Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Игорь осторожно потянул из кармана пистолет, спустил предохранитель. Щелчок показался ему выстрелом, и он весь внутренне сжался, прислушиваясь. Опять послышались шаги, но теперь уже шли несколько человек, и шли они уверенно, не прячась и не боясь. 
«Четверо», — сосчитал Игорь. Двое были в штатском, а двое в форме, это он определил по силуэтам фуражек, только в какой, он различить не мог. 
Вошедшие о чем-то посоветовались вполголоса, потом вспыхнула спичка: кто-то осветил циферблат часов. 
— Через пять минут... — дальше Игорь ничего разобрать не смог. Двое скрылись в подъезде, а двое остались во дворе. 
Парамонов сжал его плечо. Игорь понял: этих двоих надо брать. 
  
Мишка Костров
 
 В прихожей звякнул звонок один раз и после паузы еще два.
— Иди, Зоя, — Мишка посмотрел на девушку, — иди. 
Зоя прямо с гитарой вышла в прихожую. Костров услышал, как щелкнул замок, потом чьи-то приглушенные голоса, среди которых он, прислушавшись, явно различил сипловатый голос Фомина. 
— Заходите, — громко сказала Зоя, — а то мы вас заждались, почти все выпили. 
— Неужели ничего не оставили? — голос был бархатный, с этакими игривыми переливами. Так обычно говорят с детьми и хорошенькими женщинами. Мишка сжал зубы от злости. «Ишь, сволочь, — подумал он, — прямо как в театре разговаривает». 
— Ну, ведите, хозяйка. 
Зоя посторонилась, и в комнату вошел человек в светло-сером костюме со шляпой в руках. На лацкане пиджака блестел орден «Знак Почета». 
— Здравствуйте, Миша. 
— Здорово, Гомельский, — Мишка встал и, чуть качнувшись, шагнул навстречу вошедшему. — Садись, гостем будешь. 
— Ну, если ненадолго. 
— А надолго и не выйдет, — Мишка указал рукой на стул, — времени у меня во, — он провел по горлу ладонью. 
— Понимаю, — Гомельский сел, изящно развалившись на стуле. Он был точно таким же, как три года назад, когда Мишка встретил его в ресторане «Савой». Элегантным, сдержанным, крайне респектабельным. 
— Ну что ж, Серега, — позвал Гомельский, — где ты? 
— Иду, иду. Я тут квартирку осмотрел. 
— Не верите? — зло скосил глаза Мишка. 
— Ну почему же? Просто проверяем. Нынче как? Береженого бог бережет, небереженого конвой стережет. 
— Твоя правда. 
Фомин вошел в комнату, тяжело сел на стул, осмотрелся и потянулся к бутылке: 
— Давайте, что ли? 
— Нет, — твердо сказал Мишка, — это потом. Сначала дело. 
— Не возражаю, — Гомельский внимательно поглядел на Фомина. — Не возражаю, — повторил он. 
— Деньги с собой? 
— Всегда. А товар? 
— Зоя, — громко сказал Мишка, — Зоя, принеси товар. 
Девушка встала и сделала шаг к двери. 
— Нет, — вскочил Фомин, — я... 
Он не договорил. В руке у Мишки воронено блеснул наган. 
Стена в комнате словно разошлась, из темного проема шагнули трое с оружием. Гомельский сунул руку в карман. 
— Не надо, Володя, — спокойно сказал Муштаков, — дом окружен. 
— Я за папиросами, гражданин начальник, я не ношу оружия. Вы же знаете, на мне крови нет. 
— Хочу надеяться. Встать! — скомандовал Муштаков. 
Внезапно Фомин, опрокидывая стол, прыгнул на Мишку. В руке его блеснуло длинное жало ножа. 
— Миша! — крикнула Зоя. 
Костров не сдвинулся с места. Никто даже не заметил, когда он успел ударить. Фомин, как мешок с тряпьем, рухнул на пол. Выпавший из его руки нож воткнулся в дощатый крашеный пол. 
— Побил все-таки посуду, сволочь, — сказал побелевший Мишка, — воды принесите, надо его облить, чтобы быстрей очухался. 
  
Муравьев
 
Королев вошел к нему в кабинет. 
— Я в уголке сяду, пока ты его допрашивать будешь. Не возражаешь? 
— Что вы, Виктор Кузьмич! Конечно. 
— Как решил построить допрос? 
— Хочу начать сразу с Гоппе. 
— Думаешь так? — Королев подвинул лампу, чтобы свет не падал на него. — Опасно. Битый он. 
— Потому и поймет, что битый. 
— Ну что ж. Давай. 
— Задержанного Шустера ко мне. 
Через несколько минут у дверей послышались тяжелые шаги. 
 
— Товарищ начальник, — в комнату вошел милиционер, — по вашему вызову задержанный Шустер доставлен. 
— Давайте его сюда и идите, я вызову. 
— Есть. 
Игорь взглянул на вошедшего Гомельского. Да, это был уже не тот элегантный, похожий на артиста человек. В кабинет ввели типичного обитателя внутренней тюрьмы, в ботинках без шнурков, без брючного ремня и галстука. Даже эти несколько часов точно разграничили удачливого мошенника Володю Гомельского и подследственного Владимира Шустера. 
— Садитесь, гражданин Шустер, — приказал Игорь. 
Тот сел. 
— Меня зовут Муравьев Игорь Сергеевич. 
— Очень приятно, — Шустер чуть привстал, — значит, я буду иметь дело с вами, а не с гражданином Муштаковым? 
— Пока со мной. 
— А вы из его конторы? 
— Нет. 
— Я так и понял. Но чем я могу вам быть полезен? Я же фармазонщик, сиречь мошенник. Статья сто шестьдесят девять УК. А позвольте полюбопытствовать, какие в вашей конторе любимые статьи? 
Игорь взял со стола Уголовный кодекс, открыл нужную страницу, протянул Гомельскому: 
— Вот эта, читайте. 
Тот пробежал ее глазами. 
— Нет. — Он положил кодекс на стол: — нет. Вы мне этого не примеряйте. Не надо. Гражданин начальник, там же вышка за каждым пунктом, а сейчас война. Не надо. Я вас очень прошу... 
— Где Гоппе? — перебил его Игорь. 
— Кто? 
— Шантрель-Гоппе-Гопа. Где он? 
— Я не знаю. 
— Его? 
— Да. 
— Вам дать показания Пономарева? Знаете такого? 
— Харьковского! 
— Да. 
— Не надо. Но это было раньше. Я его не видел уже лет пять. Клянусь. Мамой клянусь. 
— Тогда давайте припомним Спиридонову. 
— Не надо. Я понял. Но в его делах я не участвовал. 
— Вы скупали у него ценности? 
— Было. Но всего несколько раз... 
— Где он? 
— Скажите, гражданин Муравьев, суд учтет это? 
— Суд все учтет, — Игорь отвинтил колпачок авторучки, — адрес? 
Допрос длился недолго, около часа. Муравьева интересовали только вопросы, связанные с Гоппе. Второй половиной деятельности Гомельского должен был заниматься Муштаков. Арестованный, поняв всю опасность ситуации, старался быть предельно откровенным. Да, он встретил Гоппе в Москве, да, устроил его на квартиру, да, знал, что разыскиваемый под чужой фамилией устроился в комбинат Ювелирторга, да, встречался с ним и покупал ценности. Дальше все. О деятельности Гоппе и его связи с Музыкой, о немцах он ничего не знал. Когда его увели, Королев взял протокол, еще раз внимательно прочитал его: 
— Ну что ж, вроде все в порядке. Мне кажется, он рассказал, все, что знал. Сейчас мои сотрудники возьмут дом под наблюдение. Мало ли кто захочет посетить нашего подопечного. Ну а брать его будете вы, конечно, с нашей помощью. Закроете дело Ивановского и сразу Шантреля к нам. Договорились? 
— Конечно, Виктор Кузьмич. 
— Вот и прекрасно, разреши, я от тебя позвоню. 
Он набрал номер: 
— Славин, это я, Королев. Немедленно группу по адресу Сокольнический вал, дом шесть, квартира девять. Да, только смотреть, фотографии у вас есть. У меня все. 
  
РАЙЦЕНТР
 
(той же ночью) 
 
Данилов чистил маузер. Он вынул его из чемодана, аккуратно протер сухой тряпкой. Это оружие в двадцатом году вручил ему начальник Центругрозыска Розенталь. Награжден был Данилов за ликвидацию банды Чугунова. Сегодня наступило время этого надежного оружия. 
К операции по захвату банды готовились быстро, но тщательно. На оперативном совещании в райотделе присутствовали сотрудники госбезопасности и командиры подразделений по охране тыла. Той же ночью торфяники были блокированы. Решено было подождать сутки, посмотреть, возможно, кто-то выйдет на связь с бандитами. Ровно на двадцать два часа сегодня назначили операцию.