Аромат Жасмина (СИ)
Сознание медленно ускользает…
Слышу, как Богдан мычит и воет подобно раненному зверю от отчаяния. Металлический звук цепей распространяется по помещению подвала, звенит набатом.
Мысленно взмолилась…
И…
49
Богдан
…Мой внутренний зверь мечется в отчаянии: загнан в ловушку, на край глубокой пропасти, где течёт и брызжет убийственная лава, а единственная опора под ногами постепенно разрушается, земля трескается – расходится паутиной, отрезая пути к отступлению и лишая шанса выбраться на свободу…
Больно… невыносимо больно… паршиво… воздуха не хватает от нервного перенапряжения, безумного беспокойства, разрывающего на части и звенящего в голове металлическим гулом…
И если на физические страдания мне плевать, стараюсь абстрагироваться, не думать об этом и не акцентировать внимание, то от душевных терзаний сердце рвётся в клочья. Выворачивает наизнанку до противного хруста костей, хоть волком вой от гнилой безысходности, готов кожу содрать живьём – настолько это ощущение ранит и мучает. А ядовитая вина перед любимой женщиной душит, гложет – жрёт и сосёт мерзким червём изнутри…
Смотреть, как Хасанов издевается над ней и собирается изнасиловать, я не в состоянии...
«Почему не обратилась за помощью к моему отцу?» – он нашёл бы грамотный способ оперативно вмешаться и последствия были бы другими, а Жасмин, по сути, принесла себя в жертву – это принять не могу ни при каких условиях.
Я должен защитить её, но никак не наоборот!
Понимаю, чем руководствовалась: опасалась сделать хуже, да и времени ублюдок дал слишком мало, чтобы спрогнозировать план до мелочей – угрозами и шантажом добился своего, догадываясь, что она не оставит меня в опасности и приедет. Их телефонный разговор слышал и знаю в подробностях… и уже тогда представил будущий «сценарий» развития событий…
Нет, не сдамся на милость случаю!
Мой зверь бунтует и требует незамедлительной расправы! Вгрызться в глотку и драть на куски плоть до тех пор, пока не прикончу врага, не уничтожу и не увижу поверженным, пока не прозвучат предсмертные судорожные хрипы…
Алчная жгучая злость и бурлящий в крови адреналин, растекающийся по венам огненными реками, овладели мной, заглушая адскую боль и аккумулируя дикую мощь в теле, словно второе дыхание открылось или наполнился потоком небывалой энергии.
Именно в подобных обстоятельствах и совершается, казалось бы, на первый взгляд – невозможное, а происходящее придаёт силы и уверенность. Всё получится!
Для начала пытаюсь хоть как-то ослабить натяжение цепей на потолке: то раскачиваюсь из стороны в сторону, то, подогнув ноги, дёргаюсь резкими движениями вниз, рассчитывая, что крюк, куда крепятся оковы, не выдержит моего веса.
– Как засуетился-то... Булатов, можешь не напрягаться так – ничего не выйдет, – с издёвкой произнёс Хасанов, расстёгивая ремень брюк. – Неприятно, да? Не нравится наблюдать этот процесс в действии? Только куда ты денёшься, – усмехнулся, – придётся полюбоваться, как буду трахать свою жену – наслаждайся зрелищем, – слово «жена» подчеркнул особой интонацией.
«Нет, она – моя женщина! Причём, беременна – сомнения в этом отпали полностью» – и ничтожество ответит по заслугам за весь содеянный с ней ужас.
Продолжаю активно двигаться, прилагая максимум усилий. Хорошая физическая подготовка всё-таки помогла справиться.
Это сработало! Удалось расшатать, вырвать с потолка крючок и, наконец, освободиться!
Встав на ноги, я покачнулся, хотя не упал, равновесие нормально держу – уже неплохо. Отклеил ленту со рта.
И не желая тратить ни секунды драгоценного времени, пока Марат не ожидает от меня атаки и отпора, приблизился к нему. Удобнее перехватив и сжимая цепь в руках, напал на него. Налетел сзади, накинул удавку ему на шею, оттащил от Жасмин подальше и стал душить…
Хасанов сдался почти мгновенно и, на удивление, вообще не оказал сопротивления, а судя по хрипящим звукам, которые издаёт, вот-вот отключится. Отпустив ублюдка, со всего размаха ударил кулаком по физиономии несколько раз, а для пущего эффекта – начал бить цепями, превращая его противную рожу в кровавое месиво. Лишь когда заметил, что он замолк, потеряв сознание, я остановился.
Остановился не без труда…
Давно мечтал разобраться с ним, но как бы ни хотелось убить, не буду так поступать – тем более, на глазах у любимой женщины. Пусть законным способом понесёт наказание – теперь не отвертится, не на одно уголовное дело наберутся доказательства, надолго загремит в тюрьму. Неизвестно ещё, какие дополнительные подробности вылезут наружу…
Я достал из кобуры пистолет и засунул под ремень (пригодится, на всякий случай). Затем подошёл к Жасмин. Присев рядом с ней на корточки, быстро избавил от верёвки на запястьях. И перевернул её на спину. Она протяжно мучительно простонала – и эта боль остро ощущается, отзывается во мне ответной волной и режет по живому.
– Богдан… – слабо улыбнулась, а по щекам потекли слёзы. Дрожит от страха.
– Т-ш-ш… Маленькая моя, потерпи, пожалуйста, сейчас поедем в больницу, – прикрыл её грудь рваными кусками платья. Опять лицо пострадало: на левой скуле расползлась огромная гематома с кровоподтёком, губа разбита…
«Сучара… «от души» поиздевался».
Поднял малышку на руки, поцеловав в лоб. Не знаю, откуда силы берутся, чувствую себя довольно сносно. Наверное, на фоне мощного выброса адреналина усталость притупляется и становится не такой навязчивой.
– Надо выбираться отсюда.
– Как? Там полно людей Марата… не получится уйти незамеченными… – Жасмин прижалась теснее, обнимая меня за шею. – Неужели, он мёртв? – голос прозвучал равнодушно или, скорее, с облегчением и даже с радостью.
– В отключке, – «так думаю» – не хватало только проверять ему пульс и беспокоиться о здоровье. Допустимые меры самообороны не превышал, и плевать, что гондон не пытался защищаться. Заслужил!
– Из подвала есть дверь сразу на улицу, хотя она всегда закрыта.
– Точно. Меня ведь как раз через тот вход затаскивали внутрь, в самом доме я не был. Возможно, открыто.
Крепче ухватил Жасмин.
Но не успел сделать ни шага. Наверху послышался громкий топот и выстрелы…
50
Богдан
– О, боже… – Жасмин испуганно дёрнулась от громких звуков и крепче прижалась ко мне, дрожащими руками цепляется за шею. – Кто это стреляет?
«Происходящее наверху интересует и волнует в последнюю очередь» – надо уходить быстрее и срочно ехать в больницу: сейчас заботит самочувствие моей женщины, её состояние вызывает серьёзные опасения. Последствия могут быть непредсказуемыми и необратимыми. Думать о выкидыше страшно, не говоря уже о том, чтобы услышать приговор – несправедливый и печальный, а хуже всего, что организм нельзя заставить не делать этого… У Жасмин это первая беременность, и для неё лишиться долгожданного желанного ребёнка – станет очередным крайне болезненным ударом…
– Ничего не бойся, в обиду тебя не дам. Справимся, – не теряя времени, направился к выходу из подвала.
Надеюсь, там открыто.
И нам повезло. Дверь не заперта на ключ, лишь изнутри была закрыта на защёлку.
Наконец-то, свобода.
– Идти сможешь? – уточнил, увидев, какая узкая, довольно крутая, с частыми маленькими ступеньками лестница ведёт на улицу. Только споткнуться и уронить драгоценную ношу – не хватало. Она – моё сокровище!
– Смогу, если потихоньку, – кивнула.
Поставив её на ноги, заметил, как смотрит – с нескрываемым сожалением и тревогой, а по щекам всё ещё текут слёзы.
– Я в порядке, правда, – сразу заверил.
На удивление, так и есть, сказал эти слова не для мнимого успокоения: по внутренним ощущениям – сотрясение исключено, а кровоточащих ран нет. Отделался ушибами, синяками и ссадинами, ну максимум – растяжение плечевых связок, судя по ноющей боли в этой области. Восстановлюсь. Да, тело нещадно ломит, хотя это такая ерунда по сравнению с тем, что в данный момент медицинская помощь требуется Жасмин. Нет ничего важнее, чем сохранить беременность.