Школа боевой магии. Том 1 (СИ)
Свободные места были рядом с Артёмом и Серым.
Арик ел механически, не замечая вкуса еды. Кстати, суп был гороховый, а не борщ, и очень вкусный! Вот умеет же Агафья Ефимовна готовить, хоть и сестра Григория Ефимовича.
Я, кстати, не удержался и поделился этой новостью с парнями, на что Артём с Сергеем только пожали плечами, мол, все знают.
Я, конечно, немного обиделся, но только немного, потому что это очевидно же, что брат и сестра. И что тут такого? Ну брат и сестра и что? Криминала в этом никакого нет! У меня вон тоже сестра есть!
От воспоминания о Соньке сразу настроение испортилось. Я понял, что скучаю по этой егозе. Кто б сказал раньше, что скучать буду — ни за что не поверил бы! А вот заскучал и всё тут… И по маме с папой тоже…
Сразу вспомнилось, какие мама печёт печеньки… Вспомнилось, как в последний раз мама, оторвавшись от компьютера, сказала мне: «Сынок, поешь перед уходом». Заодно вспомнилось, как стоял в дверях и слушал отца и его угрозы выпороть, когда вернусь.
Отец никогда меня не бил, и угроза эта была скорее такая, для эмоций, чем всерьёз. И всё-таки, и всё-таки…
И чего я сбежал? Сейчас бы сидел, готовился к поступлению в Академию магии. А я тут лапти плету да дощечки вырезаю под видеокамерами и охраной автоматчиков.
Я невольно вздохнул, и Артём, который уже заканчивал с пюре и гуляшом, спросил у меня, показав глазами на Арика:
— Он был там?
Уточнять, где именно «там» не потребовалось — я очень хорошо помнил, как Артём отреагировал на мой вопрос о подвале.
Я кивнул.
И тогда Артём, глядя на Арика, сказал:
— Я тоже там был.
Арик вздрогнул и недоверчиво посмотрел на Артёма. Тот сидел и сочувственно смотрел на моего друга. И Арик кивнул.
Артём протянул ему руку.
— Артём. Я староста на курсе.
Арик пожал протянутую руку, и я вдруг разозлился — мы с Ариком знакомы с детства, но их с Артёмом связывает что-то, чего я не знаю.
Покопавшись в своих чувствах, я понял, что и не хочу знать.
Я быстро доел и деловито спросил у Артёма:
— Что у нас сегодня дальше по расписанию? — и снова мой голос прозвучал фальшиво.
— Григорий Ефимович передал, что будет какой-то новый предмет. Кто будет его вести, я не знаю, но всем велено идти на веранду.
Сказал он это отстранённо, и при этом смотрел не на меня, а на Арика, и в его взгляде было искреннее сочувствие.
Я тоже сочувствовал Аристарху, ему досталось, конечно! Я это видел. Но, блин, что теперь, раскисать что ли?
Хотя, если честно, выглядел мой друг не очень. Но и застревать в страданиях тоже ни к чему, я считаю. Оно ещё хуже, когда все вокруг начинают жалеть. Нужно заняться делом, и станет легче.
Я убрал посуду, дождался Арика с Артёмом и Серым, и мы все вместе вышли на крыльцо.
Там уже толпились парни — никому не хотелось идти под дождь, тем более что лило уже не слабо.
Но идти было нужно, потому что с той стороны дома к беседке размеренно шагал по лужам сам Григорий Ефимович. Он шёл, как будто не было никакого дождя, как будто струйки не стекали ему за шиворот и по бороде, как будто не промок весь под проливным дождём.
Парни, как только увидели его, ссыпались с крыльца, как горох. Ну ладно, фасоль. Ну или яблоки… И побежали к веранде. Я тоже, вздохнув, шагнул под проливной дождь. Арик с Артёмом и Серым шагнули следом.
Конечно же я сразу промок. Собственно, я до конца не высох ещё с первого раза. Эх, было бы во что переодеться! Ну да ладно.
Мы подбежали к веранде. Парни уже выстраивались полукругом вокруг Григория Ефимовича. Мы с Ариком, Артёмом и Серым встали сбоку. Я приготовился слушать, и тут все мысли вылетели у меня из головы: Григорий Ефимович был сухой! Даже борода! Даже рубаха! Вообще сухой, как будто только что на моих глазах не он шёл под проливным дождём.
Вот это было да! Вот это круто! Я очень захотел научиться так же. Тем более, что я начал подмерзать. Не то, чтобы дождь холодный — в июне дожди как правило тёплые. Но я промок, а на веранду немного задувал ветерок. Чуть-чуть, но достаточно, чтобы я начал дрожать. И не только я.
Самые хитрые, и Николай в том числе, прошли в глубину веранды — так, чтобы товарищи закрывали их от ветра. Я же принципиально не стал искать лёгких путей. Потому что это как-то низко, что ли!
Хотя, если честно, я немного позавидовал Николаю — он не дрожал так, как я или Арик. Да и Артём с Серёгой или другие парни, что оказались ближе к открытому краю веранды — тут дрожали и обнимали себя руками все.
Блин! Григорий Ефимович не дрожал совсем! Ему это было ни к чему! Он был сухой!
— Ну, что? Все собрались? — спросил он, и парни сразу же закивали, мол, все!
И только Артём сначала пересчитал народ, а потом ответил Григорию Ефимовичу:
— Все восемнадцать тут. Включая новенького.
Григорий Ефимович бросил короткий взгляд в сторону Арика и кивнул Артёму.
— Ну, что ж, — сказал он. — Это хорошо. — Помолчав немного Григорий Ефимович снова заговорил: — Курс мы набрали. Больше новеньких у нас не будет. Если появятся другие талантливые ребята, то… сделаем другой курс. А для тех, кто присоединился к нам недавно, расскажу немного о нашей школе и о наших задачах. Ну и если вопросы у кого будут, пользуйтесь возможностью.
Я слушал Григория Ефимовича и соотносил его рассказ с тем, что уже успел узнать или увидеть. Он сказал, что формально школа зарегистрирована, как институт по сохранению исторического наследия нашей родины. То есть, это частная реконструкторская школа-мастерская. Что ж, лапти и резьба по дереву соответствовали его словам, хоть это и развесистая клюква. Даже занятия с Борей можно с натяжкой отнести к реконструкции боевых искусств. Но, жуткий подвал и комната наказаний явно не вписывались в эту концепцию. И автоматчики — они тоже не вписывались. Что и от кого они защищали? Неужели кому-то в здравом уме придёт в голову воровать лапти? Чушь какая-то!
К тому же, если это легальное учреждение образования, то обязательно будут проверки. И вот приедут проверяющие, а тут видеокамеры по всему периметру и автоматчики за высоким забором. Ну, камеры ещё куда ни шло, но автоматчики! Автоматчики и институт по сохранению исторического наследия нашей родины. Ага-ага! Прям одно без другого никак!
Ладно, идём дальше. Григорий Ефимович сказал, что на самом деле мы будем осваивать боевую магию, и все предметы… абсолютно все, которые мы будем изучать, так или иначе помогут нам в освоении основного предмета — той самой боевой магии. Ладно! Занятия с Борей — возможно как-то и подтверждают его слова. И даже резьба по дереву — Игорь Петрович что-то говорил про обереги. Плюс, инструменты острые… Но лапти! Как может помочь плетение лаптей в освоении боевой магии⁈ Бред, короче!
И опять же — автоматчики. Зачем они? Для охраны? Если Григорий Ефимович такой спец в боевой магии, то почему он не наложит на школу какое-нибудь отводящее взгляд заклинание? И всё! И никто никогда не найдёт нас. Даже проверяющие! Или у автоматчиков другие функции? И вообще, зачем автоматчики, если тут есть спец по боевой магии? И владеют ли ей автоматчики?
И тут я задумался: а что я вообще знаю о боевой магии? Задумался, но ненадолго, потому что Григорий Ефимович сказал ещё одну вещь, от которой меня просто бомбануло.
Он сказал, что тренироваться мы будем на живых людях.
Я сразу вспомнил микроавтобус, подвал и манекенов, шагающих в этот подвал. У меня волосы встали дыбом! Так значит, он для этого похищает людей — чтобы тренироваться на них?
Тут же вспомнились его слова о лаборатории — так он назвал свой подвал. А дальше включилось воображение. Я живо представил в этом подвале связанных людей — тех пацанов и девиц, что ехали со мной в микроавтобусе. Девиц, конечно, не жалко… Хотя вру — жалко, особенно фиалковоглазую. Представил, как они молят о пощаде, а Григорий Ефимович заставляет меня произнести заклинание «Авада Кедавра». Я, естественно, отказываюсь, и он накладывает на меня заклятие, и я, как манекен, отправляюсь к тем несчастным. А в подвал входит Арик, и Григорий Ефимович заставляет уже его произносить заклинание…