Попасться на крючок (ЛП)

Ханна хмыкнула, задумчиво глядя на него. — Она музыкальный координатор. Бринли. — Она подняла руку и опустила её. — Я не могу представить себя делающей что-либо, что делает эта женщина. Она…
— Что?
— Главная героиня, — сказала Ханна на выдохе, выглядя почти облегчённо от того, что это недоуменное заявление было снято с её плеч.
Замешательство Фокса рассеялось. — Ты имеешь в виду, что она одна из актрис?
— Нет, я имею в виду, что она главная героиня в жизни. Как моя сестра.
Не-а, всё ещё в замешательстве. — Я запутался, Ханна.
Она слегка упала вперёд со смехом. — Неважно.
Черт. Она была здесь всего пять минут, а он уже не соответствовал статусу друга. Неужели она не хотела довериться ему? Это пугало его, как сильно он хотел заслужить её доверие.
Фокс подошёл к морозильнику и достал мороженое. Шоколадно-ванильный вихрь показался ему беспроигрышным вариантом, когда он выбрал его вчера в супермаркете. Всегда подойдёт, верно? Наблюдая за её реакцией, он достал ложку из ящика и воткнул её в верхнюю часть, протягивая ей всю пинту. — Объясни, что ты имеешь в виду, говоря, что Пайпер и эта цыпочка Бетти — главные героини.
— Бринли, — поправила она его, смеясь глазами.
Фокс скорчил гримасу. — Лос-Анджелесское имя, если я когда-либо слышал такое.
— Ты говоришь, как Брендан.
— Ой, — пожаловался он, схватившись за грудь. Он отпустил руку. — Объясни, пожалуйста, Веснушка.
Она, казалось, боролась со своими мыслями, смакуя мороженое и медленно вынимая ложку изо рта. Завораживающе.
Фокс кашлянул и перевёл своё внимание выше.
— Я хорошо умею… поддерживать. Понимаешь? Давать советы и делать полезные предложения. Но когда дело касается моих собственных… не очень. — Она позволила этому тихо улечься на кухне, прежде чем продолжить. — Я могу собрать вещи, отложить работу и переехать в Вестпорт, потому что я нужна Пайпер. Но я даже не могу попросить своего босса дать мне возможность понаблюдать? Что за безумие? Я даже не могу, — она ошеломлённо усмехнулась, — сказать Сергею, что я влюблена в него уже два года. Я просто стою и жду, когда что-то случится, в то время как другие люди, кажется, делают это так легко. Я могу помогать другим — мне нравится это делать, — но я героиня второго плана, а не главная героиня. Вот что я имела в виду.
Вау. Вот она. Доверилась ему — лично. О своей неуверенности. О парне, с которым она хотела встречаться. Это был его первый разговор по душам с девушкой. Никакого флирта или притворства. Только честность. До этого момента, возможно, Фокс не до конца понимал, что Ханна действительно, на самом деле, на сто процентов думает о нем только как о друге. Что все эти сообщения не были уникальным, платоническим стилем прелюдии. В конце концов, у неё были глаза. Она видела его, верно? Но не было никакого невысказанного интереса с её стороны. Это действительно была просто дружба. Очевидно, ей нравилось то, что скрывалось у Фокса внутри. И хотя он чувствовал себя так, словно его ударили ножом в живот, он всё равно хотел оправдать её ожидания. Хотя, он подозревал, что к тому времени, как всё закончится, его эго будет покрыто пурпурными синяками.
— Эй, — сказал он, очищая свой голос от ржавчины и оставляя между ними ещё несколько дюймов расстояния. — Слушай, буду честен, я никогда в жизни не слышал такой ерунды. Ты поддерживаешь меня, да. А как ты защищала Пайпер перед Капитаном? Ты яростная и преданная. Всё это так, Ханна. Но ты… Не заставляй меня произносить это вслух.
— Скажи это, — прошептала она, губы подрагивали.
— Ты подходишь на роль главной героини.
Эти подёргивающиеся губы растянулись в улыбку. — Спасибо.
Фокс видел, что он мог заставить Ханну улыбнуться, но проблемы были далеки от решения. Во-первых, ей нравился режиссёр, и по какой-то причине, которую Фокс не мог понять, этот тупица не бегал за ней с букетом красных роз. Как он мог помочь с этим? Хотел ли он помочь ей в этом? В природе рыбака было затыкать течи, устранять проблемы, когда они возникали. К тому же, Ханна не чувствовала себя на сто процентов счастливой — это была определённая проблема в его книге.
 
— Парень ревновал, знаешь ли. Ещё в автобусе, когда я пришёл за тобой.
Её голова поднялась, выражение лица стало обнадёживающим, но оно так же быстро угасло, в отличие от узла, завязавшегося внутри него. — Нет, он просто был милым, — сказала она, снова погружаясь в мороженое. Только шоколадная сторона, отметил он для следующего раза.
Следующего раза?
— Ханна, поверь мне. Я знаю, когда запугиваю другого парня.
Она сморщила нос. — Ревновать — это то же самое, что и запугивать?
— Да. Когда мужчин пугают другие мужчины, особенно такие нелепо горячие мужчины, как твой…
Она фыркнула и рассмеялась.
— …они самоутверждаются. Борются, чтобы вернуть себе преимущество. Это естественная реакция. Закон джунглей. Вот почему он хотел забрать твою сумку. Вот почему он слишком долго держал свою руку вокруг тебя. — Фокс схватился за потную, ледяную кожу на затылке. — Ему не нравилось, что ты живёшь у меня, и особенно ему не нравилось, что я называю тебя Веснушкой. Он был запуган и поэтому ревновал.
Фокс не стал добавлять, что говорит по собственному опыту.
Его запугал какой-то артистичный парень с козлиной бородкой из Лос-Анджелеса. Русский, не меньше. Русские были их главными конкурентами во время крабового сезона, как будто ему нужна была ещё одна причина для неприязни к этому ублюдку.
Боже, он был нервным. — В любом случае, всё, что я хочу сказать… он не не заинтересован.
— Всё это очень увлекательно, — сказала Ханна вокруг своей ложки. — Но если ты прав, если Сергей ревновал, он, в конце концов, поймёт, что между нами ничего нет, и у него нет причин… прибегать к законам джунглей. — Небрежно она ткнула пальцем в мороженое. — Если только мы не позволим ему думать, что мы спим вместе. Может быть, его нужно встряхнуть.
Тревога пронеслась вниз по кончикам пальцев Фокса. Он попал прямо в ловушку. В ловушку, которую он сам себе устроил. — Ты не можешь позволить ему так думать, Ханна.
— Я просто проводила мозговой штурм. — То, что она увидела на лице Фокса, заставило её сузить глаза. — Но почему ты так против?
Пытаясь скрыть панику, он разразился смехом. — Ты не… Нет. Я не позволю тебе связывать свою репутацию с моей, ясно? Пара дней в этом городе, и он наверняка обо всём узнает. Поверь мне, если он хоть чего-то стоит, то тот факт, что мне пришлось перевязывать твою шишку, заставит его ревновать.
Ханна моргнула. — Если он чего-то стоит, он не будет верить всему, что слышит. Особенно о ком-то, кого он не знает лично.
— Если только многое из того, что он слышит, не правда, верно? — Он улыбнулся на этот риторический вопрос, стараясь создать впечатление, что ответ его не волнует. Когда она, казалось, только посмотрела глубже, с любопытством, Фокс сказал то, о чем тут же пожалел, просто чтобы отвлечь её. Чтобы отвлечь её от темы его репутации. — А ты не пробовала дать ему понять, что тебе это интересно? Ну, знаешь, немного прикусить губу и сжать руку…
— Мерзость. — Она оглядела его с ног до головы. — Тебе это помогает?
В последнее время его ничего не устраивало. Ничего, кроме трёх маленьких точек, появляющихся в их текстовом потоке. А теперь ещё и раны на голове. Насколько это было жалко? — Не беспокойся о том, что это значит для меня. Я говорю об этом парне. Он, вероятно, невежественен, и многие мужчины останутся такими без небольшого поощрения.
Заметно повеселев, она наклонила голову. — Ты один из этих мужчин?
Фокс вздохнул, сопротивляясь желанию почесать затылок. — Для меня поощрение — это нечто само собой разумеющееся.
— Верно, — сказала она после паузы, что-то мелькнуло в её глазах.
Как завязался этот разговор? Сначала он даёт ей советы, как заполучить режиссёра, а теперь нечаянно хвастается тем, как ему везёт с женщинами? Отличное начало, чувак. — Слушай, я не участвую в гонке за отношениями и никогда не буду. Очевидно, что ты участвуешь. Я просто пытался быть полезным. Флирт с Сергеем — это одно, но суть в том, что мы не позволяем никому ошибочно предполагать, — он провёл рукой туда-сюда между ними, — что это происходит. Для твоего же блага, хорошо?