Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Ну и видик у нее! Вся в грязи, волосы растрепаны, длинная царапина через всю щеку, на пальто оборваны пуговицы. Видимо, где-то по дороге она уже падала. Мутный взгляд блуждает по комнате, останавливается на мне. Она меня явно не узнает, но пытается улыбаться. Лучше бы мне не видеть этой жалкой, бессмысленной улыбки. И это Варвара, красавица! Пьяный всегда отвратителен, но пьяная женщина, по-моему, отвратительна вдвойне. Кто же ее так напоил, где она была?
Ладно, все это я узнаю завтра. Пусть пока проспится. До кровати авось доберется сама. Мне противно лишний раз притронуться к ней. И еще мне горько, мне так горько и обидно за нее, передать не могу.
Я уже собираюсь уходить, когда Варвара, что-то забормотав, начинает валиться с дивана на пол. Я укладываю ее. Потом, не гася свет, ухожу.
Настроение у меня отвратительное. Как она могла так поступить? После всего, что она мне обещала. И как после этого можно ей верить, на нее надеяться? И мне, и… Пашке, в конце концов.
Утром я, предупредив Игоря (Кузьмича вызвали куда-то «наверх»), прямо из дому еду к Варваре. Еду с таким смутным, противоречивым чувством, что разобраться даже самому трудно.
При свете дня «моя» подворотня выглядит нисколько не привлекательней. Кстати, я обнаруживай там место, где мы ночью стояли с Варварой, и внимательно его осматриваю. В трещинах асфальта нахожу несколько закатившихся туда монет, поднимаю еще две заколки для волос и какую-то скомканную квитанцию, кажется, из химчистки.
Потом подхожу к двери и звоню. Никто не открывает. Звоню еще раз, подольше. Наконец, слышу какую-то возню за дверью и голос Варвары:
— Кто там?
Голос звонкий, спокойный, вполне обычный.
— Виталий, — отвечаю.
— А-а, сейчас, сейчас!
Дверь открывается, и Варвара впускает меня.
Она в халатике, еще не причесана, лицо бледное, помятое, круги под глазами. Да, вид неважный, и царапина на щеке красоты тоже не прибавляет. Но держится Варвара свободно и дружелюбно, ничего, конечно, не помня о вчерашней нашей встрече.
— С утра пораньше? — улыбается она. — Чего вам приспичило?
— Надо, Варя, поговорить. Боялся, что потом уйдете куда-нибудь.
— Ну ладно. Чай со мной пить будете?
— Буду.
— Тогда заходите в комнату и обождите. Я сейчас только на стол соберу.
Прохожу в комнату и остаюсь один. Слышно, как Варвара суетится на кухне. Я выкладываю на стол найденные в подворотне монеты, заколки и квитанцию. Последнюю я невольно проглядываю.
Удивительно все-таки заполняются у нас такие квитанции. Эти торопливые иероглифы разобрать, по-моему, ни один человек не в состоянии. Навсегда и от всех останется тайной, за что получено пять рублей и сорок семь копеек. Между прочим, это даже не вся квитанция, а лишь часть ее, неровно оторванная как-то наискось. Странно. Зачем рвать квитанцию, ведь по ней предстоит получить сданную вещь?
Я почти машинально переворачиваю этот клочок бумаги и замечаю две неровные строчки, написанные шариковой ручкой: «Вечером приходи обязательно, а то узнаешь».
Вот в чем дело! А ведь ночью Варвара была в таком состоянии, что наверняка кто-то довез или довел ее до дому. Конечно, тот самый человек. И я его не увидел. Какая досада! Какой промах. Мне надо было стоять у входа в подворотню. Именно там. А я… Но теперь поздно себя казнить. Теперь надо попытаться хоть что-то узнать. И прежде всего, кто этот человек? Я аккуратно прячу обрывок квитанции в свою записную книжку и закуриваю впервые, кажется, без разрешения хозяйки.
Из кухни кричит Варвара:
— Виталий, идите! Все готово!
И вот мы сидим с ней и пьем чай. Нет, Варвара держится совсем не так свободно, как мне это показалось вначале. Она явно чем-то смущена и испугана. Собственно, понятно чем — вчерашним свиданием.
— Вы плохо выглядите, — говорю я напрямик.
— Спала плохо, — неохотно отвечает она.
 
Некоторое время мы молчим. Потом я спрашиваю:
— Вы ничего не хотите мне рассказать?
Она бросает на меня настороженный взгляд.
— С чего это вы взяли?
— Да так. Показалось.
— Нечего мне рассказывать, — отрезает она.
— Жаль…
И тут Варвара неожиданно взрывается:
— Чего вам надо?! Чего вы вынюхиваете?.. Ну чего?
Она резко отодвигает от себя чашку и со злостью смотрит на меня, недопитый чай выплескивается на клеенку. Я медлю с ответом.
А Варвара вдруг опускает глаза и говорит тихо:
— Простите…
Я отрицательно качаю головой.
— Нет, я все-таки вам скажу, чего я хочу и чего вынюхиваю. Я хочу, чтобы вы видели во мне друга, это прежде всего. Я хочу вам помочь. А уж потом, если вы захотите, то поможете мне. Это уж как захотите. А вынюхиваю…
— Да я не так сказала, — досадливо, даже раздраженно перебивает Варвара, не решаясь поднять на меня глаза. — Ну чего к словам привязываетесь?
— Дело не в словах. Так вот, вынюхиваю я того человека, который…
Но тут она вдруг поднимает голову, и я вижу в ее глазах слезы, и губы у нее дрожат, она вся дрожит, я это просто физически чувствую.
— Что с вами, Варя? — спрашиваю я.
Она, не отвечая, секунду смотрит на меня и вдруг, уронив голову на руки, плачет, громко и тяжело всхлипывая. Я пытаюсь ее успокоить, провожу рукой по ее спутанным волосам. Но Варвара резко отстраняется и, вскочив, убегает из кухни. Я остаюсь один.
Вот так история! Кто же довел ее до такого состояния? Уж не Мушанский ли? Неужели этот тип появился в Москве и опередил меня? Я встаю и направляюсь в комнату.
Варвара лежит на кровати, зарывшись лицом в подушку, и плачет. Я останавливаюсь в дверях.
Она улавливает мои шаги и затихает.
— Варя, — говорю я строго, — так нельзя. Успокойтесь, и давайте поговорим.
Собственное спокойствие дается мне, однако, нелегко. У меня тоже нервы на пределе.
Варвара молчит, уткнувшись в подушку.
— Варя, вы меня слышите? — все так же строго спрашиваю я.
И тут она вдруг резко приподымается. Лицо ее залито слезами, волосы растрепаны. Она спускает ноги с кровати, халат при этом задирается, и видно розовое трикотажное белье. Но Варвара всего этого не замечает. Она сейчас смотрит только на меня, смотрит почти с ненавистью. И молчит. Как будто подбирает самые злые слова, чтобы кинуть в меня.
— С кем вы вчера были? — спрашиваю я. — Кто вас напоил?
— А-а, шпионите, значит? — криво усмехается она, откидывая со лба волосы. — За мной шпионите?
— Отвечайте, Варя.
— Не отвечу!.. — кричит она, подавшись вперед, словно готовая соскочить с кровати и кинуться на меня. — Не заставите!.. Понятно вам?! Он меня убьет!.. Убьет!.. Убьет!.. Он сказал!.. Убьет!..
Мне кажется, у нее начинается истерика. И тут мои нервы тоже не выдерживают.
— Тихо! — кричу я. — Тихо!..
Это для нее так неожиданно, что она мгновенно замолкает и, пораженная, смотрит на меня. Я тоже молчу. Мой окрик для меня самого неожидан.
Потом Варвара уже тихо, с каким-то непоколебимым убеждением произносит:
— Он и правда убьет. Я знаю.
От этого тона я сразу прихожу в себя.
— Кто?
Я уже догадываюсь, кто это, я почти уверен в своей догадке. Но мне надо, чтобы Варвара подтвердила ее.
— Он, — упрямо повторяет Варвара.
— Значит, надо схватить его как можно раньше, — подчеркнуто спокойно говорю я. — И мы это сделаем.
— Ну и делайте!.. — Она снова начинает волноваться. — А я не буду!.. Слышите?!. Не буду!..
— Как он вам передал записку?
 
Варвара настораживается:
— Какую еще записку?
— Вот эту самую.
Я достаю клочок квитанции и издали показываю ей.
— Ах, эту, — она досадливо машет рукой. — В обед подошел к фабрике. Вызвал меня. Сунул в руку и пошел себе как ни в чем не бывало. Будто и не узнал.
Мне сейчас некогда выяснять детали: как вызвал, через кого, почему на квитанции написал. Неважно даже, где они встретились и он ли довез ее домой. Важно другое. И я торопливо спрашиваю: