Между нами молния (СИ)

- Извините, я помешал?
Всеволод Миронов, ретируется от своего стола, к которому прилип пятой точкой и протягивает мне ладонь.
- Рад, что ты заглянул, Руслан. Есть разговор.
Алена рассекает бедрами воздух и выходит, наградив меня самой убийственной улыбкой.
- О чем будем разговаривать?
- О твоем друге, конечно. – Быстро отвечает он, и я понимаю, что задал двусмысленный вопрос.
- А, ну да. Он в норме?
- Я уже отпустил его на волю, но проблема никуда не делась. Что вы принимаете?
Я в усмешке оголяю зубы и цокаю в пустоту.
- Мне ничего неизвестно об этой хрени. На самом деле док.
- И я тебе охотно верю. – Улыбается Сева, вытаскивая из шкафа толстенную книгу.
- Хотите стряхнуть пыль с этого фолианта?
Сева молчит и перелистывает страницы, видимо, до той, что ему очень нужна.
- Подойди.
Я ровняюсь с ним и опускаю взгляд на желтый лист с мелкими буквами. Миронов тычет в строчку с названием препарата и говорит:
- Вот, что я нашел в крови твоего друга. Сильнейшее психотропное вещество, что влияет на функции мозга и делает из человека растение. Пришлось даже съездить в город, чтобы провести анализ. Это не шутки, парень. Вы оба можете умереть, если слегка переборщите с дозировкой.
Сухость во рту, не дает мне ответить чуваку в «белом халате». Рой мыслей жужжит в голове, и я покрываюсь испаринами, представляя, что могло случиться с Федькой, если бы не Майя и ее брат.
- Спасибо, мы всё решим. Больше этого не повториться.
- Развлечение развлечению рознь. Не переходите границы.
- Знаю.
Уже на выходе, Сева вновь решает высказаться.
- У моей сестры слишком мало друзей. Не стань еще одним в списке врагов.
Мой сжатый кулак, с небольшой силой входит в дверной наличник, перед тем, как я выхожу. Он прав. Три дня назад, я поступил как мудак и наговорил Майе то, чего не хотел. Я был вне себя из-за Федьки и бесился, потому-что она проявила участие. Мы с Доминым всегда одни и никому не позволяем вмешиваться в нашу дружбу. Майя же, бестактно сует свой нос туда, где воняет тухлятиной!
***
Дневные посиделки у озера, нравятся почти всем, кроме нас с Федосом. Да и я не настроен пялиться на девчонок в бикини. Маша чертит уже пятую линию перед моими глазами, а я перебираю гальку, сидя на берегу и жду появления Майи. Пока, понятия не имею, как буду извиняться. Я приносил извинения всего-то раз в своей жизни. И это совсем не одно и то же. Тогда я украл самокат у соседской девчонки и мама, за шиворот отвела меня к ней, чтобы я произнес «прости».
- Знаешь, не круто валяться одному на больничной койке. – Нарушает тишину Федя.
- Ты снова купил таблетки у него?
- А то ты не покупал. В нашем районе, он единственный, кто продает товар соплякам, как мы.
- Ты мог сдохнуть.
- И что? Кто будет лить по мне слезы?
- У тебя хорошие предки, и бабка любящая.
- Решил податься в ангелочки? Насрать мне на них и на тебя, если после всего, ты, как и все, будешь грызть мой мозг.
- Я просто не хочу, чтобы ты захлебнулся блевотиной, и мне пришлось объяснять почему, ты отошел в мир иной.
- Тогда заткнись и наслаждайся жизнью. Смотри, как Манюня кругами ходит возле тебя! – Федя кивает на девчонку в миленьком купальнике с рюшами.
- Плевать мне на нее.
- Точно, забыл я о спортсменке с упругой задницей.
Мы улыбаемся и по-идиотски трясем плечами, будто прорезаются крылья.
- Ладно, пойду я прогуляюсь. – Предупреждаю друга и встаю с камня, чтобы еще раз оглядеть пляж в поисках Майи.
***
Бродить без причины по «Надежде» занятие для душевнобольного пациента психиатрической клиники. На каждом шагу, кто-то чем-то занимается. Несколько девчонок играют в волейбол, на площадке для костра, Вернигоров проводит мастер-класс по завязыванию морских узлов. Я слоняюсь по территории, и ноги приводят меня к бунгало Мироновой. Оно, как и все, построено на сваях, под которыми растет трава, и шуршат ежи. Видел одного колючего зверя вчера вечером. Подъем из пяти ступеней, занимает минуту. Я возношу руку, чтобы постучать, но замираю, видя за стеклом Майя в одном нижнем белье. Очевидно, она только что пришла из уличного душа. Джинсовая ткань ниже пояса, не дает стояку упереться в дверь. Биение сердца, отдается в виски, гоняя кровь, по горящим от желания сосудам. Свободные трусики, демонстрируют ложбинку между ягодицами, и меня не спасет даже ведро ледяной воды. Майя поворачивается и мне хочется убрать мокрые волосы с ее потрясающей груди, спрятанной в красивый лифчик с таким эффектом, что дает объем. Не помню, как правильно называется.
 
- Минагаров!!! – вопль девчонки и я понимаю, что пойман с поличным.
- Извини, я собирался постучаться, я…
Она облачается в футболку и идет мне навстречу. Я моментально оказываюсь, выставлен за пределы порога. Только Майя не перестает толкать меня до тех пор, пока, я не слетаю с лестницы. Лишь лежа на спине, кричу ей вслед:
- Прости меня!
Хищница с пылающими глазами возвращается и, приставив руки к бокам, проговаривает по слогам:
- Мне не нужны твои извинения. Ты не был под кайфом, пьяный или,…в общем, вали отсюда!
Я сажусь и отряхиваю ладони друг о друга.
- Я знаю и помню, что говорил. И даже не стану приплетать Федьку.
- Тогда что? Тебе больше нечего добавить!
- Майя?
Моя улыбка и голова, склоненная к плечу, вводит ее в онемение.
- Прекрати так делать.
- Делать что? – я шевелю бровями, и ей приходится спуститься, чтобы разорвать мою игру. Едва она приближается, я ловлю девчонку за лодыжки, и она превращается в статую. – У тебя очень нежная и гладкая кожа.
- Ты что-нибудь слышал о честности и совести? – какой же у нее мягкий голос. Нутро подсказывает, что мои прикосновения весьма приятны.
- Где-то читал, но никогда не пробовал на себе. Не люблю эти пережитки прошлого. Так ты простишь меня? Можешь, обзывать сколько угодно, готов выслушать.
- Ни за что! Мне было больно и обидно.
- Ну же, «грозная» девочка? – я скольжу руками выше, прямо к ее коленям, а сам придвигаюсь так, что от моего дыхания, колышется край ее длинной футболки.
- Ладно, ладно, ладно!!! Отстань уже от меня!
Мой смех сгоняет птиц с веток, а Майя молниеносно взбегает на безопасное расстояние и прячется за дверью. Теперь, я не буду мыть руки, целую неделю, чтобы не забывать, к какому шелку прикасался секунду назад. Я поднимаюсь с земли и изворачиваюсь, чтобы глянуть, обойдусь ли без стирки. Обойдусь. Что-то мелькает за кустами, но слишком быстро теряется с виду. Мне мерещится Машка, но такого не может быть. Девчонка, наверняка, плещется в теплом озере с подружками. Напоследок, смотрю на коричневый домик и довольный собой, беру направление в столовую. От всех этих шалостей, в животе образуется бездонная воронка, что поглотит любую пищу.
***
На вечернем собрании, Вернигоров ведет себя странно. Даже сомнительно. В конце своей речи, он дает слово Севе и тот выдает обалденную речь-тираду о вреде наркотиков. Федя хмыкает, вспоминая, что полез к пчелам, будучи в полной нирване. Вини-пух, черт подери! Я блуждаю взглядом по уже достаточно знакомым лицам и задерживаюсь на Алену. Твою мать, да она без ума от молодого доктора. Шлюха навечно останется шлюхой. Немало повидал таких красоток. Еще немного и она набросится на мужика, сдирая с него одежду. Затем перемещаюсь на задумчивую Майю. Ее явно что-то беспокоит. Я шепчу Феде, что отлучусь на пять минут и просачиваюсь к Мироновой. Вес моих ладоней на плечах девчонки, сразу выдергивает из размышлений.
- Обо мне думаешь? – бормочу ей на ухо, и она ежится от мурашек. Класс, мне нравится такой расклад.
- Ты слишком много раз прикоснулся ко мне сегодня, выкинешь очередной финт, и я сломаю тебе челюсть.
- Оу, мне ясно.
Я убираю руки, а Майя разминается, словно я был штангой, что благополучно сброшена.
- Как Домин?
- Нормально.