Избранными не становятся… (СИ)
Попадались лишь рыболовные, ювелирные, продуктовые, вещевые, интим, сувенирные и еще туча всяких ненужных нам заведений. Разве что приманить Дохи горой еды, связать леской и похоронить под грудой золота и иных товаров, по всей видимости, так необходимых человечеству. Ближе к вечеру пришлось оставить одни поиски и начать другие.
Возвращение домой было невозможным, а значит, требовалось недорогое место, где можно спокойно отдохнуть и выспаться. Денег на приличные места, заманивающие уютными комнатами и вкусным ужином, не хватало.
Маленькие заведения, на которые хватило бы содержимого кошелька, были переполнены. В коридорах нам спать запретили, хотя по секрету один из носильщиков поведал, что обычно даже кладовые у них сдаются за небольшую плату. Вместе с вечерней тьмой, над нами сгустились тучи. Мелкий, накрапывающий по асфальту дождь вскоре превратился в настоящий ливень. В отчаянии я забежала под козырек небольшого здания, на котором стертыми буквами значилось «B&B». В последней надежде я зашла внутрь, оказываясь лицом к лицу с морщинистой старушкой, восседающей за видавшим виды столом, заменяющим стойку ресепшена.
Рядом на стене висел довольно недорогой прейскурант с доступными для меня цифрами.
— Места есть, здравствуйте? — с порога крикнула я бабушке. Старушка скривилась, обращая на меня внимание и разглядывая с ног до головы, словно оценивая, достойна ли я остановиться в этом чудном заведении, и, наконец, кивнула. Хлопнув в ладоши, я кинулась на улицу.
— Ура! Есть места! — на ходу прокричала я, стараясь не слишком намокнуть. Как только Эрик направился к двери, я вернулась к томившейся в ожидании старушке, на одном дыхании выпалив: — Два номера, пожалуйста! Старушка содрогнулась и тонким крючковатым пальцем указала на блеклую табличку над своей головой.
«Уважаемые посетители, убедительная просьба — СОХРАНЯЙТЕ ТИШИНУ!»
— Так что там с номерами? — на пол тона тише снова поинтересовалась я, не смея обидеть единственного отделяющего нас от нормального отдыха человека.
— Один остался. Взгляд старушки, как ни старался задержаться на мне или Эрике, все время возвращался к мокрой собаке, сидящей посреди холла у наших ног. Перст ее снова указывал какое-то направление за спиной. Встав на цыпочки, я едва смогла прочитать надпись на еще одной крохотной табличке.
«С СОБАКАМИ ВХОД КАТЕГОРИЧЕСКИВОСПРЕЩЕН!»
Словно почувствовав нависшую над ней угрозу, собака затихла, сделавшись почти невидимой. Казалось, даже дыхание у нее стало прерывистым.
— Простите, но можно ее все-таки оставить? Она очень тихая!
Смотрите, даже дышит через раз. Она никого не потревожит, а вы даже не заметите, что она здесь была. Мы доплатим! Последний аргумент, возможно, стал решающим. Оглядев нашу разношерстную компанию, старушка нехотя согласилась. С доплатой. И только на одну ночь, ссылаясь на то, что завтра должны вернуться хозяева, а эти объявления они развешивали лично, четко проинструктировав персонал на сей счет. А о внезапной аллергии, неожиданной эпидемией поразившей добрую половину постояльцев сего заведения, уж и говорить не приходилось. Поблагодарив старушку, оплатив номер и забрав ключ, мы пошли на поиски нужной двери. Довольно простая комната с большой двуспальной кроватью, подпираемой с обеих сторон тумбочками, дешевыми светильниками у изголовья и небольшим столом с двумя стульями у окна. Кровать была застелена на удивление белым бельем, с виду казавшимся свежим и чистым. За такую цену комнату можно было смело называть роскошной.
Единственным недостатком являлась кровать. Я до конца надеялась увидеть две односпальные. Нам подсунули кота в мешке.
— Хоть бы сказала про кровать. О гостях совсем не думают, — буркнула я, скидывая мокрую куртку и ловко увернувшись от брызг от отряхивающейся собаки.
— А я считаю, что очень даже думают. Эрик подошел ко мне со спины, нежно обняв за талию и упершись подбородком в макушку. Интересно, что задумал этот ночной ловелас? Пройдясь с ним до постели, подождав пока он выключит свет и ляжет рядом, я вздохнула. Ну и наглец же он все-таки. Столкнув молодого человека на прикроватный коврик, скинув вдогонку покрывало и пару подушек, я быстро стянула мокрую одежду и залезла под одеяло, разваливаясь на законном спальном месте и слушая тихое бурчание с пола. Под звук проливного дождя, уснуть не составило особого труда.
Даже сквозь задернутые шторы в комнату проникал солнечный свет, наполняя помещение приятным теплом и страшной духотой. Эрик спал на полу. Под боком его уютно примостилась собака, заняв большую часть коврика и каким-то образом перетянув на себя половину покрывала. Стянув с тумбочки сумку, стараясь не уронить ее на голову спящей парочке, нашла блокнот и ручку, и наскоро накропала небольшую записку. Я собиралась отправиться тратить последние деньги на скудный завтрак, надеясь вернуться еще до того как меня хватятся.
Будить никого не хотелось. Зачем портить удовольствие остальным, когда сам выспался и в прекрасном расположении духа. Вещи успели высохнуть и окончательно потеряли товарный вид. Об утюге в скромном номере говорить не приходилось. Записка была оставлена на подушке. Собака широко зевнула и вопросительно взглянула на вновь покидающую ее хозяйку. Потрепав любимицу за ухо и пообещав вернуться с чем-нибудь вкусным, я решительно шагнула за дверь. Проходя мимо бдительной старушки, недосчитавшейся моих спутников и провожающей меня недовольным взглядом, я лишь улыбнулась. Лицо у пожилой женщины было таким же, как и вчера вечером. Хотелось поинтересоваться, спала ли она вообще. Ветра не было, но воздух был свеж после ночного дождя. По асфальту хаотично шли лужи, призывно маня заспанных пешеходов ступить хоть в одну из них. Как оказалось, сейчас еще довольно раннее утро. Я шла медленно и размеренно, каждой клеточкой кожи впитывая приятную прохладу. Спешащие по своим делам прохожие бросали в мою сторону завистливые взгляды. Высматривая открытые магазины, оказавшиеся большим дефицитом в этой части города, я не сразу заметила, как свернула во дворы.
Невзрачные невысокие дома здесь были утоплены в кругу городских высоток. Вдоль детской площадки, расположившейся на пятачке меж старых строений, проходила протоптанная тропинка, выводящая к небольшому, но с виду приятному магазину. Двери заведения были приветственно распахнуты. По мере продвижения в магазине, шаги становились все менее уверенными. Темное помещение, освещенное маленькой лампочкой у прилавков.
Окна изнутри казались сильно закопченными, из-за чего в помещение просто не мог пробиться дневной свет. На полу было столько грязи и пыли, что любая уборщица потребовала бы месячное жалование за один лишь день работы. В некоторых местах с потолка свисали нити паутины. Создавалось впечатление, что это скорее темная пещера, в которую по ошибке занесли несколько непредназначенных для нее вещей. На открытом прилавке виднелся довольно свежий на вид хлеб. В закрытом холодильнике через мутные стекла можно было разглядеть несколько палок колбасы, куски сыра и коробки с полуфабрикатами. На полках вдоль стены стояли коробки с соками, специи, сухари и другая мелкая закуска к пиву, которое находилось тут же.
— Утра доброго! — почти из-под прилавка вынырнул мужчина в белом фартуке, неизвестно как поместившийся там со своими внушительными габаритами. — Что-то заинтересовало милую барышню?
— Здравствуйте. Подскажите, хлеб свежий?
— Самый что ни на есть, красавица, — улыбнулся мужчина. — Могу дать кусочек на пробу. Лично знаю пекаря. Магазин не внушал доверия, но персонал располагал к себе с первого взгляда. Тем более предлагалась бесплатная дегустация, не обязывающая к покупке. Улыбнувшись, я кивнула. Достав из-под прилавка нож, мужчина отрезал горбушку от одной из буханок, протягивая ее мне. Хлеб действительно оказался на удивление вкусным. Ароматный мякиш таял во рту, оставляя приятное послевкусие с примесью каких-то трав.