Матвей. Внештатный канцелярист
Поднятая бровь внимательного слушателя послужила сигналом к дальнейшему рассказу:
– Например, на второй палубе одного из не до конца сгоревшего катера я нашел тело. Одно пулевое ранение совершенно точно было смертельным, а остальные были нанесены буквально для антуража. При работе с баллистиками мы нашли 17 огнестрельных ранений, по моему мнению, в уже мертвое тело. При этом в стене были найдены еще с десяток следов от пуль, но даже мне было ясно, что пули, если целились именно в этого бойца, под таким углом войти в переборку вообще не могли.
– Хм, – задумался Магистр. – То есть некто аккуратно снял объект, после чего уже вплотную выпустил в мертвое тело половину магазина, а затем хлестнул очередью по стене, чтобы создать впечатление перестрелки?.. Весьма интересно. Почему же они тогда не взяли живьем ханьца? С их-то профессионализмом… – Старик сделал расплывчатое движение рукой, показывая, что труда это действие для нападающих особенно не составило бы.
– Судя по анализу камер наблюдения, они пытались, – пожал плечами визитер. – Вот только то ли Е-бань что-то там подорвал, то ли штурмовая группа с гранатами перестаралась, но там рвануло так сильно, что и часть атакующих похоронило.
– И ты думаешь… – поощрительно улыбнулся Магистр.
– Не стоит приписывать нашим врагам дьявольских возможностей, – слегка качнул бритой головой Повилас. – Скорее всего, просто ошибка. В конце концов, у ханьца в охране тоже не самые последние бойцы были.
Кабинет вновь погрузился в тишину. Сгорбившемуся в кресле старику требовалось время на анализ поступивших данных.
– Полагаешь, послание достигло адресата, и он решился на ответный шаг?
– Наш контакт у казаков сообщил, что вчера Старый Коршун срочным порядком прибыл в штаб Черноморского казачьего войска. Пробыл он там несколько часов, поприсутствовав на двух встречах. К сожалению, их содержание нашему конфиденту раздобыть не удалось, но, соотнося выучку налетчиков и эту информацию, можно предположить, что…
Повилас не стал заканчивать фразу, но старик твердо договорил:
– Можно.
Секундная заминка в разговоре была сметена одним-единственным вопросом:
– То есть к нам никакие ниточки не ведут?
Уродливое лицо на миг застыло вслед за подобравшимся телом вояки, но он все же нашел в себе силы твердо ответить:
– Следов нет. Подчистили на полную глубину.
– Что ж… – Лицо Магистра чуть смягчилось. – Тогда волноваться не о чем. Благодарю за вашу работу, брат Повилас.
Визитер покинул кабинет, стараясь сохранить невозмутимый вид. В залог таких обещаний всегда оставляют свою голову. Однако и сделанного не воротишь. Остается лишь еще раз проверить, не допустил ли он какой-нибудь ошибки.
За двадцать две минуты до начала атаки хорунжего Коваленко на базу Е-баня
Две тени проникли на охраняемую территорию, словно призраки, и едва различимыми сгустками мрака залегли на крыше складского комплекса, где скрывался главарь местных контрабандистов. Каким образом они умудрились протащить с собой не только необходимые стреляющие, взрывающиеся и колюще-режущие игрушки, но и пару здоровенных баулов под сплошным перекрестным наблюдением, не потревожив чуткой электроники, чувствительной магии и взоров бойцов парных постов, было абсолютно непонятно. А сами бы они никому и ни за что этого не рассказали. Как-никак на обоих подписок со строгими грифами и печатями было столько, что в небольшой квартирке можно было обновить обои. Да и вообще их здесь не было, судари мои! Видел их кто? Нет? Ну а вы говорите…
Тем временем Тень № 1 буквально вжалась в теплый металл, прислушиваясь к окружающей среде ровно до того момента, пока Тень № 2 не выбила самыми подушечками пальцев знакомый лишь людям понимающим в суровом мире боевых пловцов ритм.
Чисто механически мозг первой Тени отметил, что «зубрилы» из отделения РЭБ взяли объект под контроль. Тело же начало обманчиво-медленное и плавное движение в сторону огромного светового окна на крыше здания. Недолгие манипуляции со специнструментом, и вот круг из мутного от времени стекла аккуратно отложен в сторону, освободив путь диверсанту. Веревка, к счастью, не понадобилась. Мощные перекрытия крыши вели как раз к будочке, где во времена имперского подданства страны и расцвета порта сидели мастера, а вовсе не пяток головорезов со своим предводителем. Нужно уточнить, что точка эта находилась метрах в семи над пристройкой.
С начала операции прошло 4 минуты 28 секунд.
Ожидание напарника и крепление баулов на перекрытии заняли еще 37 секунд. Тщательно отмерив длину веревки, чтобы конец не стукнул по металлической крыше пристройке, Тень № 1 спустилась вниз, нимало не опасаясь, что его заметит расположившийся в трех метрах от будочки расчет пулемета, занявший точку перед лестницей на первый этаж. Напарник-то тоже учен неплохо, а потому бдит и ствола не опускает.
Уже через несколько секунд после касания мягких подошв запыленного металла в будочке стали раздаваться плевки и шорохи, кои вполне успешно погасил обычный для большого склада шум и гам. Лишь один из пулеметчиков лениво обернулся на шум резко опускающегося жалюзи, но рассмотреть что-либо в будке так и не успел.
Тень № 2 тем временем стала аккуратно транспортировать с высоты привезенные баулы в комнату мастеров, как гласила привинченная еще лет тридцать назад табличка. Пулеметный расчет теперь держал второй боец.
С начала операции прошло девять с половиной минут.
Зайдя в комнатушку, боец убедился, что четверо из присутствующих угрозу уже не будут представлять никогда, а еще один надежно зафиксирован на полу и для надежности придавлен в шее коленом следящего через открытый прицел за расчетом напарника.
Как только вторая Тень заняла место наблюдателя, первый боец споро оттащил в уголок повязанного ханьца и поднес ему под нос небольшой пузырек. Через секунду взгляд из мутно-потерянного стал зло-собранным. Если бы Тень № 1 сейчас мог позволить себе эмоции, то наверняка бы одобрительно хмыкнул. Профессионал. Таких уважать надо. Нет, этот день он не переживет однозначно. Но отнесутся к нему с уважением.
– Вы – профессионал, – едва слышно начал шептать на ухо пленнику боец, не забыв включить диктофончик на память. – Кричать и пытаться выиграть время бесполезно. Мы зададим несколько вопросов, на которые получим честные ответы. Скополамин использовать просто нет времени, а альтернатива ясна. Жизнь не обещаю. Должны понимать. А вот легкий уход – запросто.
После этих слов Тень крепко сжала горло, чтобы из него не могло вырваться и звука громче едва слышного сипения, и аккуратно ослабил завязки кляпа. Однако все было зря. Упрямый ханец всем своим видом показывал, что говорить не желает. Кляп вновь занял свое место.
«Уважаю», – все-таки промелькнула мысль в голове Тени, тут же забитая боевым режимом в самый уголок сознания. Это персонаж, далекий от невидимых войн, может поиграть в героя. Он просто не представляет, что можно сделать с человеческим телом в считаные минуты. Профессионал же делает выбор в пользу молчанки, полностью осознавая последствия.
Впрочем, тут, похоже, куда более интересный вариант. Этот контрабандист все прекрасно осознает и понимает. Но как истинный профессионал пытается выжать из ситуации максимум. Да, лично ему уже не выжить. И уход будет не самым простым. Однако вдруг именно эти несколько секунд или даже минут позволят подойти подкреплению? Для контрабандиста подход странный, а вот для бывшего ханьского разведчика – вполне нормальный. И это следовало уважать. Вот только хозяин базы так и не узнал, что активация тревоги не прошла. Спецы из РЭБ просто забили исходящий сигнал.
Ханец продержался целых семь минут, перед тем как выдать свою сорокасекундную исповедь. Впрочем, осталось ли после запредельной боли в сломанной кукле хоть что-то человеческое? Кто знает.
«Уважаю», – мелькнула столь же мимолетная мысль у командира группы за миг до того, как тонкий стилет прервал мучения оказавшегося столь крепким врага.