Второстепенный: Плата (СИ)
- Ага, – понятливо кивнул Штольц. – Я бард, а вы профессор бардов, учите их песни там всякие петь, хороводы водить и порхать бабочками. Во вас торкнуло!
- Пчёлами. Мы пчёлы. Я, кажется, просил не перебивать! О чём я хотел сказать? Да, вопрос… – Корион задумчиво погладил замершего мальчишку по волосам. – Ты говорил, что мечтал стать врачом. Вот представь, ты известный врач у эльтов, уникальный специалист, ты заслужил несколько наград и за свою жизнь из трупов у тебя только умершие пациенты, которых ты старался спасти всеми силами. Но магия причиняет тебе физическую боль, ты влюблён в мужчину, который никогда не ответит тебе так, как ты этого хочешь, и ты вообще сирота и никогда не сможешь сменить профессию. И вот твоя нынешняя жизнь. Ты выйдешь по амнистии, свободным как птица, у тебя есть родной мир, выбор, но нет ни великого дара, ни уважения, ни репутации. Всё начинать с нуля. Что ты выберешь? Жизнь целителя или свою?
- Я чё, совсем идиот? Конечно, жизнь всеми любимого целителя. Даже амнистия не избавит меня от прошлого, и выбора-то у меня будет с гулькин нос на самом деле. А тут, считай, всё готовенькое. А магия же не везде есть. Вышел к людям – и нормально.
- Ты уверен? Возможно, будут проблемы с памятью, придётся разрабатывать ноги и руки, учиться ходить заново…
Штольц озадачился ещё сильнее.
- Э-э… Я думаю, это технические трудности, и они вполне преодолимы… Я чё-то не понял, это сейчас серьёзно было или так, в порядке общего бреда?
- Да, – ответил Корион и вышел из комнаты. – Я за тобой приду, Вадим.
- Да? Что «да»? – спросил Штольц.
В двери щёлкнул замок.
- Эй! Что да-то?! – надрывался мальчишка. – Эй, Хов!
- Сиди тихо, Вадим, а то пойдёшь первым.
- Я Вячеслав!
- Ненадолго-о… – пропел Корион и радостно расхохотался, выцарапав на стене ногтями пять глубоких полос.
В комнате испуганно икнули, и стало тихо. Кориона это привело в ещё больший восторг.
Этот праздник был хорош как никогда. В груди взрывались фейерверки счастья. Мир пел, все вокруг кружились в вечном танце и жизни и смерти, и Корион не отставал.
Штольц вышел к ним разгорячённым и пьяным от солнцестояния и крови, и Корион не счёл необходимым сдерживаться, хорошенько его потискав. Парень смешно крякнул, выпучил глаза и вцепился в плечи мёртвой хваткой, как залюбленный кот.
- Какой хорошенький экземпляр! – Эрида обошла его по кругу, шлёпнула по пятой точке и прижала к пышной груди. – Мне даже убивать не хочется. Давайте лучше оставим его себе! Ты точно взрослый? Сколько тебе лет?
- Во-восемнадцать… – промямлил вконец обалдевший парень.
Эрида ещё разок прижала его к себе, облапала за все места напоследок и отпустила.
- Действительно, взрослый. Удачки тебе. Не волнуйся. Если попадёшься, то я убью так нежно, что тебе даже понравится!
Судя по выражению лица, Штольц был заинтригован и явно захотел «умереть нежно» от рук поддатой красавицы. Альвах вручил ему зеркало, нарисовал на руке карту и пояснил, куда конкретно нужно бежать и на что смотреть. Верховный Судья скрыл истинный облик под личиной и остался единственным более-менее трезвым. Штольц нервно кивнул, сжал осколок зеркала, и эльты расступились, открыв ему путь.
- Форы тебе – пять минут, – хищно оскалилась Эрида и демонстративно сверкнула острыми ногтями.
Штольц рассмотрел на её пальцах алую кайму от крови предыдущей жертвы и рванул в лес так, что пятки засверкали. Корион качнулся следом. Хищник в нём потребовал сию секунду догнать и закусать до криков и слёз. Но нельзя, пока нельзя, у человека должна быть фора, это правильно… Сам воздух наполнился жаждой, и Корион тряхнул головой, чтобы немного прочистить разум. Коллективное начало давило сильно, а ему была нужна хотя бы крупица самоконтроля.
Альвах взмахнул рукой, и они полетели по следам их новой и такой молодой жертвы. Лес радостно расступился им навстречу, запел пронзительно и ярко. В крови закипел азарт погони. Эльты так увлеклись, что не заметили, как пошли по следу на второй круг. Корион расплылся в довольной улыбке. Мальчишка потратил подаренный день не зря и хорошенько затоптал ближайший километр леса. Следов было так много, что выследить правильный путь оказалось чертовски сложной задачей. Корион посмотрел, как кружили сородичи в угаре, и тихо пошёл дальше. Конечно, надолго эльтов такой уловкой не задержать, но ещё минуты три Штольц себе выиграл.
Они выскочили друг на друга внезапно, когда до капища оставалось совсем чуть-чуть. Штольц тяжело дышал, смахивал с лица пот и заметил Кориона только тогда, когда тот послал в него парализующее заклятье.
- Молодец, – одобрительно проворчал хищник внутри алхимика. – Запомнил, что зеркало – это твоя защита.
Парень не стал его слушать – он развернулся и бросился в кусты со всех ног. Чувствуя себя старым опытным вожаком, который учил щенка уходить от охоты, Корион побежал следом. Нужно было убедиться, что добраться мальчишке до капища никто не помешает, а потом он обязательно придумает, как вернуть Вадима в его эльтское сильное тело…
Вдруг прозвучали короткий вскрик боли, глухой удар и тишина. Корион выскочил на поляну и моментально протрезвел.
Штольц распластался на траве, неестественно вывернув шею. На пробитом виске влажно блестела кровь. Светлые глаза слепо уставились в небо, на лице разлился покой, рука всё ещё крепко сжимала осколок зеркала. Корион, кое-как переставляя непослушные ноги, подошёл ближе и увидел, что одной ногой, явно вывихнутой, мальчишка угодил на большую гранитную могилу. Он споткнулся, попытался сгруппироваться, но не успел – приложился виском об уголок плиты.
«Здесь лежит последний друид рода людского. Он был истинным целителем этих земель. Убит людской неблагодарностью», – всё так же гласила надпись на ней.
Корион взвыл. Штольц умер буквально за десять шагов до спасения, и в этом опять был виноват он. Ведь это по его вине мальчишка оказался на этом острове! Зачем, ну зачем он привёл его сюда? Почему не успокоил, не пошёл вместе с ним?!
Он уже сжал опустевшее тело, уткнулся в ещё тёплую шею, погладил короткие тёмные пряди и окунулся в горе, как вдруг в голове знакомо защекотал сигнал телепата.
- Здрастье, Корион! – до отвращения радостно гаркнул женский голос в голове. – Это Людка! Танцуйте! Наш мёртвый царевич в себя пришёл!
Корион сначала подумал, что это бред. Просто солнцестояние слишком сильно ударило по голове, слишком сильно пахла кровь Штольца – и вот результат. Крепкая эльтская психика всё-таки не выдержала.
- Что?
- Вадим, говорю, в себя пришёл! Глаза открыл, смотрит на меня, моргает! – повторила Люда.
- Пришёл… В себя?
Охота, солнцестояние, остывающий труп на руках – всё стало неважно. Корион запрокинул голову и с облегчением улыбнулся небу.
Потом будут попытки наладить диалог и разобраться с воспоминаниями, очень сложное объяснение с начальником той самой третьей тюрьмы и долгая-долгая реабилитация. Эрида вспомнит о статусе невесты истинного целителя, эльты снова выстроятся в очередь из больных, Блодвин и Мэдог попросят провести серию уроков для факультета друидов, Роза родит чудесную девочку, а лорд Бэрбоу всё-таки всучит внуку главенство над бруиденом со словами: «Те, кто переупрямили богов, точно справятся с одной семьёй».
Но это всё будет потом. А пока Корион сидел рядом со старой могилой и очередным телом своего жреца, смотрел в голубое летнее небо, такое чудесное в обрамлении зелёных верхушек, и, кажется, плакал.