Мечта Оливии
— У вас с тетушкой были близкие отношения?
— Нет, мы были почти незнакомы, когда погибли мои родители…
Оливия замолчала. Почему она рассказывала ему все это? Арчеру вовсе не интересно выслушивать историю ее жизни. Она взглянула на него:
— Почему вы мне задаете такие вопросы, Эдвард?
Он чуть заметно улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:
— А вы как думаете?
Ну, конечно. Он выяснял детали, которые могли бы привести его к Риа, зная, что прошлое Риа и прошлое Оливии тесно связаны. Она отставила свою чашечку.
— Уже поздно, Эдвард, — сказала она вежливо. — Спасибо за кофе. А теперь…
— Не уходите.
Он коснулся ладонью ее щеки. Его рука была горячей, как огонь. Ей вдруг представилось, как его тело прижимается к ее. И его губы. Они тоже будут жаркими? И зажжет ли его поцелуй ее губы, обдаст ли огонь желания всю ее — грудь, живот, бедра…
Оливия стремительно поднялась.
— Мне пора, — заявила она, и Эдвард тоже встал.
— Оливия. — Его хриплый голос звучал настойчиво. Он запустил пальцы в шелковистую копну волос.
— Останься со мной в эту ночь.
— Нет, — прошептала она, но это слово замерло в воздухе, как замерло ее дыхание.
— Останься, — повторил Эдвард. — Ты же сама этого хочешь!
В том-то и беда, что это действительно так и было. Она хотела его, человека, который считал ее чуть ли не проституткой, хотела, как никого на свете. Неужели она, избежав соблазнов в юности, теперь попадет в лапы такого человека, как Эдвард Арчер? Он был умнее всех прежних обольстителей и пускал в ход не обещания, а нежные поцелуи и тихий шепот.
— Нет. Нет. — Что бы он там ни думал, она не такая дура. — Вы слишком высокого мнения о себе, — холодно сказала Оливия, — если уверены, что знаете мои мысли.
Он застыл, глядя на нее.
— Останься, — чуть слышно произнес Эдвард.
— Я спешу домой. — Оливия посмотрела ему в глаза. — Вы вызовете такси? Или мне позвонить самой?
Несколько секунд они глядели друг на друга, а потом взгляд Эдварда стал таким же холодным, как ее голос.
— В этом нет необходимости. Я довезу вас.
— Спасибо, — сухо поблагодарила она.
Казалось, они бесконечно долго добирались до ее дома, хотя было поздно и движение на улицах заметно уменьшилось. В салоне автомобиля Арчера стало словно теснее, чем днем: когда они наконец попали на ее улицу, Оливия готова была сорваться со своего кресла. Эдвард еще не подъехал к тротуару, как она уже потянулась к дверце, но он успел перехватить ее руку.
— Подождите.
Эдвард внимательно оглядел тротуар и темные уголки у дома, и тут она поняла, что он прекрасно владел собой и помнил о том, о чем забыла она: поблизости может скрываться кто-нибудь с камерой или блокнотом.
— О’кей, — наконец сказал он. — Путь свободен.
Оливия распахнула дверцу.
— Жаль, что я не смогла вам помочь найти Риа, — произнесла она, в спешке выбираясь из автомобиля. — Если мне что-нибудь придет в голову, я…
Но от него оказалось невозможно отделаться. Эдвард настиг ее, когда она пыталась ускользнуть в свое убежище, схватил за руку и повернул к себе.
— Я заеду за вами в семь утра.
— Зачем? Я просмотрела абсолютно все бумаги Чарлза.
— Но там осталось много другого. Фотоснимки, записные книжки.
— Послушайте, Эдвард, я ничего не знаю об отношениях Риа с вашим отчимом. Мы с ней уже не такие близкие подруги, и вообще давно не виделись.
— Как давно?
Его тон стал неожиданно грубым, и Оливия испуганно подняла глаза.
— Как давно вы не виделись? — повторил он, потом крепко сжал ее и подтолкнул в тень козырька над дверью. — Дни? Недели? Месяцы?
— Не понимаю.
Он схватил ее за плечи.
— Когда вы оговорили дележку? — зловеще прошептал он. — До того, как вы представили ее Райту, или после?
Не успела она ответить, как его губы приникли к ее. Его вопрос был жестким, а поцелуй нежным, и это совершенно обезоружило ее. Оливия почувствовала, как часто бьется его сердце, и вместо того, чтобы оттолкнуть Эдварда, тихо застонала и не смогла больше противиться сладости его поцелуя.
Арчер кончиком языка он коснулся ее губ. Оливия приоткрыла рот, и он принялся ласкать и щекотать его языком, пока она совсем не захмелела от наслаждения. Его руки проникли к ней под куртку и ухватились за ягодицы, прижимая ее к крепкому телу, и поползли вверх, подбираясь к груди. Большими пальцами он прикоснулся к соскам и стал гладить их. Еще немного, и Оливия потеряла бы сознание.
Он сам оторвался от ее губ и отстранил от себя, наблюдая, как она пытается отдышаться. Потом протянул руку.
— Дай мне твои ключи, — тихо попросил он.
Она хотела отказать, но он нежно прошептал ее имя, поцеловал в волосы, и тогда она дрожащими руками раскрыла сумочку и вытащила ключи. Эдвард смотрел на нее страстным взглядом, наощупь вставляя ключ в замок.
— Дай руку, — снова шепнул он и положил ключи ей на ладонь, сжав ее пальцы в кулак.
— Запри за мной, — сказал Эдвард и поцеловал ее в последний раз яростным, жадным поцелуем. Она знала, этот жар будет согревать ее всю ночь.
А потом он уехал.
8
Утром, когда Оливия проснулась, ярко светило солнце, небо было безоблачным, и на нее тут же нахлынули чудные воспоминания о вчерашних последних мгновениях у двери ее дома. Она почти физически ощущала, как пальцы Эдварда скользят по ее коже, и слышала его зовущий голос.
Сердце Оливии заколотилось. А что, если бы он, взяв ключи из ее дрожащих рук, прошел вместе с ней в темный дом? Позволила бы она проводить себя до квартиры? А потом схватить на руки и отнести сюда, в постель?
Она горько вздохнула. Что толку притворяться? Да, она не провела ночь с Эдвардом, но это была не ее заслуга, а его.
Дай мне ключи, — прошептал он, и Оливия вручила ему не только их, но и свою честь, которую она охраняла всю жизнь.
Она отбросила одеяло и прошла в ванную. Конечно, Эдвард Арчер был по-настоящему сексуальным мужчиной, и ее потянуло к нему. А почему бы и нет? — подумала она, становясь под душ. Другие женщины наверняка не отказывали ему.
Как это говорят? Кто предостережен, тот вооружен. Или что-то вроде того. Оливия закрыла кран и накинула банное полотенце. Она живой человек и неравнодушна к нему. Значит, надо быть осторожной. Нехорошо, когда тебе нравится человек, для которого ты не более чем похотливая кошка. Но совсем уж скверно, если он обведет тебя вокруг пальца.
Самый лучший выход — больше с ним не встречаться. Оливия вытирала волосы, смотрясь в запотевшее зеркало. Во что бы то ни стало нужно было найти Риа. И без Эдварда ей с этим не справиться. Оливия знала привычки Риа, а он — Чарлза. Она знала, как выглядит Риа, а у него в руках были бумаги Чарлза.
Конечно же, ей придется видеться с Арчером, пока они не обнаружат Риа. Как только это случится, она немедленно с ним распрощается. И чем раньше, тем лучше, — думала она, натягивая серые вельветовые брюки и темно-красную шелковую кофту. — Тогда она сможет зажить как прежде. Снова откроет магазин, опять возьмет к себе Дольчи, — и Эдвард Арчер останется не более чем воспоминанием.
Около семи Оливия надела плащ и сбежала вниз по ступенькам. Не задумываясь, она взялась за ручку двери и тут же отпрянула, как будто коснулась раскаленного железа. Сначала надо все проверить, — прошептала она себе. Девушка выглянула в окно. В коммерческих конторах Манхэттена в этот час работа была уже в разгаре, но ее улица была пуста. Успокоившись, Оливия спустилась вниз.
— Вы вовремя. Мне нравится это в женщинах, — услышала она низкий мужской голос и открыла глаза.
— Эдвард, — рассмеялась она, — вы меня испугали!
Да, испугал, но не из-за этого так застучало ее сердце. Оливия снова видела его, и уже не имело значения то, что она решила для себя накануне. Ей нравилось, как он выглядел сегодня, в светло-голубых джинсах и расстегнутой кожаной куртке, из-под которой был виден светло-коричневый, грубой вязки свитер, какие носят рыбаки. Вдруг она вспомнила о прошлой ночи, как они стояли в этом же проеме, растворившись в объятиях друг друга, и ее лицо вспыхнуло.