Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
– Марина, держи дверь! – крикнул Игорь. – Держи! Я сейчас!..
Он добрался уже до второго этажа. Ему теперь было слышно, как тяжело дышит и всхлипывает Марина там, наверху, над ним. И Игорь, цепляясь за прутья решетки, задыхаясь, повторял:
– Держи!.. Держи!.. Я сейчас!..
Вот, наконец, и третий этаж. Игорь ухватился за ограду балкона.
В этот момент Марина не выдержала и выпустила ручку двери. Игорь увидел, как на балкон метнулся какой-то человек. И тут же он ощутил сильный и резкий удар в лицо, от которого чуть не разжал руки. Удар на миг ослепил Игоря. А человек тут же кинулся на Марину. Но вдруг где-то в глубине квартиры раздался грохот.
Человек на балконе невольно оглянулся. Этого было достаточно, чтобы Игорь успел перевалиться через балконную ограду и схватить его за руку, в которой он заметил нож. Это был Смоляков, Игорь узнал его сразу, угадал его даже еще раньше, чем увидел, сразу, как только подъехал к дому.
Игорь четко провел захват руки, со звоном выпал нож, и Смоляков, вскрикнув от резкой и острой боли, повалился на пол. Игорь упал на него, не отпуская руки, не замечая, что все лицо у него в крови, не чувствуя ее горьковатого вкуса на губах.
– Дверь открой! – крикнул он Марине.
– У тебя же кровь! – в отчаянии воскликнула она в ответ. – Я сейчас…
И тут же на балконе появился Воловик, задыхающийся, весь обсыпанный штукатуркой, пиджак у него был разорван.
Смолякова связали.
– Фу-у… – отдуваясь, произнес Воловик. – Спасибо строителям. Двери все-таки при желании можно высадить. Плечом, например.
Марина прибежала с мокрым полотенцем и, вытирая Игорю лицо, взволнованно лепетала, то и дело косясь на лежавшего на полу, возле стола, Смолякова:
– Ой, миленькие мои, спасибо… Ой, Игорек… Он все-таки приехал, видишь?.. Проклятый!.. Проклятый!..
– Ничего, – тяжело дыша, ответил Игорь. – Он теперь опять уедет… Далеко… Будь спокойна…
Виталий летел в Борск не впервые, но каждый раз он не переставал восхищаться бескрайними лесами, среди которых лежал город. Всеми оттенками зеленого цвета, от почти черного до самого светло-зеленого, переливались, как море, густые, бескрайние леса под крылом самолета. А бесчисленные голубые озерки казались каплями с какой-то гигантской кисти, которую пронесли над лесами, а потом провели ею по нескончаемому зеленому ковру, и появилась широкая, полноводная река, на которой и стоял Борск.
В аэропорту Виталия, как обычно, встречали ребята из местного розыска. Их оказалось двое, и один из них, Володя Жаткин, был давним знакомым. Худой, быстрый Жаткин в своей зеленой нейлоновой курточке и сдвинутой на затылок кепке, из-под которой выбивались светлые вихры волос, с блестящими, голубыми глазами на улыбчивом, плутоватом лице казался совсем мальчишкой. Но Виталий знал, что это был опытный оперативный работник. Однажды он видел тяжелый шрам на плече у Володи, заработанный в ходе одной сложной операции здесь, в Борске, на вокзале, несколько лет назад.
Вообще Володя прошел, как он выражался, «школу Лобанова», по имени бывшего их начальника уголовного розыска, старого муровца, который теперь был уже генералом и начальником областного управления.
– Ну, с приездом, с приездом, – весело и торопливо сказал Володя, тряся Виталию руку и широко улыбаясь. – Звонил твой шеф, предупредил, – и удивленно спросил: – Что это ты даже без портфеля?
– Да Кузьмич по-быстрому вытурил, – улыбнулся Лосев. – Домой заехать даже не дал. Вечером пришлют, со следующим рейсом.
– Понятно. Наши дела, – засмеялся Жаткин. – Ладно. Встретим и портфель. А пока поехали. По дороге поговорим. Да, знакомься, лейтенант Солодовников. Костя, короче говоря.
Втроем они вышли из здания аэропорта и на площади разыскали ждавшую их машину.
– Значит, так, – посерьезнев, начал Володя, когда они уселись и машина начала медленно выруливать из густого скопища других машин. – Завод этот мы обнаружили. Тихий такой заводик, никогда мы даже туда не залетали, представляешь? Никаких серьезных дел там сроду не возникало.
– И сейчас, бог даст, не будет, – подал голос с переднего сиденья молчаливый, полноватый Солодовников. – Он же объект покушения, этот завод. Так, ведь?
– Именно что, – с ударением произнес Лосев, незаметно для себя повторяя выражение Цветкова. – Его самого оградить надо. Вы суть дела знаете уже?
– Только суть и знаем, – ответил Жаткин. – Не мешало бы детали узнать.
– Мы их пока и сами не все знаем, детали эти, – досадливо ответил Виталий. – Известно только, что кем-то в бухгалтерию завода будет предъявлена фальшивая доверенность вместе с краденым паспортом. По ним попытаются получить несколько тонн лимонной кислоты. А каждая тонна стоит чуть не пятнадцать тысяч рубликов.
– И это еще по госцене, – многозначительно заметил Жаткин.
– Именно что, – повторил Лосев.
– А на какую фамилию доверенность и паспорт? – снова спросил Жаткин. – Шеф твой почему-то не сообщил.
– Сами не знаем, вот в чем дело. Источник не помнит, хотя сам эту доверенность изготовил. Правда, у него потом много волнений было, – усмехнулся Лосев. – Только помнит, что фамилия та на «а», не то Антонов, не то Антипин, – ив свою очередь он спросил: – Завод успели прикрыть?
– Час назад. Особо смотрим за бухгалтерией.
– Ни с кем еще там не говорили?
– Нет. Тебя ждали. Детали-то мы не знаем.
– Эх, – досадливо вздохнул Виталий. – А надо было бы поговорить. Может, эти деятели уже все провернуть успели? Давай сейчас прямо на завод и поедем.
– А в гостиницу?
– Чего мне там делать? Нет, давай на завод. По-быстрому только.
– Отлично. Поехали, – азартно согласился Жаткин и наклонился к водителю. – Миша, слыхал? Прямо на завод давай.
– Это куда, Владимир Борисович, на Нижнее шоссе? – спросил тот.
– Да нет, – нетерпеливо возразил Жаткин. – В городе. Белинского двадцать шесть. На Нижнем шоссе у них филиал.
– А-а, понятно, – кивнул водитель, не отрывая глаз от дороги.
– Ну, давай быстрее, – скомандовал Жаткин.
Машина летела по лесному шоссе. Километр за километром сплошной стеной стояли темные еловые леса. И только уже ближе к городу стали попадаться маленькие, а затем уже и большие поселки.
Постепенно и незаметно надвинулся город. Вскоре уже машина двигалась по шумным многолюдным улицам, то и дело задерживаясь на перекрестках.
Наконец подъехали к заводу. По местному времени было уже половина пятого, рабочий день близился к концу. По широкому двору прошли к небольшому зданию заводоуправления.
В бухгалтерии пожилая женщина сухо сказала:
– Из Московской области никто за кислотой к нам не прибывал.
Но тут вмешалась бойкая девица, сидевшая за соседним столом. С любопытством оглядев приезжих, она довольно бесцеремонно объявила:
– И нет, Пелагея Ивановна, кто-то приезжал. К Сергею Прокофьевичу заходили.
– О, господи, – раздраженно ответила пожилая бухгалтерша. – Но мы-то, ведь, ничего не оформляли на выдачу?
– А кто такой Сергей Прокофьевич? – поинтересовался Жаткин.
Девица стрельнула в его сторону подведенными глазками и, кокетливо поправляя двумя руками пышные волосы, ответила:
– Замдиректора по сбыту. Очень симпатичный, молодой. Совсем недавно у нас. К сожалению, только женатый.
Она хихикнула.
– Ты бы помолчала, Люба, – строго сказала ей пожилая бухгалтерша. – Вечно ты со своими замечаниями.
– А что такое? Товарищам, может быть, эти пригодится.
– Верно, – улыбнулся Виталий. – Нам все может пригодиться. А почему вы, Люба, решили, что приехали из Московской области?
– Я по двору шла, а они как раз приехали, – обрадованно затараторила Люба. – А номер на машине подмосковный. Я их уже знаю. Мы недавно «Запорожец» купили, ну, отец, конечно. Я теперь на все номера смотрю. А он еще спросил так, знаете, любезно-любезно: «А как, девушка, пройти к вашему замдиректора?»
– Кто «он»?