Избранными не становятся… (СИ)

Немного потанцевала. Потом укусила его и сбежала, улетев на драконе.
— Весело, ничего не скажешь, — рассмеялся Лерион, отпуская пегаса, который тут же направился к сочной траве у холма. — Дракона-то ты как охмурила?
— Тебе скажи, так ты армию их пойдешь охмурять. Пусть это останется нашей с ним маленькой тайной, — подмигнув мужчине, я вспомнила, как встретила Тай Норана в первый раз и только Дэвид спас меня от участи стать горсткой пепла. Рассказав Лериону историю, поведанную драконом, я ждала, пока он сможет объяснить, как же смог Аглофус оживить своего сына. Но мужчина хранил молчание.
— Лерион, ты меня без ножа режешь. Меня же любопытство распирает.
— Прости Диана, но лучше тебе не знать подробностей. Я только читал про такое, но никогда не видел. Если Аглофус сотворил подобное… Солнце вставало из-за горизонта, освещая начало нового дня.
Где-то закричал петух. Залаяли потревоженные собаки, стараясь пробудить хозяев. За холмом, словно в чаше, был утоплен небольшой деревянный домик.
За ним виднелся играющий красками сад. Лес, полукругом огибающий чашу и защищающий дом от внезапных появлений чужаков, разрезала тонкая полоса реки. Из трубы шел дым, а окна были открыты настежь. Лерион уверенным шагом направился вниз. Пегас похоже чувствовал себя здесь вполне уверенно и, взмыв в небо, первым появился на поляне у дома. Пригревающее утреннее солнце обещало жаркий день, позволивший забыть вчерашний дождь. И заставивший вспомнить об одной важной вещи.
— Лерион! А где мой рюкзак? Мужчина резко остановился, оглянулся через плечо и пошел дальше.
— Я его потерял. Случайно оставил в лесу. У меня подкосились ноги. В рюкзаке осталась вся одежда. И птица.
— Ты его открывал? Лерион, скажи мне, что ты ее выпустил!
— Ты об этой ненормальной пичуге? О Вулгарде? — Лерион содрогнулся. — Да, она улетела. Я-то все гадал, что бьется в твоей сумке. Открыл, а там оно. Не помню, возможно после этого я его и потерял.
— Лерион, почему все маги настолько боятся этой крохи?
— Вулгард — редкая птица, способная отнять магическую силу, если ранит мага. Естественно этих птиц истребляют. И опасаются. Никому не хочется расставаться со своими силами. Картинка начинала складываться, вычеркивая очередной вопрос из моего списка. Спуск казался слишком крутым и ноги то и дело поскальзывались на сырой от росы траве. Только по случайности не скатившись к порогу деревянного строения, я старалась не отставать от мужчины, который с каждой секундой шел все быстрее. Из дома доносился аромат свежей выпечки. На стук в дверь, на порог вышла миниатюрная девушка с темно-каштановыми волосами, заплетенными в две косы, спускающиеся до талии. Взгляд голубых, как ясное небо, глаз лишь на секунду задержался на мне, тут же обращаясь к Лериону. Кивнув и улыбнувшись, она отошла в сторону, пропуская нас в дом.
— Кто она? — шепотом спросила я у Лериона, пока девушка нас не слышала.
— Старая подруга. Внутри запах выпечки чувствовался особенно остро, заставляя рот наполниться слюной, а голову невольно завертеться по сторонам в поисках причины столь дивного аромата. На небольшом столике у открытого окна стояло блюдо с пирогом, прикрытым полотенцем.
Мечтательно облизнувшись, я трепетно ожидала, когда же нас пригласят к столу. Дом выглядел скромно. Небольшая кухонька с печкой, в которой мы оказались, войдя в дом, и маленькая спальня, в которой едва поместилась кровать и сундук с вещами. Но хозяйка выглядела довольной и ухоженной. Лерион отвел девушку в сторону. Делая вид, что занята исследованием чего-то на кухне, я прислушалась.
— Я вернулся, как и обещал, — голос Лериона звучал очень мягко, словно он разговаривал с хрупким ребенком. — Ты не рада меня видеть?
— Рада… но не сейчас. Ты не можешь остаться, — девушка отвернула лицо, пряча выступившие слезы. — Если ты останешься, тебе может грозить опасность.
— Радость моя, я не собираюсь снова тебя бросать. Но уехать мне все же придется. Совсем ненадолго, — мужчина заправил выбившийся локон девушке за ухо. — Но потом, как и обещал, мы будем вместе. Девушка улыбнулась, потянувшись, было, чтобы обнять Лериона, но остановилась, заметив, что за ними наблюдают.
 
— Лерион, ты мне расскажешь, кого привел с собой? Я смущенно отошла в сторону, делая вид, что просто проходила мимо.
— Это Диана. Диана, это Мара.
— Чай? — девушка жестом указала на стол с манящим пирогом.
— Да! — ожидая сего предложения с того момента, как ноги переступили порог этого дома, и наконец дождавшись, я шумно выдохнула и широко улыбнулась. Мара улыбнулась и отправилась готовить чай, пригласив нас сесть за стол.
— Все слышала? — Лерион прожигал меня взглядом. Я пыталась сконцентрировать все внимание на пироге, гадая какая же у него начинка.
— Возможно. Вы очень неразборчиво говорили.
— Совести у тебя нету.
— Точно. Отрежь мне кусочек побольше. Не добившись должного раскаяния, Лерион опустил руки. Взяв нож и разрезав пирог на равные части, он помог Маре принести чай. За трапезой Мара расспрашивала у Лериона о новостях, что он узнал в своих путешествиях. Я слушала вполуха, наслаждаясь пирогом с нежным земляничным вареньем. После трапезы Лерион ушел, сославшись на срочные дела. Мара пригласила прогуляться по саду. Сад выглядел великолепно. Буйство красок, замеченное еще с холма, вблизи оказалось еще ярче. Небольшие клумбы с симпатичными маленькими цветами ограждали заборчиками. Аккуратно выстриженные кусты с цветами так похожими на розы, но ими не являющиеся. Высокие зеленые растения с приплюснутой головкой и острыми листьями. Весь сад сразу было просто невозможно увидеть. Чтобы найти каждое растение, каждый цветок или даже декоративную траву, потребовалось бы провести здесь весь день, слушая подробные объяснения хозяйки сада.
— Мара, а это что? — я указала на одиноко растущий на выложенной камнем клумбе цветок, листья которого были насыщенного сиреневого оттенка, а сердцевина имела кроваво-красный цвет.
— Это Толлеф, — посмотрев на цветок, сразу же ответила Мара. — Нравится? Я живо кивнула, присаживаясь на корточки и рассматривая необычный цветок.
— Если Толлеф сорвать, то он будет жить лишь до следующего новолуния.
— Лишь? — удивилась я. Обычно для сорванного цветка и пары дней много, а уж неделя в вазе вообще праздник.
— Вообще Толлеф очень редкий цветок. Его почти невозможно найти и очень сложно вырастить. Лишь немногие могут похвастаться этим, — Мара с гордостью повела рукой над цветком. — По приданию Толлеф имеет целебную силу, способную спасти владельца даже в смертельной опасности.
— Да уж, в наше время каждый должен ходить в обнимку с таким цветком. Уж больно опасно стало жить. Девушка заглянула мне в глаза. Улыбнувшись, она протянула руку и срезала цветок маленьким ножом, появившимся в ее руках, словно из воздуха. Взяв с одной из клумб зеленое растение, похожее на ветки деревьев из-за жесткости стеблей, но имеющее чуть более гибкую и мягкую структуру, она подошла ко мне со спины, аккуратно вплетая что-то мне в волосы. Я боялась дышать. Когда дело было сделано, Мара отошла в сторону и широко улыбнулась. Вернувшись в дом, я подошла к увиденному ранее зеркалу в спальне.
Часть волос было заплетено в косу, словно обруч венчающую голову. В косу вплетался жесткий зеленый венок, украшенный сбоку цветком Толлефа. Смотрелось гармонично и мило. Как это сооружение не распадалось, я не понимала, но, попрыгав и повертев головой, убедилась, что держаться будет. Приняв восторженные благодарности, Мара предложила прогуляться к реке. День обещал быть поистине жарким. Небольшая калитка за садом вывела нас к протоптанной тропе, ведущей через лес к воде.
 
— Мара, а Вулгарды здесь водятся? — следя за пролетающими над головой птицами спросила я. Судьба вечно голодной маленькой птахи не выходила из головы.
— Насколько я знаю, нет. Давно их никто не видел. Поди, истребили всех, — девушка вздохнула. — Жаль. Красивые существа.