Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Да разве нужны нервы, чтобы сказать, что вы во дворе видели? Тут совесть нужна, а не нервы, — начал закипать Шухмин.
— Как же тут без нервов? А если они на суд придут?
— Кто придет?
— Да эти, которые, значит, с чемоданами перли?
— Их приведут. Они не сами придут. И вы-то тут при чем? Вас же на суде не будет.
— Вытащите. Что, я не знаю? Вам слово скажешь…
— Ну, хватит, Владимир Павлович, — прервал его Петя. — Не хотите помочь, не надо. Больше я уговаривать вас не буду.
— Так я же со всей душой, — спохватившись, торопливо произнес Храмов, видимо встревоженный какими-то злыми нотками в голосе Пети.
— А если со всей душой, то давайте рассуждать по-другому, — с новым запасом терпения сказал Петя. — В котором часу вы приехали за профессором?
— Я-то?
— Ну да. Вы.
— Не помню уже.
— Владимир Павлович! — укоризненно произнес Петя. — Вспомните, пожалуйста.
Храмов вздохнул.
— В девять тридцать…
— Так. И стояли минут двадцать — тридцать. Прекрасно.
— И чемоданов никто не нес, — напомнил Храмов.
— Тоже прекрасно. А там, посередине двора, детскую площадку помните? Там еще с краю здоровенное дерево кривое растет.
— Ну, помню.
— Там ребятишки играли?
— Ну, играли. Что с того?
— И на здоровье. Их трое было?
— Двое. Пацаны. Вот такие, — Храмов поднял руку невысоко над полом.
— Одни гуляли?
— С бабкой. В очках. Книгу читала. Носа не оторвала.
— А к бабке этой никто не подходил?
— Другая бабка, — усмехнулся Храмов, чувствуя себя в полной безопасности за этими бабками. — Рядом села. Воротник у ней рыжий, пушистый, головы не видно. Ну, и пошла тары-бары.
— Вы уехали, а они все болтали?
— Ясное дело, если уже языками зацепились.
— А кто еще заходил во двор?
— Ну зашел один. У меня спрашивает: «Ты с комбината? За Виктором…» — «Нет, говорю». Он и отошел.
— Совсем ушел? — насторожившись, спросил Петя.
— Да нет, на скамеечку сел. Видно, ждать решил.
Это был первый важный факт, на который Петя натолкнулся.
— А какой из себя мужик тот?
— Не мужик. Парень. Ну, обыкновенный. Какой еще?
Петя достал из кармана несколько фотографий и протянул их Храмову.
— Взгляните, тут его нет?
— Да не запомнил я его, — с деланным равнодушием отмахнулся Храмов. — Всего минуту и видел-то.
— Владимир Павлович! — снова укоризненно произнес Петя. — Поймите, наконец. Не для себя же стараюсь. Завтра с вами чего случится, ведь тоже искать буду.
— Ох… — вздохнул Храмов и взял в руки фотографии.
С минуту он всматривался по очереди в каждую из них, потом вернул Пете и с облегчением объявил:
— Нету тут его, точно говорю.
— А как он был одет?
— Пальтишко такое темное, кепочка, шарф пушистый, зеленый.
— И сидел, пока вы не уехали?
— Точно.
— Один?
— Один.
Больше Шухмин ничего от Храмова не добился. Но он был уверен, что и полученные сведения представляют немалый интерес, причем не только в связи с человеком в зеленом шарфе. Две старушки на скамейке тоже привлекли его внимание. Хотя никакой машины Храмов во дворе не видел.
…Второго водителя, Севу Добрынина, Шухмин застал в гараже. Сева только что привез кого-то из начальства своего главка и сейчас томился от безделия, ожидая нового указания диспетчера. Его машина была «разгонной», и потому задания у него были самые разнообразные, а дежурства выпадали и на субботу. Севе нравились его «разгонные» обязанности. Он, по его собственному выражению, любил «крутить колесами», а не дожидаться по два часа у подъезда, пока выйдет «хозяин». Был Сева длинным, тощим, имел светлый чуб, плутовские карие глаза и всегда улыбающийся толстогубый рот до ушей. На затылке еле держалась замасленная кепка, старенькая куртка на «молнии» была расстегнута, на шее небрежно болталось свернутое в жгут серое кашне.
Приходу Пети Сева обрадовался.
— Шерлоку Холмсу привет, — бодро сказал он. — Приемы знаешь?
— Кое-чего, — усмехнулся Шухмин.
— Плохо, — внушительно сказал Сева. — Надо все знать. На одну физическую силу никогда не полагайся. Я одного парня знаю, он таких, как ты, недоучек, во как прикладывает. По стрельбе разряд есть?
 
— Ну, допустим.
— Надо иметь, — тем же тоном произнес Сева. — Покажи пистолет.
— Нельзя, — снова усмехнулся Петя. — Секретное оружие.
— Ну да? Новое, выходит, выдали?
— А ты старое видел?
— Не.
— Ну вот. Ты слушай, чего я у тебя хочу спросить.
Сева, как оказалось, прекрасно помнил тот день и тот двор. Он уже слышал о случившейся там краже, но побеседовать с ним ребята из группы Паши Мещерякова еще не успели. И без того громадную работу провернули они за эти три дня. А Сева горел желанием побеседовать на такую необычную тему и конечно же оказаться полезным, а еще лучше — незаменимым. Но, как назло, во дворе, пока он там находился, ничего интересного, с его точки зрения, не произошло. Поэтому Сева стремился не столько сам рассказать, сколько побольше узнать от Пети.
— В котором часу, выходит, ты туда приехал? — спросил Петя.
— Сейчас сообразим, айн момент. — Сева на секунду задумался. — Ага! В десять ноль-ноль. Механика нашего, дядю Андрея, привез к Федьке Блинову, захворал он, ну, и ключи надо было забрать. А потом за запчастями поехали. А кража-то когда случилась, установили или еще нет?
— Сколько же времени ты в том дворе стоял? — снова спросил Петя, подчеркнуто игнорируя заданный ему вопрос.
— Да с полчаса стоял. Они там с Федькой еще по рюмашечке тяпнули с утра пораньше. Оба на это дело страшно как слабы. Но я ж тебя спрашиваю…
— Нет, Сева, — мягко оборвал его Шухмин. — Ты, брат, забыл. Это я тебя спрашиваю. Понял? Вот расскажи, кого ты во дворе видел, пока там стоял?
— А тебя кто интересует: кто шел, кто стоял или кто сидел? — засмеялся Сева. — Всех помню. У меня глаз один на вас, другой на Арзамас. Все сразу усекаю. И реакция мгновенная. Вот вчера, допустим…
— Начнем с тех, кто сидел, — не очень вежливо перебил его Петя. — Проверим твой глаз.
— Пожалуйста, — с готовностью откликнулся Сева. — На лавочке две бабули сидели. Одна в очках, с книжкой. Другая с рыжим воротником, в валенках.
— Все?
— Все.
— Ну, а кто стоял?
— У ворот парень стоял, в зеленом кашне, в кепке. Ждал кого-то. Все шеей крутил.
— И дожидался?
— Ага. На улицу побежал, за ворота.
— А потом?
— Потом все. Машина въехала во двор. Такси.
— А парень?
— Больше не видел. Или нет, стой. Он потом снова к воротам подошел.
— Один?
— Не, еще с одним. Показывал ему что-то.
— Как тот, второй, выглядел помнишь?
— Вообще-то не разглядел я его как следует. Далеко стояли. И потом, я их только в зеркальце видел. Ну, шапка на том черная была, пальто черное, и красное чего-то, не то рожа, не то кашне, — засмеялся Сева и, не удержавшись, спросил: — Думаешь, они очистили?
— Ничего пока не думаю, — ответил Петя. — А что он ему показывал, этому, с красным, как думаешь?
— Чего? Да кто его знает. Я, честно сказать, в тот момент внимания на это не обратил, — задумчиво ответил Сева и почесал затылок под кепкой. — А сейчас задним ходом соображаю, что он ему на старушек показывал. Вернее сказать, на одну, в очках. Вторая ушла. А еще вернее, не на нее! — воскликнул Сева, точно идея эта осенила его только что. — К этой, второй, в очках, сел какой-то человек. Ну да! Вот на него этот парень и показывал. Точно.
— Думаешь, знакомый их?
— Не. Как на чужого показывал. Но, знаешь, сердито как-то, со злобой. Так мне, в общем, показалось.
Петя ощутил беспокойство. Почему эти двое следили за тем третьим, если это был посторонний для них человек? Значит, не совсем посторонний? Конечно. Если они со злобой на него смотрели. В чем же дело? Что-то непонятное происходило в этом дворе. И кто те двое, у ворот, интересно знать.