Тирамису для одинокого детектива (СИ)

– Нет, подписание состоится через два дня. Сегодня, когда ты вошёл в кабинет, мы как раз обсуждали это и выбирали площади под аренду для фирменных магазинов.
– Понятно… – Воропаев дорезал овощи и, смешав в миске оливковое масло, соль и специи, принялся готовить заправку для салата. – А цветы?
– А что цветы? – она обернулась.
– Зачем ты принимаешь от него цветы, если вы только партнёры по бизнесу?
– Саш, ну давай не будем снова начинать этот разговор. Он принёс букет, ну не выбрасывать же мне его в окно. Ну, считай, что это просто дружеский жест.
– А поглаживание руки, тоже дружеский жест? – Воропаев поднялся на ноги и подошёл к ней сзади.
Склонившись, провёл носом по её шее и слегка прихватил зубами кожу на её плече, с которого упала шлейка её сарафана.
– Знаешь, я жуткий собственник… – он обхватил её руками за талию и крепко прижал к себе. – Особенно когда испытываю жуткий голод, и моя женщина держит меня на коротком поводке и кормит завтраками.
Рита прикрыла глаза и улыбнулась.
– Ты это о чём?
– О том, что я хожу вокруг тебя уже две недели, а ты бегаешь от меня, словно мы с тобой только познакомились, – он провёл по её спине пальцами, слегка надавливая кончиками на поверхность кожи.
Она резко повернулась и обняла его за шею.
– А на что ты интересно рассчитывал, появившись в моей жизни после долгого отсутствия, что я позволю тебе всё и сразу?
– Именно на это я и рассчитывал, – он склонился и принялся покрывать её шею лёгкими поцелуями.
– Ни за что на свете…
– Что? – Воропаев поднял голову и прищурил глаза. – Ни за что?
Марго загадочно улыбнулась.
– Слушай, Розвадовская, между прочим, у нас с тобой уже всё было. И результат этой любви, уже скоро начнёт бегать ножками по полу, а ты говоришь ни за что на свете.
– Ты у меня проходишь испытательный срок, Воропаев.
– Чего, чего? – он поднял её подбородок пальцами. – Испытательный срок? И как долго он продлится?
– Нууу…. Пока не решила, – Марго улыбнулась, и снова повернулась к плите, переворачивая рыбу на сковороде.
– Знаешь, я думаю, меня это не устраивает. Период моего длительного ожидания закончился полтора года назад. Тогда помнится, ты тоже назначала мне испытательный срок.
Марго повернулась к нему и снова улыбнулась.
– Помню, и тогда ты был так мил в своём ожидании.
– Смеёшься? Ну что ж, тогда смею тебя уверить с того времени, я сильно изменился и теперь действую немного иначе.
– Как именно?
– Применяю насилие… Мягкое и нежное, – он дёрнул её за руку и, притянув к себе, прижал к своей груди, резко разворачивая её к себе спиной.
Убрав её волосы в сторону, он скользнул губами по её плечу и медленно начал расстёгивать молнию её сарафана на спине.
– Эй, ты чего там удумал? – она повернулась и попыталась отстраниться от его рук, но он не позволил, и, обхватив кисти её рук своими пальцами, крепко прижал её к себе.
– Ритка, я хочу тебя. С ума схожу уже несколько недель, – он нежно целовал её в затылок, заставляя прикрывать глаза от удовольствия.
– Сашка, ты с ума сошёл. Лёшка придёт с минуты на минуту, – она погладила его пальцы своей ладонью.
– Они допоздна торчат с Миленой во дворе. Вечно загоняю с боем, – он нежно покусывал её шею. – Пойдём… – Александр потянул её за руку на выход с кухни.
– А ужин? – она показала рукой на рыбу.
– К чёрту ужин! – зашипел он и снова прижал её к своей груди.
Медленно заскользил пальцами по её спине, расстегнул молнию до конца и попытался снять сарафан, но щелчок замка входной двери, заставил их обоих резко вздрогнуть.
Рита поспешно отстранила его руки и, поправив одежду, повернулась к нему спиной.
– Живо, застёгивай!
Воропаев тяжело вздохнул и привёл её сарафан в порядок.
– Господи, ну почему именно сегодня мой сын такой исполнительный? – он поднял глаза к потолку. – Я сейчас завою.
– Не говори глупостей, это не повод для отчаяния, – она улыбнулась и чмокнула его в губы.
– Знаешь, Марго, если мы доживём до того момента, когда, наконец, останемся наедине. То я… – он не успел договорить, потому что Лёшка оказался на пороге.
 
– Знаю. Знаю… Ты меня съешь, как голодный серый волк… – шепнула она ему на ухо и обернулась к мальчику. – Привет, Лёша!
– Здравствуйте! Вы у нас в гостях? А папа говорил, что вы пойдёте в ресторан, – мальчишка немного растерянно посмотрел на отца и Марго. – Я, наверное, помешал?
– Помешал? Не говори глупостей. Мы с папой как раз ужин готовим. Ты голоден?
Лёшка улыбнулся.
– Голоден, как волк. Зашли с Миленой в кафе в парке, а она кроме воды и салата ничего заказывать не стала. Сказала, что у неё особое питание в гимнастике, и она не ест вредных продуктов, а мне так хотелось, чтобы мы с ней съели чего-нибудь вкусненького.
– Ну, заказал бы для себя, – Марго улыбнулась.
– Она сказала, чтобы я тоже не ел подобную гадость.
– Гадость? Это она о тортах и пирожных?
– Ну да.
– Знаешь, я думаю тут она не права в обоих случаях. Во-первых, если торты и пирожные сделаны из натуральных продуктов, то маленький кусочек такого десерта не нанесёт вреда никакой фигуре. Посмотри на меня. Разве я толстая? – она покрутилась перед ним, демонстрируя стройную фигурку, облачённую в узкий сарафан. И когда перевела взгляд на Воропаева старшего, то невольно улыбнулась, заметив, что он смотрит на неё так, будто сегодня не Лёшку, а его лишили заветного десерта. – А во-вторых, если она сама на диете, то, причём здесь ты? Если ты заметил, я твоему отцу никогда не запрещаю, есть сладкое.
– Ещё бы этого не хватало, – подал голос Воропаев и, откусив кусочек хлеба, нервно принялся жевать его.
– Вот видишь… Это ответ настоящего мужчины, – Марго улыбнулась. – Так что мне кажется, твоя Милена просто манипулирует тобой. Смотри не упусти этот момент.
– Я уже сам об этом подумал.
– Ну, вот и молодец, а теперь беги мой руки, и будем есть, – она слегка взъерошила его волосы. – У нас всё готово.
Мальчишка улыбнулся и стремительно покинул кухню.
Марго обернулась на Воропаева и подошла к нему ближе. Присев за столом, склонила голову и положила ему на плечо.
– Сашка, ну не злись, пожалуйста. Нам нужно время. Ты же понимаешь, что мы теперь не одни, у нас есть дети и те месяцы, которые мы были порознь, тоже накладывают свой отпечаток, – она коснулась губами его щеки. – Я очень хочу, чтобы у нас всё было, как прежде и соскучилась я по тебе не меньше, чем ты. Но я хочу, чтобы в нашей нынешней жизни было место всему и детям, и нашим личным отношениям. Давай не будем спешить… – Марго обняла его за плечи.
Воропаев погладил пальцами её руку и коснулся губами её волос.
– Снова решаешь всё одна, как в прошлом? И чем ты лучше Милены?
– В отличие от этой вредной девчонки, я люблю тебя. Очень люблю. Очень, очень, очень… – она поднялась на ноги и медленно начала отходить от него, пытаясь освободить свою руку, которую он удерживал в своей ладони.
Воропаев улыбнулся и, коснувшись её пальцев своими губами, поднялся на ноги.
– Ну что ж, раз сладкое сегодня мне не светит, значит, будем ужинать.
– Ты прав. Давай тарелки… – Марго улыбнулась и подошла к плите.
Разложив еду по тарелкам и накрыв на стол, они дождались, наконец, Лёшку, который болтал в соседней комнате с Миленой по телефону и сели ужинать.
Убрав после еды грязную посуду, вдвоём покинули квартиру и остановились у подъезда друг напротив друга.
– Ты сейчас домой? – Александр взял её за руку и прижал к себе.
– Нет, я поеду за Санькой. Переночую у мамы, а завтра утром мы вернёмся в город. Не могу без него. Привыкла, что мы всё время рядом. Мама злится, что я его редко у неё оставляю. А я, когда его нет рядом, словно лишена части своего сердца.
– Ты истинная мать в полном смысле этого слова. Нежная и заботливая… ― он погладил её по лицу. – Знаешь, о чём я жалею больше всего в своей жизни?