагов и подошёл к Воропаеву, поднимая кейс с земли.
– Зато я кажется, понимаю. Звони ему. Скажи я готов. Игорь, ты волен отказаться, – Розвадовский повернулся и посмотрел на Елагина. – Хочу сказать тебе только одно, что зовёт он нас туда не для того, чтобы поприветствовать и выпить мировую. Скорее всего, для того, чтобы свести с нами счёты.
– Папа, что ты такое говоришь? – Марго смотрела на отца, не моргая. – Ты думаешь… что… он решится?
– Не знаю, родная. Этот человек и его голова для меня потёмки. Я лишь предположил. У нас нет другого выхода, чтобы спасти детей. Думать будет по ходу действий. Игорь, ты идёшь? Или я иду один… – Розвадовский снова посмотрел на Елагина.
– Иду… – Игорь застегнул куртку и подошёл ближе, забирая из рук Константина Петровича кейс. – Саша, звони ему… – он посмотрел на Воропаева.
– Вы с ума сошли! – Марго пристально всматривалась в лица обоих мужчин. – Нельзя идти на верную смерть! Давайте, позвоним Беседину. Сообщим ему обо всём, что происходит. Расскажем о новых требованиях Иванова.
– Не надо никому звонить, – коротко отрезал Розвадовский. – У Беседина свой план и мешать ему мы не будем. Справимся сами. Поверь, девочка моя, от того пойдём мы туда сейчас с Игорем или один Саша ничего не изменится. Операция по задержанию Иванова и его шайки пройдёт точно по плану. Ну а мы… – он взглянул на Елагина, – попытаемся выпутаться сами из этой передряги. Ведь так, Игорь Сергеевич?
– Попытаемся… – Елагин переложил кейс в другую руку и молча посмотрел на Вацлава. – Отсюда никому ни шагу, особенно ты Марго. Саша, звони Иванову. Мы готовы… – Игорь перевёл взгляд на Воропаева.
Когда спустя пару минут звонок был окончен, и Елагин с Розвадовским покинули здание, Воропаев, переговорив с Вацлавом, попросил друзей и Марго оставаться на месте, а сам в сопровождении Дворецкого удалился в неизвестном направлении.
Марго нервно сжимая пальцы своих рук, ходила из угла в угол. Но как только на дорожке, ведущей к микроавтобусу, появились отец и Елагин, она сорвалась с места и стремительно направилась к приоткрытой двери в конце помещения.
– Марго, стой! Куда ты направилась? – Ростислав схватил её за руку и резко притянул к себе.
– Слава, пусти меня! Я хочу всё видеть. Пусти! – она попыталась освободить свои пальцы из его крепкого захвата. – Как ты не поймёшь… Там мой отец, мои дети. Я должна всё видеть… – она умоляюще на него посмотрела.
– Славка, отпусти её… – Эльдар подошёл ближе к другу и коснулся его руки пальцами. – Иди, Марго. Только, пожалуйста, не покидай здания, – он умоляюще смотрел в её глаза.
Рита молча кивнула и, сделав несколько шагов, остановилась у настежь распахнутой старой деревянной двери. Она затаив дыхание, смотрела как отец и Елагин достигли микроавтобуса и когда его двери широко распахнулись, и на улице показался Лёшка, крепко удерживающий Саньку на своих руках, она почувствовала, как её сердце гулко забилось в груди.
Розвадовский перевёл взгляд на своих внуков и натянуто улыбнулся.
Лёшка стоял прямо перед ним, пристально вглядываясь в его глаза. Сразу заметил на губе мальчика свежую рану, и в груди больно заныло сердце. Понимал, значит били, значит причинили боль.
Константин Петрович с силой сжал ладони в кулаки, чтобы сдержаться и не выплеснуть свой гнев прямо сейчас. Потому что знал, одно лишнее движение и те, кто рассредоточился в развалинах, откроют беспорядочную стрельбу. Он подошёл ближе и пристально всмотрелся в глаза Иванова.
– Я могу сказать пару слов своему внуку?
– Можешь, потому что возможно это будет последнее, что ты скажешь ему.
Розвадовский не обращая внимания, на его слова, склонился к подошедшему к нему Лёшке.
 
– Лёша, не бойся, дорогой. Всё окончилось. Всё что тебе сейчас нужно, это медленно дойти до того здания, – Розвадовский показал рукой в сторону. – Только не вздумай бежать. Там Марго и папа. Они встретят вас. Я очень люблю тебя и Саньку, – Константин Петрович по очереди обнял обоих внуков и крепко поцеловал.
– Дедушка, а как же ты? – Лёшка обнял его одной рукой за шею и прислонился к его лицу. – Я всё слышал. Они хотят убить тебя и этого господина… – зашептал он на ухо Розвадовскому. – Пожалуйста, пойдём с нами…
Константин Петрович погладил его по волосам.
– Не могу, дорогой. Я должен остаться. Иначе он не отпустит вас. Иди. Иди, я верю, что ты справишься. Осталось немного. Уже скоро всё будет хорошо.
– Я люблю тебя, дедушка! – Лёшка провёл пальцами по его щеке. – А как же наша рыбалка и поездка к бабушке?
– Поедем. Непременно поедем, если всё обойдётся. Ну, ступай… Ступай, мой дорогой.
По щекам Лёшки потекли слёзы. Он снова крепко обнял Розвадовского и, пересадив Сашу на другую руку, повернулся к Иванову, ожидая его разрешения на освобождение.
– Как трогательно и сентиментально… – засмеялся Иванов. – Не думал, что майору ФСБ присуща подобная нежность. Впрочем, ладно, хватит! Надеюсь, вы догадываетесь, господа, почему я сделал такой обмен?
– Догадываемся. Отпустите детей, Владимир Алексеевич, – обратился к нему Розвадовский.
– Отпущу, но сначала скажу вам несколько слов. Итак, сегодня, господа, вы убедились, что фортуна всегда на стороне более удачливых людей. И я так рад, что сегодня смогу вам это доказать ещё раз. И не посредством банковских афер, которые если бы не вы, господин Розвадовский, давно бы сладко кормили меня на Сейшелах, и мне не пришлось бы сидеть в Европе. А также по вашей вине, господин Елагин, от вашей неуёмной способности чинить правосудие своими собственными силами. Тоже мне вендетту тут устроил, гангстер недоделанный. Так вот сегодня, я восстановлю то хрупкое равновесие, что должен был сделать несколько лет назад. Предупреждаю сразу, каждый из вас находится на мушке моих людей и эти два сопляка тоже. Поэтому будет лучше, если вы оба будете спокойно дожидаться вашей участи. Но прежде чем я отпущу пацанов, я хочу видеть документы, а потом вы просто сядете со мной в этот микроавтобус и поедем в другое место, чтобы закончить наш душещипательный разговор.
– К чему это представление? Документы в кейсе, мы здесь и ничем тебе не угрожаем. Отпусти детей, и мы поедем с тобой, куда скажешь. Наши жизни в твоём залоге, – резко бросил ему Елагин.
– Ваши жизни итак у меня в залоге. Впрочем, ладно, мне тут лишний визг не нужен. Эй, пацан… – Иванов обратился к Лёшке. – Ступай туда, куда указал тебе твой дед.
Алексей ссутулившись, согласно кивнул, и снова посмотрев на Розвадовского, развернулся и медленно пошёл по дорожке в сторону развалин.
– Ключ и пароль от кейса живо! – Иванов пристально посмотрел на Елагина.
– Пароля нет. Ключ вот… – Игорь протянул крошечный ключик от замка в руки Иванова и отошёл чуть в сторону, увлекая за собой и Розвадовского.
Не обращая внимания на их действия Иванов, поспешно вставил ключ в замочную скважину и, провернув его, откинул замки, пытаясь вскрыть кейс.
Марго не отрывая взгляда, смотрела в лицо Лёшки, который медленно шёл по дорожке в её сторону. Он прижимал к себе малыша и одной рукой крепко удерживал его голову у своей груди. Она пристально вглядывалась в его лицо, которое казалось за несколько дней, стало совсем взрослым.
Серьёзное, слегка отречённое выражение лица, разбитая губа и ссадина на щеке разрывали её сердце на части. Она считала секунды, когда он, наконец, достигнет здания. Но едва у микроавтобуса раздался громкий хлопок и следом разрезал воздух оглушающий звук выстрелов, она сорвалась с места и бросилась навстречу к детям.