Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Трусоват, кажется, — усмехнулся Валя. — Всех боится. Отца, Помазнева.
— Это кто? — поинтересовался Виктор Анатольевич и тут же вспомнил: — Ах, это приятель его, с которым он на вокзал приехал. Ну да, да.
— Помазнева мы посадили, он суда ждет, — добавил Денисов. — С ножом на людей кинулся, пьяный. Ну а Сопкин ничего такого не делал. Его отпустили. Отец за ним приехал.
— Так-так, — задумчиво произнес Виктор Анатольевич. — Какие же у него отношения с Серковым?
— Пока неясно, — покачал головой Денисов.
— Неясно… — все так же задумчиво повторил Виктор Анатольевич. — А надо, чтобы было ясно.
— Давайте я с ним потолкую, — предложил Лосев. — Завтра же и заеду к нему домой. Заодно посмотрю, что за семья. А Лямкиным пусть займется Откаленко, — он усмехнулся. — У него обязательство перед товарищем Коровиным. А то его в садовое товарищество не примут.
Все засмеялись. А Цветков, по привычке крутя в руках сложенные очки и все еще не очень отошедший от своего недовольства, сухо сказал:
— Ладно, поезжай. И ты тоже, — он очками указал на Откаленко. — Сегодня еще успеешь в мастерскую, а завтра с утра домой к этому Лямкину. А ты, Лосев, в понедельник побеседуй с Серковым, — все так же сухо продолжал Цветков. — Ты же слышал, тебе следователь поручение дал.
— Так точно, — коротко ответил Виталий, подчиняясь его официальному тону и про себя догадываясь, конечно, откуда этот тон взялся. Уж кого-кого, а Кузьмича он изучил достаточно хорошо.
— Главная задача сейчас — найти второго, с документами Журавского, — продолжал Цветков. — Этот будет поопаснее Серкова. Убийца-то он, по существу. Он сидел рядом с жертвой в машине. Ну и, конечно, выяснить причину убийства. Деньги? Похоже. Но тогда встают другие вопросы. Откуда у Лямкина такие деньги? Не его? Тогда чьи они? Откуда? Потом, странно, что Коровин не заявил в милицию об исчезновении Лямкина и вообще никто не заявил. А ведь Серкова они ищут.
— М-да, — согласился Виктор Анатольевич. — Много остается вопросов, слишком много. А мы между тем выходим на новый объект, это самое товарищество.
— Вернее, — поправил Цветков, — нас выводят на это товарищество.
— На болоте, — добавил Лосев иронически, однако же и с ноткой озабоченности тоже. — Никогда еще мы таким делом не занимались.
— Это мне объяснили, — усмехнулся Откаленко. — Новые, мол, времена пришли. Массовая тяга горожан к земле. Сначала была автомобилизация, вон уже двадцать миллионов владельцев личных машин в стране стало. Тоже социальный процесс. А теперь людей на землю с городского асфальта потянуло. Все закономерно и прогрессивно. А для нас — новая криминогенная область.
— И жди новые виды преступлений, — кивнул Виктор Анатольевич.
Неожиданно на тумбочке возле Цветкова зазвонил внутренний телефон. Дежурный по управлению доложил:
— Товарищ полковник, вас по спецсвязи Ялта вызывает.
— Иду, коротко ответил Цветков и, поднявшись из-за стола, сказал: — Вы меня обождите, я сейчас. Небось по этому же делу.
Длиннейшими коридорами МУРа Федор Кузьмич добрался до комнаты дежурного, по дороге все еще обдумывая непростую ситуацию, возникшую в этом деле.
— Цветков слушает, — сухо сказал он в трубку, почему-то ничего приятного услышать не ожидая.
— День добрый, Федор Кузьмич. Майор Савчук из Ялты беспокоит.
— Здорово, здорово, Олег Филиппович, — сразу потеплевшим голосом ответил Цветков. — Что у вас там стряслось?
— Да вот решили на всякий случай вас в известность поставить. Два дня назад, то есть в четверг, исчез у нас этот самый Журавский, так?
— Точно, точно. И что?
— Ну вот. А сегодня мне докладывают, что какой-то человек интересуется им там, в гостинице. Разыскивает, понимаете, всюду. И Рощин мой полагает, что специально тот человек из Москвы прилетел, чтобы Журавского отыскать.
— Когда прилетел?
— Как раз в тот день, когда Журавский сбежал.
— И кто же такой этот приезжий, установили?
— А как же. Фамилия его Птицын.
— Птицын?! — удивленно хмыкнул в трубку Цветков. — Это уже само по себе весьма интересно. Как зовут? Кто такой?
 
— Зовут Ной Герасимович. Работник управления бытового обслуживания в Москве. Заведующий отделом. Пятьдесят один год. Женат. Номер оплатил всего за три дня. Выходит, не отдых это, а деловая поездка.
— И командировку предъявил?
— Обязательно. В наше управление бытобслуживания. Обмен опытом, как водится. Словом, липа. И Рощин, полагаю, прав.
— У кого этот тип про Журавского спрашивал? Он Журавского ищет?
— Именно Журавского. Ну, для начала у администратора спросил. Та сказала, как мы велели: «Был такой, но выехал». Очень он, как передают, заволновался. «Быть того не может, — говорит, — ему никто отдыхать не мешал».
— Так и сказал? — уточнил Цветков.
— Именно так. Я сам у Рощина переспросил. И вот сейчас он бегает по гостинице и всех про Журавского расспрашивает.
— Так-так, — задумчиво произнес Цветков. — Значит, можно предположить, что от этого Птицына Журавский и сбежал, как только его увидел?
— Нет сомнений, Федор Кузьмич.
— Пожалуй. Словом, этот Птицын нас весьма интересует, Олег Филиппович. Прошу поглядывать за ним. Контакты, связи. Ну, и дайте знать, когда соберется уезжать. Интересно также, куда именно он от вас направится, в какой город.
— Все будет сделано, Федор Кузьмич. Не подведем.
— Да уж на кого, на кого, а на вас надеюсь. Они простились.
Цветков, кивнул дежурному, отправился к себе.
Да, вот это неожиданность! Нашелся все-таки «Н. Птицын», тот самый, со своей «любимой женщиной». У кого-то из них Серков утянул золотой кулон. Но ищет Птицын не Серкова, а Журавского, да еще волнуется при этом. Нет, конечно же не из-за кулона прискакал Птицын, не из-за него так волнуется. Зачем же ему понадобился Журавский? Он, между прочим, не работает в управлении бытового обслуживания или в какой-либо его «точке». Почему же Журавский так интересует Птицына, что тот ради него даже в Ялту прилетел? А Журавский, между прочим, увидев его, сбежал. Интересно, очень все это интересно.
Свои соображения по поводу неожиданного появления в Ялте Птицына он высказал ожидавшим его сотрудникам и под конец посмотрел на Виктора Анатольевича, ожидая услышать в первую очередь его мнение. Но тот помедлил, и первым, не сдержавшись, высказался Лосев:
А может, этот Птицын тоже связан с тем замечательным садовым товариществом «на болоте»? И тогда понятно, почему он охотится на Журавского. У того же громадные деньги откуда-то взялись. И очень похоже, что он напарник Серкова по убийству этого Лямкина. Убийству и ограблению. Но откуда, спрашивается, у того такие деньги были?
— Да, спрашивается, — согласился Виктор Анатольевич. — И потому сейчас особое значение приобретает работа с Серковым. Уж он-то знает, кто такой Журавский.
— А не на общественные ли денежки они позарились? — предположил Откаленко. — Эти их взносы знаете какой круглой суммой выражаются? Если по две тысячи рублей с пайщика?
— Фь-ю-ю! — присвистнул Лосев.
— Ты думаешь, почему люди деньги вносят? — спросил Откаленко.
— Общие расходы: электричество, вода, дороги и прочее.
— А кроме того, они строить помогают. Материалы, транспорт, люди. Это в наше время любых денег стоит. А иначе… Вон мне Борис Борисович сказал: по уставу они должны домик построить за два года, а очередь в магазине за кирпичом для фундамента на три года. Как быть?
— М-да, вздохнул Цветков. — Сами толкаем.
Словом, у Лямкина могло быть с собой сколько угодно денег, — заключил Лосев. — Таким образом, как тут ни крути, а все тянется к этому товариществу «на болоте». Пора, Федор Кузьмич, им заняться. Что-то там, мне кажется, нам светит насчет убийства.
 
— И гражданин Птицын, видно, оттуда, — вставил Денисов.
— М-да, — задумчиво потер подбородок Цветков и посмотрел на Виктора Анатольевича. — А ты что скажешь?
— Скажу, что действовать надо одновременно, — решительно ответил тот. — И на каком-то этапе, возможно, подключим коллег.