Между нами молния (СИ)
______________________________________
* Канвас- специальное покрытие ринга.
Глава 26. Руслан
Уже полторы недели, я замечаю перемены в поведении Майи. Она утверждает, что тренировки ее не изматывают, что в университете всё спокойно, что с семьей полный порядок. Но тогда что? В чем причина ее грусти и печальных глаз, что следят за крышами домов из окна моей квартиры. Вчера мы гуляли по ночному городу, и она сказала, что хотела бы перепрыгивать с крыши на крышу, как гребаный Человек паук. Я пошутил, что в жизни он был последним неудачником и ботаником, влюбленным в подружку друга. А Майя поиграв с кончиком языка, ответила, что для того, чтобы стать кем-то, не нужно быть везунчиком. Достаточно иметь цель и идти к ней тернистыми путями. Ведь не бывает легких и светлых дорог к мечте. И Питер Паркер, достиг всего, не без потерь, конечно, но достиг. Я улыбнулся, а в глубине души, подумал, если она добьется желанных высот, чем придется пожертвовать? Мной? От этой дикой и непривычной мысли, я дергаю плечами, и Майя молчаливо поглаживает меня по груди, остановившись посреди тихой улицы, где кроме нас, шум создают лишь редкие такси.
- Я никогда не надену облегающий костюм Паркера. Не переживай.
- Согласен, он отстой. Но, твои шортики и маечка на ринге, в разы круче.
- Рус…
- Я просто не хочу, чтобы новость о том, что ты соберешься идти дальше без меня, не стала неожиданностью. Вот и всё.
Она приподнимается, засунув пальцы в шлейки на моих джинсах, и шепчет:
- Куда я от тебя денусь? «Надежда» стал ярким началом, а будущее, только в наших руках.
- Тогда я не буду отпускать тебя ни на секунду.
Я вытаскиваю беспроводные наушники из внутреннего кармана и даю один девушке. Она пристраивает черный шарик в ухо и подмигивает. Через минуту, моя новая песня, дополняет то несказанное, что так и не сорвалось с наших губ. Майя разворачивается на пятках и вприпрыжку, несется по мокрому асфальту, по которому прошелся грейдер. Канализационные люки, парочка бордюров, служат ее степ платформой. Я наблюдаю за такой безудержностью со стороны и, усмехнувшись, догоняю ее около магазинчика, где мы покупаем наборы лапши с острым соусом и большую бутылку колы. Сидя под ночным небом в ближайшем парке, я слушаю удивительную историю о ее брате и Акуловой. По словам Майи, брат счастлив и у него есть то, ради чего приходить домой каждый день. Странно, мягко сказано. В лагере, Алена, слыла конченой стервой и блондинкой на анаболиках. Возможно, с определенным течением времени, изменения доходят до всех. Я слышал, что Петька с братом, пристроились в Краснодаре и чинят тачки, попавшие в аварии. Их отец, оформил бизнес на двоих и теперь, парни, полноправные владельцы собственной мастерской. Насчет других девчонок не знаю, да и не особо горю желанием знать. А Вернигоров…пошел он на х*й!
***
У меня есть час до начала лекций по психологии, и я спешу к Сереге из «Улицы 82». Режиссер, монтажер и обладатель идеального слуха, настороженно встречает меня в комнатке отдыха. Я здороваюсь рукопожатием, но он все также неразговорчив.
- Ты больше не хочешь со мной работать?
- Не в этом дело, бро.
- А в чем? Я звонил трижды вчера и один раз по пути сюда.
- Кое-кто побывал у меня в гостях, Рус. Он поведал мне о таких вещах. – Мужик разминает плечо, не желая вступать со мной в зрительный контакт.
- Кто он?
- Не знаю! – бурно реагирует Серый. – На нем был капюшон и темные очки. Чувак трепался, что ты наркоман и приторговывал в Сочи.
- Что?!!! – я толкаю вращающийся стул и тот, сбивает стопку папок на краю стола.
- Ты никогда не говорил о своей жизни до Москвы, что мне думать, кому верить?
- Но ты, же меня знаешь. Я похож на дилера? На гребаного придурка с дозой за пазухой?
- Нет.
- Тогда в чем проблема, Серый? Я хочу работать в одной команде и дарить свои тексты людям.
- Извини, мне надо подумать. Я, ни хрена не понимаю, и это меня не устраивает, черт возьми.
- Отлично. Позвони, когда что-то решишь.
- Рус? Да подожди же ты!
Я покидаю помещение и, выругавшись за дверью, мечтаю выпустить кишки тому, кто уже второй раз вмешивается в мою жизнь. Кажется, пора нанести визит одному очень настойчивому человеку. Планы портит звонок телефона. Я беру трубку и голос мамы вперемешку со скрежетом на линии, немного пугает. После приветствия, распознаю отцовский тембр и уже хочу сбросить вызов, как он произносит:
- Есть что обсудить наедине. Я прилетаю завтра утром.
- Дай трубку маме. – Монотонно, без признаков эмоций, говорю я.
- Вам нужно поговорить, папа… - речь мамы обрывается мной в самый лиричный момент.
- Мне плевать на его приезд, скажи, у тебя всё в порядке?
- Да, относительно.
- В каком смысле?
- Мы разводимся, сынок.
- Рад слышать, ма.
- Ничего сохранить не удается. Видеть ее и улыбаться, я больше не могу.
- И не надо. Эта сука, не заслуживает твоих слез и волнений.
- Сынок…перестань.
- Ладно, мам, я опоздаю на лекции. Созвонимся вечером?
- Хорошо.
- Люблю тебя.
Она снова терпит крушение, но теперь, у нее есть запасная шлюпка и она переживет недолгий шторм в открытом море.
***
Я сбиваюсь со счета, сколько вечеров и ночей, Майя провела в моей компании. Саша, без истерик и наигранной скорби расставания, собирает вещи в прошлую пятницу и благополучно уезжает. Конечно, кто-нибудь припишет мне не мужское поведение, но я ничего не могу поделать с тем, как меня прет от Майи и как любовные змеи, расползаются по моему телу, бесконечно впрыскивая яд в кровь. Вот и сейчас, она зачаровывает меня своими передвижениями по кухне с маленькой сковородкой в левой руке. Она ищет сыр, что я спрятал за спиной, но пока, не догадывается о моей проказе.
- Выглядишь безумно аппетитно, детка.
- Это всё аромат готовящейся пасты.
- Осталось только посыпать сыром.
- Верно. Найти бы того, кто украл кусочек и как следует, - ее руки освобождаются, и Майя торопится наказать меня. – Отшлепать!
Я ловлю девушку на бегу и усаживаю на кухонный остров, а затем, не давая вставить словечко, целую. На вкус она, как томатный соус с базиликом и…как моя самая большая сладость с посыпкой из красивых глаз, губ и нежной кожи.
- Боже, Руслан.
Я поочередно кусаю ее губы, желая, чтобы они распухли, а руками, заигрываю с сосками под своей футболкой, что Майя надела после душа. Малышка ложится на спину и притягивает белую ткань к животу. Всё это время, она расхаживала без трусиков? Да я идиот! Я мгновенно впиваюсь зубами в гладкую, горячую киску и слизываю то, что течет по розовой плоти. Она громко вздыхает, бормоча что-то о пасте и моем отвратительном характере. Но я не думаю останавливаться и трахаю языком до самого продолжительного оргазма в нашем списке. А он весьма длинный. Потом, обтираю лицо об ее бедра и притягиваю на себя, технично, спустив штаны до колен. Майя до предела расставляет ноги, и я вхожу в нее, готовый трахаться, хоть десять часов подряд. Со стола летит деревянная подставка под столовые приборы, металлическая миска для фруктов и полотенце, которое мешает ей держаться за гранитную столешницу. Я вбиваюсь в Миронову жестче и жестче, не жалея сил и энергии. Она моя до миллиметра, до полувздоха, до полувзгляда. Каждый новый стон Майи – удар моего сердца, а каждая последующая задержка дыхания – глоток счастья. При резком толчке, девушка усаживается и балансирует на краю, разрешая мне входить глубоко и растягивать удовольствие, находясь внутри чуть дольше обычного.
- Хочешь, я отсосу тебе? – низким шепотом спрашивает Майя.
Я киваю, соглашаясь на предложение, что поступает в мгновение дикой страсти. Ничего не соображаю, но когда вижу ее внизу с застывшим у головки языком, то теряю контроль. Грубо схватив ее за волосы, тяну назад, и она открывает рот, заведомо приглашая войти. Мой член бьется о глотку девушки, и квартира вращается в сизой дымке. Вспомнив нас с Федей в переулке, трахающимися с незнакомкой, приказываю Майе, ласкать себя. Тонкие пальчики, собрав смазку, проникают в лоно, и меня заносит на повороте. Я слишком сильно давлю на заднюю стенку горла и чувствую рвотный рефлекс.