Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— Что ты думаешь об убийстве?
Орлов помолчал, постучал карандашом по столу:
— Сложно это. Ты, конечно, в курсе дела, что убит зимой сорок первого начальник милиции?
— Да, мне Плетнев рассказал.
— Тогда экспертизы не провели, пулей не поинтересовались. Я-то пулю видел. Из нагана он убит был. Немцы в городе недолго стояли, но все равно «новый порядок» навели. И конечно, пособники были. Бургомистр, некто Кравцов, бывший инженер райкомхоза, начальник полиции, тот приезжий, фамилия Музыка, имя Бронислав, и брат его младший, командир «шнелькомандо».
— Это что же такое? — стараясь не выдать волнения, спросил Данилов.
— Ну, шнель по-немецки значит быстро. Вот они на скорости расстреливали, избивали, нечто вроде зондеркоманды, только русская.
— Как звали второго брата?
— Станислав.
— А где они сейчас?
— Где им быть, с немцами подались.
— Уверен?
— Стопроцентно.
— У тебя их фотографии есть?
— Конечно.
— А ты их самих-то видел когда-нибудь?
— Нет, я же новый, сразу после освобождения назначен.
— Тогда доставай фотографию.
— Сейчас прикажу дело принести, — Орлов вышел в приемную и минут через десять вернулся с тоненькой папкой.
— Вот, смотри.
Данилов раскрыл первый лист дела с грифом «хранить вечно» и увидел приклеенный к тыльной стороне обложки конверт, вынул из него фотографию. Он сразу узнал того, в форме ВОХРа, найденного убитым в Грохольском переулке. Только на снимке он улыбался, и светлые волосы, растрепанные ветром, падали на лоб, и был он похож на самого обыкновенного молодого парня, немного выпившего на праздник и усевшегося фотографироваться. Второй казался старше, и лицо его с неулыбчивыми глазами оставалось серьезным и настороженным.
— Вот этот, — Орлов показал на старшего, — начальник полиции, а этот...
— Этот, — Данилов расстегнул планшет, вынул снимок, сделанный на месте происшествия, — этот покойник.
— Откуда он у тебя? — Орлов даже напрягся весь.
— Вот поэтому мы и приехали.
— Ясно. Стало быть, бывший немецкий пособник превратился в обыкновенного уголовника.
— Считай, что так. Что думаешь об убийстве Ерохина?
— Думаю, дело рук этих гадов.
— Кого именно?
Орлов замолчал, неопределенно покрутил в воздухе рукой:
— Да понимаешь, по нашим данным, где-то в районе прячется Кравцов, его несколько раз видели, но захватить не сумели. Это первое. Из разговоров со старыми работниками советского аппарата я выяснил, что у Кравцова с Ерохиным были личные счеты.
— То есть?
— А вот так. Ерохин как работник райкома курировал городское хозяйство и несколько раз выступал против Кравцова. Второе. Он в местной газете «Ленинский путь» статью опубликовал. Я ее читал. Принципиально написана. После этого Кравцова с должности сняли и перевели в рядовые инженеры.
— Ну, я думаю...
— А ты не думай, — зло ответил Орлов, — чего здесь думать? Кравцов сволочь и немецкий холуй. Может, он с Музыкой в Москве и шуровал. Ну, поехали дальше.
Данилов
К работе приступили сразу после завтрака. Ровно в восемь часов Данилов был у начальника угрозыска. Начальник, невысокий, немолодой уже человек с двумя шпалами в петлицах, явно робел, увидев людей, приехавших из Москвы, да еще в таких высоких званиях. Он нервно перекладывал бумажки на столе, все время поглядывая на Данилова.
Иван Александрович, поняв его состояние, решил сразу перейти к делу:
— С общим положением вещей мы знакомы, товарищ Сомов. Я попрошу познакомить нас с подробностями.
— Значит, так, — Сомов откашлялся, — об убийстве Ерохина знаете.
Данилов молча кивнул головой.
— Приехали мы на место, и ничего. Никаких следов. Была бы собака. Так нет ее. Областное управление обещает...
— Об этом потом. Кто первый обнаружил убитого?
— Участковый, старший милиционер Ефимов.
— Он где?
— Ждет в дежурке.
— Пригласите его.
— Сейчас. — Начальник крутанул ручку телефона. — Кто? Скажи Ефимову, чтобы ко мне поднялся. Сейчас будет. — Он положил трубку. — Я здесь тоже недавно. До этого работал в Ногинске.
В комнату вошел высокий бравый милиционер:
— Товарищ начальник, по вашему приказанию...
— Садись, садись, Ефимов, — Сомов устало махнул рукой. — Расскажи товарищам, как нашел Ерохина.
Ефимов сел. Держался он строго официально. Рассказ начал не сразу, а подумав немного.
— Я ехал в Глуховку...
— Куда? — спросил Данилов.
— Деревня у нас такая есть — Глуховка, там правление колхоза. Ехал я туда на лошади. Вдруг вижу — на дороге вроде велосипед лежит. Я его сразу признал.
— Кого? — прервал его Данилов.
— Да велосипед, товарищ начальник, заметный он больно...
— Точнее, пожалуйста.
— Да этот велосипед Ерохину как трофей достался, прямо в его квартире немец оставил, вот он им и пользовался, только перекрасил, а краску желтую нашел, другой не было.
— Понятно.
— Ну а потом я его самого увидел. Он словно отдохнуть прилег, голова на траве, крови немного. Ну я, конечно, наган вынул и к роще, да там никого...
— А почему к роще?
— Я так понимаю, товарищ начальник, что Ерохина за старые партизанские дела убили. Тут у нас есть один гад, прячется где-то.
— Ну, об этом потом. Давайте на место съездим.
Сегодня здесь ничто не говорило о том, что три дня назад именно на этом месте убили человека. Данилов уже многое узнал о Ерохине. Орлов рассказал, что Ерохин командовал оперативной группой в отряде, отличился в боях, был награжден. Перед самым освобождением города его ранили и после госпиталя демобилизовали вчистую. Он сам попросился в председатели колхоза. Пошел туда не за легкой жизнью. Пошел как истинный большевик на самый тяжелый участок. Следствием установлено: Ерохина вызвали в райком партии. Он сел и поехал. А вот что случилось потом...
Дорога была покрыта мягким слоем пыли. Казалось, что кто-то посыпал ее коричневатой мукой.
— Вот здесь, — сказал участковый, — тут он и лежал.
— Спасибо, я понял, — Данилов внимательно огляделся. Ерохин ехал с оружием, у него всегда при себе находился пистолет. Он его даже не вынул. Если бы убитый заметил опасность, то хотя бы кобуру расстегнул. Значит, Ерохина мог убить человек, хорошо ему знакомый и не вызвавший подозрения, либо стреляли из укрытия. Экспертиза показала, что пуля выпущена на расстоянии. Значит, кто-то поджидал Ерохина здесь, у развилки. Данилов еще раз огляделся. А если бы ему понадобилось незаметно подстрелить человека? Сама мысль показалась ему чудовищной. Но все-таки, как бы он поступил? Вот как взять Ерохина, он уже знал точно, а убить? Пожалуй, лучше всего выстрелить из этих кустов. Они ближе всего к дороге, густые, заметить в них человека трудно.
Данилов перепрыгнул через кювет, подошел к кустам. Все точно, лучше места не найти. Он присел, аккуратно раздвинул ветви. Орешник рос вокруг крохотной полянки. Отсюда и стрелял преступник. Здесь-то он и поджидал Ерохина. Трава была примята, ветви вокруг поцарапаны и сломаны. Иван Александрович лег и сразу же увидел маленькую рогатину, воткнутую в землю, он достал «вальтер», положил его стволом на соединение сучков. Точно, стреляли отсюда, причем устроился убийца с удобствами. Он приподнялся на колени и начал сантиметр за сантиметром осматривать землю. Убийца был чуть пониже его, лежал долго, вот следы от носков сапог. Устраивался удобнее, упор искал. Лежал, сучил ножками от нетерпения. Сколько же он ждал Ерохина? Данилов опять лег, пошарил в траве. Так, так. А вот еще. Долго ждал: три папироски выкурил. Ну и волновался, конечно. Не без этого. Кто же предупредил-то его, что Ерохин в район собирается? Кто? Теперь зацепочка есть. Ох, есть зацепочка. Надо в колхозе народ потрясти. Всех пощупать. Всех до одного.
Белов
Ему Данилов приказал осмотреть рощу рядом с дорогой. Сергей медленно шел, внимательно разглядывая землю. На память пришел куперовский Следопыт. Ему-то, наверное, многое рассказала бы эта трава. А для него она была книгой, написанной на незнакомом языке. Правда, попадались какие-то обрывки ремней, полусгнившие тряпки. Тот самый мусор войны, который обязательно остается после боев. Но все это уже стало достоянием истории. А ему, младшему оперуполномоченному Белову, необходим какой-нибудь свежий след. Позарез необходим, до слез. Он сначала не заметил его. Тот самый след. И даже чуть не наступил на него. Берестяное лукошко лежало в высокой траве, рядом высыпавшиеся грибы.