Аромат Жасмина (СИ)

Богдану не понравилась моя затея, он, ожидаемо, разозлился… и без споров не обошлось…
Долго обсуждали сложившуюся ситуацию… Я отстаивала свою позицию – для нас стараюсь. Теперь это принципиальный момент – поставить жирную точку в прошлом, закрыв туда условную дверь навсегда; добиться церковного развода, получить свободу во всех смыслах, чтобы ни крошечного упоминания о Марате не было в нашей жизни, и «бывший» не стоял негласно между нами, а мы могли бы обвенчаться, стать счастливыми в полной мере. Богдан же категорически против встреч с ним, назвав это свиданием. Да я тоже не хочу видеть его, тем более – употреблять слово «свидание» в корне неправильно.
Понимаю, мой мужчина ревнует… но исправлять ошибку придётся самой, не перекладывая ответственность…
В итоге пришли к общему мнению и решению. Предложила ещё один вариант, который устроил обоих. Не нашла другого выхода, кроме как обратиться за помощью к Хасанову-старшему.
Просить Марата о чём-либо бесполезно – это изначально было ясно, и всё равно допустила мысль о возможности договориться по-хорошему... наивно полагала…
Нет, не даст согласие на развенчание, желая напоследок нагадить и помешать нам, вдобавок – позлорадствует, надев на себя корону победителя. А когда сидит в СИЗО, находится под следствием и ему грозит серьёзный срок – вовсе, ни за что не пойдёт на «мировую». Ведь оказался там из-за меня, как считает – не сомневаюсь в этом, и, наверняка, во всех проблемах и неудачах винит, не признавая собственную неправоту в содеянном со мной ужасе… и не только…
Зато отца должен послушать. Надеюсь на это…
Отношения у нас с Тимуром Маратовичем вполне нормальные, во всяком случае – были таковыми раньше, до произошедшей истории. Конечно, человек с непростым характером, всё-таки образ жизни и имеющаяся власть накладывают отпечаток на поведение, поступки, личные качества, мировоззрение, хотя при этом – он адекватный, не замечала за ним чего-то эдакого – шокирующего, отталкивающего или пугающего, а чувство справедливости не чуждо ему.
Как минимум – не прогонит. Не должен отказать, насколько знаю его, насколько доверяю своей интуиции.
Разумеется, можно вообще забыть об этом, закрыть данный вопрос без продолжений, дальнейших намерений и не возвращаться к теме, и пусть всё останется, как есть… но… это же будет терзать… нарушит наши планы на будущее…
Поэтому доведу задуманное до конца и не отступлю.
…На следующий день мы поехали к Хасанову-старшему. Тимур Маратович согласился принять нас, пригласив к себе в офис – по телефону был вежлив и учтив.
– Готова? – спросил Богдан, протянув мне руку.
Ухватившись за его ладонь, вышла из машины.
И посмотрела внимательно на него, озвучив то, что обиралась сделать ещё по пути:
– Может быть, я одна схожу? – так будет лучше.
– Исключено, – он отрицательно покачал головой, – не оставлю наедине с ним, мало ли…
Предсказуемая реакция – не удивлена.
– Ну, что со мной случится? – уточнила. – А вот на разговор Хасанов-старший будет больше настроен. Как знать – захочет ли общаться, увидев тебя.
– Это даже не обсуждается, – Богдан обнял меня за талию, и повёл за собой внутрь здания.
Поднялись на нужный этаж. Секретарь в приёмной сообщила, что нас уже ждут.
Прежде чем войти, постучалась в кабинет. Затем заглянула:
– Тимур Маратович… – позвала его, – здравствуйте.
Он стоит возле окна, засунув руки в брюки.
– Решилась всё-таки приехать… – обернулся, – проходи, не стесняйся.
Мой мужчина резко распахнул дверь.
– Здравствуйте, – обозначил своё присутствие.
– М-м… Вместе, значит. Здравствуйте. Прошу, – отец Марата жестом показал присаживаться. Сам же устроился за столом, добавив: – Рассчитывал на тет-а-тет, – голос прозвучал недовольно, с упрёком, – ну да ладно. Слушаю вас.
Мы сели на имеющийся тут диван.
– Я не помешаю, здесь в качестве сопровождения и для того, чтобы защитить Жасмин от нападок.
– Защитить? От нападок? – Тимур Маратович усмехнулся. Изогнул удивлённо бровь. – Разве я когда-нибудь плохо обращался с тобой? – посмотрел в мою сторону.
 
– Нет, – сжала пальцы Богдана, попросив его этим – контролировать себя и не срываться.
– Господин Булатов, а на это что ответите? Или ещё в чём-то обвините?
– Просто помолчу, пока вы говорите, – не спорит – уже хорошо.
Мысленно сказала ему «спасибо».
И перешла к главной сути:
– Тимур Маратович, я вот для чего пришла… – замешкалась, подбирая нужные слова.
– Дай-ка угадаю: что-то срочное потребовалось? – он расслабленно откинулся на спинку сидения.
– Да… – вздохнула. – Мне надо получить от вашего сына письменное заявление на развенчание, заверенное нотариусом. Сама не могу это сделать.
– Хм… – опёрся локтями на стол, взглянув исподлобья, и постукивает пальцами, – вспомнила об этом… Вряд ли Марат согласится.
– Вас послушает, – не сомневаюсь, он сможет повлиять на него.
– Поступим следующим образом: поможем друг другу, – Тимур Маратович встал. – Ты поедешь в СИЗО вместе со мной, о встрече договорюсь и сегодня же закроем этот вопрос.
«Поможем друг другу?» – ничего не понимаю.
– Нет! Жасмин никуда не поедет с вами, – мой мужчина возмутился и ощутимо напрягся.
– Тогда и я не вижу смысла участвовать в этом.
– Подожди, – взяла Богдана за руку, чтобы не перебивал. И обратилась к Тимуру Маратовичу: – Что вы имеете в виду, что значит – поможем друг другу? – переспросила.
– Сын просил привезти тебя к нему, хотел увидеть… зачем-то... – он пожал плечами. – Но я ведь не могу заставить, приказать, применить силу... Поэтому предлагаю сделку: поедешь со мной, взамен обещаю – получишь согласие на церковный развод. Если устраивает — решайся.
  
65 
 
Жасмин 
– Твой мужик негодует, бесится… – прокомментировал Тимур Маратович, обернувшись бегло назад.
Я тоже посмотрела на Богдана: он расхаживает из стороны в сторону возле машины, засунув руки в карманы брюк – заметно раздражён и нервничает. Отпускать меня не хотел. Разумеется, Хасанову-старшему не доверяет, и, тем не менее, согласился на озвученные условия – не могу называть это шантажом, хотя так и просится…
Выбора у нас не было всё равно. Да и я, не скрою, настороженно отношусь в предстоящей встрече…
– Пойдём, Жасмин, – ухватив мой локоть, поторопил Тимур Маратович и повёл за собой. – Надо отдать должное – ради тебя Булатов готов на всё, терпит, наступая себе на горло, несмотря на очевидную бушующую в нём ревность. Жаль, Марат другой, только требовать умеет… – тяжело вздохнул. – Упустить такое сокровище как ты, не оценить, какая женщина ему досталась... идиот… Ну, ничего, уроком будет на будущее: отсидит – поумнеет, на всю жизнь запомнит и сделает правильные выводы. Я надеюсь… Палец о палец не ударю – помогать не стану больше, пусть отвечает перед законом за поступки.
Не ожидала услышать подобных слов. Отец всё-таки… И так категорично, принципиально высказывается – не защищает и не оправдывает действия сына.
Возможно, я плохо разбираюсь в людях, но интуиция сейчас твердит, что ничего ужасного не случится.
– Прости, – продолжил он, – многого не знал... заблуждался… Поначалу думал, Богдан запудрил тебе мозги, вмешался в семью и разрушил ваш брак, а по факту – это Марат отличился хуже некуда. Огорчил меня, разочаровал сильно… оскорбил и унизил своим поведением… – покачал головой. – Прости. Я виноват перед тобой не меньше, ещё родителей твоих накрутил, с толка сбил…
– С папой я помирилась, – перебила его.
 
– А с матерью как? – заботливо уточнил.
– Мы не виделись с ней, даже по телефону не разговаривали, она уехала обратно в Испанию.
– Зачем? – удивился. – Тот дом, как и всё имущество, счета моего сына – арестованы, в том числе заграничная недвижимость.
– Понятия не имею, для чего мама решила вернуться туда.