Тирамису для одинокого детектива (СИ)

Резко остановившись напротив, она пристально всмотрелась в его глаза.
– Папа… Ты совсем или на время? – Рита смотрела на него, не моргая.
Розвадовский устало улыбнулся.
– Совсем. Правильнее будет сказать, навсегда.
Марго громко ликующе закричала в голос, подпрыгивая на месте, как в детстве.
Константин Петрович обхватил её руками за плечи и крепко прижал к себе, целуя её в волосы.
– Дедушка! – Лёшка, который уходил ненадолго в дом, бросился бегом вниз по лестнице и когда добежал до них, обхватил их обоих руками и прижался к мужчине.
– Мой дорогой… – Константин Петрович прижал к себе парня. – Я так рад видеть тебя! – он склонился и поцеловал мальчишку.
– С возвращением… – Воропаев подошёл ближе и протянул мужчине свою ладонь. – Надеюсь, вы теперь окончательно свободны и снова с безупречной репутацией и послужным списком?
– Спасибо! Свободен. О чём спешу сообщить и вам всем. Спасибо Беседину. Если бы не он, то… – Розвадовский пожал руку Александра и протянул ладони к младшему внуку, который сразу же охотно перебрался к дедушке на руки.
– Ты не забыл меня… мой маленький… – Константин Петрович нежно коснулся губами щёчки малыша. – А бабушка где? – он обвёл взглядом территорию двора.
– Хлопочет на кухне… – Лёшка улыбнулся. – Готовит, как всегда, что-то вкусное. Дедушка, хорошо, что ты вернулся именно сегодня, потому что мы с папой решили сделать тебе подарок к твоему возвращению, и ты был нам срочно нужен, чтобы придумать ему… Хотя подожди, я сейчас… – Лёшка сорвался с места и бросился бегом в сторону гаража.
– Куда он? – Розвадовский перевёл удивлённый взгляд на Воропаева.
Александр загадочно улыбнулся.
– Сейчас всё узнаете.
Константин Петрович посмотрел в сторону лестницы, на которой резко остановилась Елена.
Женщина пристально всматривалась в его силуэт и спустя мгновение, потеряв опору под ногами, невольно опустилась прямо на ступени. Прислонившись лбом к холодному кованому каркасу перил, она тяжело прикрыла глаза.
Константин Петрович и дочь сорвались с места и направились прямиком к ней.
Передав внука Маргарите, Розвадовский присел рядом с женой и, забрав из её рук полотенце, аккуратно вытер с её лица следы муки.
Елена повернула голову и пристально всмотрелась в его глаза.
– Господи, Костя, ты каждый раз своим появлением заставляешь меня терять сознание, – она подрагивающими пальцами провела по его щеке и уткнулась лицом в его грудь.
– Обещаю, что это в последний раз… – Розвадовский улыбнулся и нежно погладил её по волосам.
– В последний? – она подняла на него глаза, полные слёз.
– В последний. Моё дело окончено. Я получил так называемую амнистию и полностью оправдан. Иванова осудили. Елагину принесли извинения, и пообещали возместить путём компенсации вреда за незаконное осуждение, а мне, кстати, предложили работу и попросили снова вернуться в отдел на прежнюю должность.
– Что? – Елена смотрела на него, не моргая. – И что ты ответил? Господи… неужели опять всё начнётся сначала. Я этого не переживу… – она опустила голову, но тут же её лицо было обхвачено крепкими ладонями мужа.
Розвадовский приблизил её лицо к себе и посмотрел прямо в глаза.
– Я отказался от этого предложения. Ведь мы с тобой договаривались, что теперь у нас начнётся новая жизнь, в которой есть место только нашим детям и внукам. А их совсем скоро станет ещё больше. Я принял другое предложение.
– Какое? – она смотрела на него, не моргая.
– Преподавать в университете студентам. Учить их всему тому, что умею и знаю сам. Чем не лучшее занятие в моём почтенном возрасте? – Розвадовский громко рассмеялся.
Елена Александровна облегчённо выдохнула.
– Как я рада! Ты себе представить не можешь… – она обхватила мужа за плечи и уткнулась лицом в его шею.
– Дедушка, смотри… – громкий голос Лёшки и возмущённый щенячий лай, заставили Розвадовского слегка отстраниться от жены.
Он резко поднялся на ноги и направился к внуку, пристально всматриваясь в белоснежный комок шерсти, который крутился у ног мальчика, оглашая весь двор яростным лаем.
 
– И кто же это? – Константин Петрович присел на корточки и коснулся пальцами головы щенка.
– Это наш с папой подарок для тебя. Мы нашли у тебя в спальне, фото твоего Дика и решили подарить тебе такого же щенка. Это лайка. Смотри у него такой же белоснежный окрас шерсти, как был у твоего пса. Он, правда, сейчас совсем маленький, но когда вырастет, ты сможешь брать его с собой на охоту и рыбалку. Мы угадали с породой? – Лёшка с волнением во взгляде смотрел на Розвадовского.
Константин Петрович поднял глаза и, взяв его за руку, притянул к себе.
– Ещё как угадали. Он точная копия, только маленький.
Лёшка обнял деда одной рукой за шею.
– Мы специально взяли такого, чтобы ты смог воспитать его и назвать так, как сам захочешь.
– Назвать… Мм… Я вот думаю, а зачем что-то придумывать. Пусть носит имя своего смелого и храброго собрата, который когда-то жил на Алтае.
– Ты хочешь назвать его… Дик?
– Конечно. Мне кажется неплохое имя для собаки. Как ты думаешь?
Лёшка ослепительно улыбнулся.
– Отличное имя! Тем более смелости ему уже сейчас не занимать, – он показал пальцем на щенка, вставшего на задние лапки и пытающегося стащить из рук маленького Саньки, кусочек пирога, который ему дала бабушка.
Заметив недовольное личико малыша и щенка, который старательно вылизывал ему пальцы, отвоевав и слопав вкусный пирог, все дружно рассмеялись. Впервые так беззаботно и искренне, словно так всегда было в их доме и всех проблем и неприятностей, что они пережили за последнее время, попросту никогда не существовало в их жизни.
Подхватив сына на руки и обняв Воропаева за спину, Рита вместе с остальными домочадцами направилась домой. Семейный ужин завершился глубоко за полночь. Она долго ждала в спальне Воропаева, пока они о чём-то секретничали с отцом в комнате Лёшки.
И лишь утром она, наконец, узнала об их замыслах, когда проснувшись рано утром, не обнаружила Воропаева рядом с собой. Накинув халат на плечи, она подошла к окну, расслышав негромкие мужские голоса, переходящие в шёпот и распахнув окно, улыбнулась.
Трое её самых любимых мужчин на свете медленно удалялись по дорожке, ведущей к воротам. Вооружившись удочками, походным котелком и сумкой с провиантом, они не спеша покидали двор. Громкий лай щенка, который неотступно следовал за ними след в след, невольно огласил тишину дома.
Когда дверь калитки за ними закрылась, Марго опустилась на подоконник и, обхватив колени руками, положила на них свою голову. Она с улыбкой смотрела на сад.
Золотая осень вступила в свои права, покрыв багрянцем и золотом листья на деревьях. Последние цветы на клумбах, усыпанные листопадом дорожки и одуряющий запах поспевшего винограда, кружили голову. Она невольно подняла глаза и посмотрела в небо, расслышав крик птиц, которые клинышком покидали северную столицу, направляясь в тёплые края.
Рита смотрела им вслед и думала о том, что сейчас она была абсолютно счастлива и загадывать своё самое заветное желание и отправлять его мысленно вместе с ними, как она это всегда делала в детстве, не будет. Потому что в её жизни сейчас есть всё, что она хотела, всё к чему так стремилась и о чём мечтала.
Впрочем… Она всё-таки ещё раз взглянула на птиц и произнесла вслух только одну фразу:
– Пусть всё будет, так, как есть сейчас. Всегда, до самого конца моей жизни…
Улыбнувшись, и махнув рукой птицам в небе, она спрыгнула с подоконника и забралась снова в тёплую постель, укрываясь одеялом, чтобы насладится выходным днём и досмотреть свои ночные сны.
  
Эпилог
 
Спустя год
Марго склонилась над кроваткой спящей дочери и ослепительно улыбнулась. Личико малышки было спокойным и умиротворённым. Наевшись до отвала, маленькая каприза, наконец, успокоилась.