Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Скорин поднял трубку:
– Большаков, там родители убитого Тимохина.
Через несколько минут в комнату вошел совершенно лысый человек в генеральской форме, последние солнечные лучи за окном победно отражались на его голове, и полная дама в бархатном платье и чернобурке на плечах.
– Подполковник Скорин, – вежливо встал Игорь Дмитриевич.
– Полковник Данилов.
– Я буду звонить Кобулову, – рявкнул генерал. – Бардак!
Скорин поднял трубку внутреннего телефона:
– Большаков, ко мне.
Через несколько минут вошел капитан милиции.
– Вызывали, товарищ подполковник?
– Проводите товарища генерал-лейтенанта к телефону спецсвязи и попросите, чтобы его незамедлительно соединили с генерал-полковником Кобуловым.
– Прошу со мной, товарищ генерал, – вытянулся Большаков.
– Зачем это?.. Как понимать?.. – растерялся Тимохин.
– Но вы же сами хотели позвонить замминистра госбезопасности. Вы, видимо, думали, что Богдан Захарович бросит все важные государственные дела и начнет лично искать убийц и грабителей? Думаю, вы ошибаетесь. Генерал Кобулов поручил это дело нам с полковником Даниловым.
Данилов с интересом смотрел на Скорина: «Молодец. Как лихо поставил на место вельможу из ГУСИМЗа». Рисковый опер был Скорин, очень рисковый.
– Ну, если так… – Тимохин сел.
Его жена устроилась в углу кабинета.
– Извините, что заставили вас ждать, – продолжал Скорин, – но я не мог начать беседу без полковника Данилова.
– Понимаю, – важно сказал генерал. – Вы нашли убийц сына?
– Да. Мы арестовали соучастников.
– А наши вещи? – подала голос генеральша.
– Часть вещей найдена нами при обыске у граждан Остроухова и Минаева.
– Что? – Генеральша вскочила. – При чем здесь Остроухов и Минаев? Это мальчики из хороших семей, студенты Института внешней торговли.
– Увы, – Скорин развел руками, – именно мальчики из хороших семей принимали участие в грабеже вашей квартиры и убийстве вашего сына.
– А где вещи?
– Большаков, проводи гражданку Тимохину и предъяви вещдоки.
Данилов оставил Скорина разбираться с генералом, а сам пошел к оперативникам. Во-первых, он прочел протокол, составленный Черновым в квартире Тимохина после их приезда. Практически все носильные вещи были изъяты при обыске у Остроухова и Минаева. А вот облигации золотого займа и драгоценности, по словам подельников, унес Толик. Данилов посмотрел в протоколе имя и отчество потерпевшей и пошел в соседнюю комнату.
– Ольга Сергеевна, – втолковывал генеральше Никитин, – мы сейчас никак не можем отдать вам вещи, они теперь превратились в доказательства по делу. Ну, скажите, товарищ полковник, – радостно свалил груз на плечи начальнику Никитин.
– Ольга Сергеевна, – как можно любезнее обратился к генеральше Данилов, – не могли бы вы описать нам свои драгоценности?
– А зачем? У меня фотографии их есть. – Генеральша раскрыла сумочку и бросила на стол пачку цветных фотографий.
– А кто вам их делал?
– Как кто? – изумилась генеральша. – Я сама.
– Вы умеете работать с цветом? – искренне поразился Данилов: цветные фотографии были большой редкостью.
– Конечно. – Генеральша шмякнула чернобурку об стол. – Вы что, думаете, я генеральская квочка? Моя фамилия Летунова, я фотокорреспондент.
– А Виктор Тимохин ваш сын?
– Нет. Но я его вырастила. Он мне ближе родного. Кстати, муж вел реестрик облигаций. Вот их номера.
– Что же вы молчали! – Данилов взял бумажку, протянул ее Никитину. – Срочно – спецсообщения по всем сберкассам.
Он разложил на столе фотографии. Предусмотрительная дама, мадам Тимохина-Летунова, весьма облегчила его работу.
Данилов смотрел на фотографии, курил. И внезапно к нему пришла злая уверенность, что сегодня он найдет убийцу.
Так случалось несколько раз. Как будто голос неведомый подсказывал ему то, что должно случиться.
– Никитин, – Данилов аккуратно сложил фотографии, – заканчивай, поедешь со мной.
В машине Колька спросил:
– Куда едем, Иван Александрович?
– Рядышком здесь, на Маросейку, к Коту.
– А кто это?
– Коля, таких людей знать надо. Главнейший подпольный ювелир. Я с ним еще в двадцатом познакомился. Котов Борис Семенович. Через его руки все лучшие ворованные украшения прошли. Уверен, что Толик вышел на него.
 
– Почему?
– А ты посмотри, какие кольца да браслеты, броши взял этот чистодел. За них настоящую цену только Кот может дать.
– А если он скинул их Булюле или Морденку в Столешниковом?
– А те куда понесут? Все равно к Коту.
Машина въехала во двор. И Данилов уверенно пошел к двухэтажному дому, стоящему в глубине.
Они поднялись на второй этаж, и Данилов позвонил в дверь условным сигналом. Два коротких и один длинный.
Дверь раскрылась на ширину цепочки.
– Кто? – спросил вкрадчивый мужской голос.
– Не узнаете старых друзей, Борис Семенович.
– Не признал сразу, Иван Александрович.
Дверь раскрылась.
В прихожей, под потолком, горела красивая бронзовая люстра. На стене картины, зеркало, на полу дорожка ковровая. Хозяин, благообразный, седой, худощавый, в отглаженных серых брюках, лакированных туфлях, бархатной темно-вишневой куртке, гостеприимно улыбался.
– Иван Александрович, радость-то какая. А мне сказали, что вас назначили в какой-то Мухосранск щипачей ловить. Неужели ошиблись?
– Как видите, Борис Семенович. Я опять с вами.
– Чайку, а может, по рюмке «Двина»? Прошу в гостиную.
Они вошли в большую комнату, обставленную старинной мебелью красного дерева. Сели вокруг овального стола.
– А у вас еще лучше стало, Борис Семенович. – Данилов огляделся.
– А я по случаю шкаф для посуды приобрел. Утверждают, что девятнадцатый век, но, думаю, обманывают. – Котов любовно погладил угол шкафа.
– Вас обманешь, – засмеялся Данилов. – Кто вас обманет, тот двух дней не проживет.
– Ну вы уж и скажете. Не дай бог, у молодого человека впечатление создастся, что я разбойник.
Котов посмотрел на Никитина. С интересом посмотрел, не просто так.
– А у вас, никак, гость? – Данилов показал на две рюмки, одна недопитая. На бутылку дорогого коньяка, на конфеты шоколадные, на лимон, порезанный и посыпанный сахарной пудрой.
– Да заходил товарищ, – с тревогой в голосе сказал Котов.
– Да нет, он здесь. В спальне он, Борис Семенович. А ну, Никитин, проверь.
Ювелир подскочил к дверям спальни, растопырил руки, не пуская:
– Не надо, молодой человек.
– Видишь, Котов, – зло сказал Данилов, – значит, любовник твой там. 154-ю статью никто не отменял. Сейчас повяжем вас, и поплывешь ты у меня, пидор гнойный, в лагерь.
– Зачем же так, Иван Александрович? Можно же по-хорошему.
– А по-хорошему – тогда смотри и не говори, что Толик тебе ничего не приносил.
Котов взял фотографии, посмотрел. Выбрал две и положил на стол:
– Вот кольцо и браслет.
– Неси.
– Только я один пойду.
– Ладно, Котов, иди. Нам твои лабазы каменные пока не нужны. Пока, – подчеркнул Данилов.
Котов вышел.
– А если он с «пушкой» вернется? – Никитин достал пистолет.
– Не тот клиент.
Котов вошел в комнату и положил на стол кольцо и браслет.
– Где Толик? Только не говори, что не знаешь его адреса.
– А разве я что-нибудь от вас, Иван Александрович, могу скрыть? Армянский, дом восемь, квартира шесть. Смелков Анатолий Романович.
– Сосед, значит.
– Сосед. Я его с малолетства знаю.
– Тоже пидор?
– Ну что же вы, Иван Александрович! – возмущенно замахал руками Котов.
– Когда Смелков должен остальное принести?
– Он предложил мне партию золотых часов «Победа» по сходной цене.
– Фу, Борис Семенович, вы же никогда не занимались ширпотребом.
 
– Не себе. Друг мой из Тбилиси просил.
– А где Толик их возьмет?
– Ему сегодня в восемь вечера передаст их какой-то человек в ресторане «Звездочка», в Измайлове.