Няня для дочки миллионера (СИ)

— Как-то мы сегодня скромно посидели, — жалуется Лилька, когда мы выходим из ресторана.
— Сама говорила, взрослая жизнь отличается от студенческой.
— Да я не о том. Ты какая-то другая… У вас с Пашей всё нормально? — Лиля вглядывается в моё лицо, а я глаза отвожу, не могу ей врать, но и говорить правду не намерена. Сил нет.
— Нормально. Но могло быть и лучше. В следующий раз погуляем, хорошо?
— Если что — звони мне. Я всегда выслушаю, сама знаешь.
— Спасибо, Лиль.
Впервые за восемь лет я не хочу возвращаться в арендованную квартиру. Поэтому гуляю по незнакомому району. В голове пустота. В реальность меня швыряет вибрация телефона. Наверное, Пашка звонит. Волнуется. Или не знает, как разогреть суп, — думаю я с горькой усмешкой. Последнее больше похоже на правду.
Но на экране другой номер.
— Слушаю, — говорю я сухо. Крепко сжимаю пальцами мобильный.
— Это Владимир. Нам нужно поговорить.
— Так говорите, — пожимаю я плечами. Его звонок становится для меня полной неожиданностью. Неужели Громову недостаточно моего увольнения и он хочет ещё как-нибудь мне насолить? Я не удивлюсь.
— Это не телефонный разговор. Жду тебя завтра в девять вечера в ресторане «‎Арлекин», — говорит он тоном, не терпящим возражений. — И не опаздывай. Я ждать не могу.
— Почему я должна отрываться от своих домашних дел и среди ночи ехать в незнакомый ресторан? Назовите хотя бы одну весомую причину.
Не собираюсь безропотно плясать под его дудку. Я завтра к двоюродной сестре хотела съездить, а вместо этого должна с Громовым разговаривать? Да с чего бы вдруг?
— Тебе ведь нужны деньги? Можешь не отвечать, они всем нужны. Я знаю, что ты материально помогаешь родителям, сама оплачиваешь аренду квартиры и уже третью неделю находишься в поисках работы. Так вот, я готов сделать тебе предложение, от которого умные девушки не отказываются. Подробности завтра в девять. Если не придёшь, второй раз я звонить не буду.
Смотрю на погасший экран телефона. Владимир оставил за собой последнее слово. Сказал всё, что хотел, и завершил вызов. А мне теперь мучайся в сомнениях и думай, о каком предложении он говорил.
  
Глава 4
 
Щёлкаю выключателем, но лампочка в коридоре не загорается. Из комнаты доносятся звуки стрельбы, значит, Паша снова играет. Или до сих пор. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Всё в порядке. Надо подышать свежим воздухом. И плевать, что я только с улицы пришла.
Захлопываю за собой дверь, иду в ближайший супермаркет и покупаю лампочку. Ненавижу, когда в квартире темно. Я даже фильмы смотрю при включенном свете.
— Привет, Викусь, — Пашка опирается плечом о стену, руки на груди складывает, смотрит настороженно. Видимо, слышал, как я дверью громыхнула.
— За лампочкой ходила, — протягиваю её Паше. — Вкрутишь?
— Да потом, — небрежно бросает он. — В кухне же свет есть.
Действительно, есть. И неплохо освещает коридор. Но мне этого мало.
— И что? Паш, я специально в магазин ходила.
— Ладно, ладно, — сдаётся он. Встаёт на табуретку, выкручивает перегоревшую лампочку и отдаёт мне. — Кстати, а что у нас на ужин? Я в холодильник заглядывал, там ничего нет.
— Как нет? А суп?
— Так он вчерашний, — ворчит Паша.
В коридоре снова горит свет. Я мою руки в ванной, затем переодеваюсь в домашнее и иду на кухню. Достаю фарш, лук, молоко, хлеб и яйца. Жарю котлеты, чищу картошку на пюре. Всё на автомате делаю, мысли совсем в другом направлении витают. Чего хочет от меня Громов? И стоит ли идти на эту загадочную встречу? Я наслышана о ресторане «‎Арлекин», это элитное заведение, куда ходят довольно обеспеченные люди. Я там максимум кофе могу себе позволить, да и то эспрессо.
— Обычно вы с Лилей дольше сидите.
Паша заходит на кухню, когда ужин почти готов. Я мою грязную посуду, затем вытираю руки вафельным полотенцем и накладываю еду в тарелку.
— Так получилось, — увиливаю от прямого ответа. Паше этого достаточно: он с аппетитом набрасывается на еду, а мне кусочек в горло не лезет. Звонок Громова не выходит из головы.
 
— Вкусно, Викусь. Как всегда.
— Спасибо.
— Ты у меня волшебница, — улыбается Паша. Быстро справляется с ужином, бросает тарелку в раковину и говорит таким тоном, будто оправдывается: — У меня рейд через пять минут.
— Да, конечно, иди.
Я не особо разбираюсь в играх, которыми увлекается Паша, но знаю: если он говорит о рейде, значит, это надолго. Я как раз успею к занятию подготовиться.
Привожу кухню в идеальную чистоту, сажусь за стол, открываю ноутбук, но вместо текстового документа жму на страницу поиска. Я ничего не знаю о Громове. Анатолий Павлович намекнул, что Владимир — человек довольно обеспеченный, раз оказывает школе материальную помощь. Да и назначенная встреча в одном из лучших ресторанов города о многом говорит.
Я открываю первую ссылку. Потом вторую, третью. Информации очень мало, есть несколько интервью с Владимиром, но в целом он человек не публичный. Однако главное не это. Громов — владелец сети элитных ресторанов, открытых в нескольких городах страны. И «‎Арлекин» принадлежит ему.
Теперь ясно, почему он такой жёсткий и строгий. Бизнесмен всё-таки. И очень успешный. Я могу только догадываться, какую прибыль ему приносят столь дорогущие рестораны, как «‎Арлекин». Но что-то не сходится. Почему он отдал Ксюшу в частную, но не особо престижную школу, когда мог выбрать лучшие учебные заведения страны? Жена настояла? Кстати, о ней в интернете ничего нет. Указано только, что Громов женат — и всё.
Чем я вообще занимаюсь среди ночи? Открываю конспект урока, веки постепенно наливаются тяжестью, я захлопываю ноутбук и на несколько секундочек закрываю глаза. Просыпаюсь от крика Паши. Резко вскакиваю, бегу в спальню, а он, оказывается, в игре что-то неправильно сделал и теперь возмущается.
— Прости, Викуль, я тебе помешал?
Ничего не отвечаю. Ныряю под одеяло, всовываю в уши вакуумные наушники и включаю медитативную музыку.
День проходит в суматохе. Утром я готовлю борщ и голубцы. Одно занятие отменяют, второе переносят на вечернее время. Чтобы не сидеть дома, я еду к родителям, терпеливо выслушиваю мамины причитания, помогаю ей с уборкой, а затем навещаю отца в гараже. Он, конечно же, не один, а с друзьями. Употребляет.
— Привет, — кряхтит он, вставая с табуретки.
— Привет, пап, — обнимаю его крепко-крепко. Соскучилась. Его товарищи по несчастью тоже со мной здороваются, улыбаются, один мужчина освобождает стул, чтобы я могла присесть. Вежливо отказываюсь.
— А ты какими судьбами здесь? Рита зовёт меня домой? — суетится папа.
— Нет, мама ни о чём таком не говорила. Я давно тебя не видела, пап. Как ты вообще? Как здоровье?
— Ой, доченька, да какое там здоровье в моём возрасте? — сокрушается он, падая на табуретку. Товарищ протягивает ему наполненную рюмку и солёный огурчик, отец выпивает. Тяжело мне на это смотреть. Отворачиваюсь.
— Олег, — представляется мужчина, который место мне уступал.
— Ренат, — кивает второй.
— Николай, — улыбается третий.
— Присаживайся, милая, побудь с нами, — предлагает папа. — Ты не голодна? У нас вот колбаска есть сырокопченая, хлебушек свежий, огурчики.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
— И грибочки маринованные. Жена моя готовила. Вкуснятина — пальчики оближешь, — расхваливает блюдо покрасневший Николай.
Я настолько соскучилась по отцу, что соглашаюсь на их предложение, сажусь на шатающийся стул и пробую грибы. Они действительно вкусные. Папа с гордостью рассказывает своим друзьям обо мне, те поддакивают и смотрят на меня с уважением. Ренат о своих детях вспоминает, Олег тяжело вздыхает и жалуется на младшего сына, который драки в школе вечно затевает, а Николай опять хвалит стряпню своей жены.
Вскоре мне становится совсем уж неловко в их компании.