Тирамису для одинокого детектива (СИ)

Её движения заворожили Лёшку настолько, что ему показалось, он перестал дышать и потому не сразу заметил на своём плече руку Стефании Томашевской.
Алексей обернулся, и хотел что-то сказать, но женщина, улыбнувшись, приложила указательный палец к своим губам.
– Тебе нравится? – прошептала она, показывая глазами на Еву.
– Очень. Это так красиво!
– Ты знаешь, что это?
– Балет?
– Да. Ты когда-нибудь видел подобное в жизни?
– Нет. Мама всегда говорила, что танцами занимаются только бездельники. Хотя я не согласен, мне кажется это тяжкий труд, – он снова перевёл взгляд на Еву, которая остановившись и встав у балетного станка, промокнула лоб белым полотенцем.
– Ты прав. Видишь, Еве даются её успехи нелегко, но она очень старается.
– Когда она вырастет, то будет балериной?
– Надеюсь, что да. Она очень этого хочет. Ну ладно, я пошла, а ты устрой ей перерыв, – Стеша показала пальцем на яблоки, которые он держал в своих руках и, улыбнувшись, пошла к лестнице.
Лёшка опустил глаза на фрукты и, подняв руку, тихо постучал в дверь.
– Войдите!
Алексей приоткрыл дверь и заглянул в зал.
– Можно? Привет! – он улыбнулся.
– Привет, Лёша! Можно. Входи, – Ева ослепительно улыбнулась в ответ и, утерев лицо полотенцем, направилась к нему навстречу. – Ты у нас в гостях?
– Да. Мы приехали с Маргаритой час назад.
– Извини, что не вышла вас встретить. Сегодня решила позаниматься несколько часов подряд. В балетной школе, после того как мама Стеша уволилась, новый хореограф и мне её занятия, откровенно говоря, не очень нравятся, но я должна окончить школу, чтобы через два года поступить уже в академию.
– Ты мечтаешь стать балериной?
– Я не просто мечтаю, я ею стану.
– Здорово. Мне очень понравилось, как ты танцевала.
– Ты подсматривал? – она улыбнулась.
– Совсем чуть-чуть, – Лёшка смущённо опустил глаза.
– Ты совсем, как мой дядя. Когда Стеша до рождения детей танцевала, он тоже тайком смотрел на неё из-за дверей, пока они встречались.
– Значит, мы с дядей Эльдаром в этом похожи. Угощайся… – Лёшка протянул ей одно из яблок. – Надеюсь, тебе можно их есть?
Ева улыбнулась.
– Можно не только яблоки. Признаюсь, по секрету, я иногда даже ем тортики. Только совсем чуть-чуть… – она сложила кончики пальцев вместе, демонстрируя ему свою порцию.
– Вот уж не думал, что такое возможно. Просто обычно девушки, которые занимаются танцами или гимнастикой ничего не едят подобного.
– Откуда у тебя такие познания?
– Знаком с одной девчонкой, которая занимается художественной гимнастикой.
– Она твоя девушка? – Ева перестала улыбаться и пристально на него посмотрела.
Лёшка немного замялся.
– Да, нет. Она просто соседка. Мы живём в одном доме. Гуляли пару раз в парке.
– Понятно… – Ева надкусила яблоко и задумчиво посмотрела прямо перед собой.
– О чём задумалась? – он слегка толкнул её локтем и с хрустом откусил яблоко.
– Думаю о том, что все мальчишки ветреники.
– Ева, ну ты чего? – он резко повернул голову и посмотрел на неё.
– А чему ты удивляешься? Вот и мой брат такой. Сначала носил из школы сумку Аделине, потом Вере, потом Инге, теперь вообще от малышки Надюши не отходит ни на шаг, опекает её. Не люблю мальчишек… – она поднялась на ноги и направилась к приоткрытому окну.
Лёшка подошёл к ней и встал рядом, пристально всматриваясь в её лицо.
Худенькая и маленькая с уложенными в строгий пучок белокурыми волосами на макушке, она походила на фарфоровую статуэтку, настолько хрупкую, что на неё казалось, было страшно дышать.
– А хочешь, в выходной сходим в парк? – тихо проговорил он. – Покормим уток, покатаемся на аттракционах и будем, есть мороженое.
– А как же твои тренировки и знакомая девушка? – она пристально посмотрела на него.
– Тренировки только в будние дни, а Милена, я же тебе уже сказал всего-навсего соседка. Ну что, пойдём?
– Посмотрим до выходного. Пойдём, если только буду не занята.
Лёшка улыбнулся и, повернув голову, посмотрел в окно.
– Эй, друзья? – раздался из-за двери тихий голос Марго. – Вы тут чего притихли?
 
Ева обернулась и стремительно направилась к женщине навстречу.
– Тётя Рита, здравствуйте, – девочка коснулась щеки Розвадовской губами.
– Привет, моя девочка, а я думала, тебя дома нет, – Рита погладила её по щеке пальцами.
– Я была здесь в зале, репетировала.
– Как всегда. Ты работаешь без отдыха, даже летом. Когда будешь бегать, загорать, купаться в озере?
– Лёша пригласил меня в парк в выходной.
– Отличная идея! – Марго улыбнулась. – Надеюсь, ты согласилась?
– Ещё думаю… – Ева обернулась и посмотрела на Лёшку.
Марго склонилась и прошептала ей на ухо.
– Соглашайся, мой тебе совет. Лёшка у нас парень серьёзный и очень романтичный. Думаю, вам будет весело.
– Я подумаю и позвоню ему. Дашь мне свой номер? – Ева повернулась и снова посмотрела на Алексея.
Лицо Лёшки засияло и он, поравнявшись с ними, продиктовал ей свой номер телефона.
Спустя полчаса, попрощавшись с хозяевами дома и сев в машину, они направились домой. По дороге Лёшка отмалчивался, словно думал о чём-то.
Марго несколько раз поворачивала голову и смотрела на него внимательно.
– Что загрустил?
– Подумал, что мы с Евой и Стасом похожи.
– В чём же?
– У нас нет родителей. Вернее, матери, как у меня. Только у них отец и мама погибли, а у меня… – он опустил голову.
– Тебе не хватает её? – Рита снова перевела на него свой взгляд.
– Нет, просто как-то неправильно всё устроено в этой жизни.
– Лёш, жизнь вообще штука неправильная и иногда то, чтобы нам хотелось изменить, увы, нам не под силу. Так что нужно просто принимать её такой, какая она есть, и бороться с обстоятельствами.
– Вы очень мудрая женщина.
– Послушай, а не пора ли тебе прекратить называть меня официально, а перейти просто на имя?
– Как-то это непривычно… – Лёшка пожал плечами.
– Никаких непривычно. Я запрещаю с сегодняшнего дня называть меня тётей. Мы ведь теперь с тобой одна семья, – она повернула руль направо и остановила машину на обочине.
Повернувшись, пристально посмотрела в глаза мальчишке.
– Лёша, я понимаю, что никогда не смогу заменить тебе твою мать. Да, я и не стремлюсь к тому, чтобы занять её место в твоём сердце. Я просто хочу стать для тебя настоящим другом и наставником. И если у меня получится, и ты признаешь это, когда вырастешь, то я буду считать, что не зря прожила свою жизнь рядом с твоим отцом.
– Вы любите его?
Рита перевела взгляд в лобовое стекло.
– Люблю, Лёша. Люблю так, как ещё не любила в своей жизни ни одного мужчину. И люблю тебя, его сына, как своего Саньку, – она повернула голову назад и с улыбкой посмотрела на малыша, который грыз зубами уши у очередного игрушечного зайца.
– Это, правда? И я вам не мешаю строить отношения с моим отцом? – Лёшка смотрел на неё, не отрывая взгляда.
– Мешаешь? – она взглянула на него и, обхватив его руками, крепко прижала к себе. – Никогда слышишь, никогда не смей произносить этого. Ты для меня такой же сын, как и мой родной. Ты мой старший сын, мой помощник, моя отрада и поддержка. Главный мужчина в доме, когда нет папы. Понимаешь? – она подняла ладонями его лицо к себе.
– Понимаю… – прошептал Лёшка и, обхватив её руками за шею, прижался к её щеке. – Я вас тоже очень люблю, вернее тебя.
Рита улыбнулась и, погладив его по щеке, снова крепко прижала к себе.
– Па-па… Па-па… Папа… – громогласный голос Саньки, заставил Риту и Алёшку резко повернуться.
– Он сказал первое слово, – Алексей улыбнулся. – Ты слышала? Он сказал папа.
– Па-па… – малыш повторил снова и растянул розовые губки в белоснежной улыбке, заметив улыбающиеся лица матери и брата.
– Ну, Воропаев будет на седьмом небе от счастья, – Марго улыбнулась и погладила сына по лицу. – Надеюсь, завтра ты повторишь для своего отца это персонально, – она подмигнула Лёшке и, повернув руль налево, вписалась в плотный поток машин, стремительно направляясь в город.