Повелитель Ифритов 2 (СИ)

К военкомату я подъехал на своем новеньком черном Витязе. Когда припарковался и вышел, заметил на себе взгляды аристократов.
Группка дворян, так же, как и в прошлый раз стояла у широких ступеней здания, напоминающего помесь клуба и военной части. Складывалось впечатление, что они не сдвинулись с места. Так и торчали тут днем и ночью, ожидая моего возвращения.
Изменилось лишь то, как они смотрели на меня теперь. Когда я энергично направился к ступеням, все уставились с интересом. Некоторые, в ответ на мой взгляд, прятали глаза. Молодая девушка, в черной форме унтера, остановившаяся у входа, так и вообще ко мне явно “присматривалась”. Ее красивые васильковые глаза пробежали по моему силуэту с ног до головы. Девушка смущенно улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, подмигнул ей и вошел внутрь.
— Роман Селихов! Есть тут Роман Селихов? — раздался молодой женский голос.
В военкомате, как всегда, было оживленно. Тут и там сновали дворяне в черной форме, офицеры (большая часть из которых была девушками-унтерами) и одетые в штатское сервы.
— Есть. Я здесь, — повысил я голос.
— На медосмотр? — рыжая девушка с красивыми, убранными под черную пилотку волосами, выглянула из-за дворян, столпившихся в очередь, к кабинету номер девять.
— Так точно, — с улыбкой проговорил я.
— Прекрасно! Проходите в двенадцатый кабинет!
— Спасибо!
— А почему это он в двенадцатый кабинет? — из очереди вышел высокий молодой дворянин, гневно посмотрел на меня, — я тоже на медосмотр. И я пришел первым. Почему меня не пропускают?
— Извините господин, — девушка вежливо поклонилась, — назовите, пожалуйста, свое родовое имя.
Дворянин выпятил широкую грудь, вскинул мощный квадратный подбородок. Его тяжелые брови придавали молодому лицу грубоватый вид. Патрицианский, с горбинкой нос, напротив, говорил о чистой дворянской крови. Светлые, по-солдатски коротко стриженные волосы, выдавали в парне потомственного военного.
— Ефим Иванович Балконскай, — пафосно, на старинный манер, произнес он, — Княжич. А стою тут, вместе со всеми, как последний отступник!
Ого. Целый княжич. Таких мне еще не попадалось. А вот то обстоятельство, что он, вместе со всеми остальными дворянами разных рангов, стоял в очереди, меня как раз не удивило.
— Прошу прощения, княжич, — девушка поклонилась глубже, — но правила прохождения дворянской военной повинности едины для всех. И начинают действовать, как только вы пересекли порог этого учреждения.
— Почему его приглашают на медкомиссию, а я вынужден ждать?! А?
— Господину Селихову выдано предписание, — попыталась было оправдаться девушка, -— выдано лично от комми…
— Комиссар сменился, — гневно выдохнул он, — прошлого нашли мертвым в кабинете. И знаешь, как я считаю? Убили этого боярина, потому что он оскорбил чью-то княжью честь! — при этих словах я усмехнулся, — Передайте вашей нынешней коммисарихе, пусть не повторяет его ошибок!
— Господин… вы… ну… — растерялась девушка.
— Тебе тоже не хватает почтения. Я смирился в первый раз. А теперь…
— О предки рода, — выдохнул молодой и худощавый дворянин, который стоял рядом со мной, — видели бы вы сцену, — он взглянул на меня, поправил каштановые волосы, зачесанные назад, — какую он сцену устроил, когда его попросили подождать здесь с нами, двадцать минут назад.
— А чего вы здесь ждете? — спросил я.
— Так тут, в девятом, предписания на медосмотр выдают. Княжич хотел в двенадцатый кабинет так пролезть, без предписания. А комиссар помахала перед его носом правилами дворянских сборов и прохождения воинской повинности. Но только он все никак не успокоится.
— Торопится куда-то? — усмехнулся я.
— Боится не успеть в следующий полк чистильщиков. Он, так-то, почти сформирован уже. Все дворяне туда метят. А следующий будет набираться только летом. В полку то ли пять, то ли семь мест осталось. Вот Княжич и нервничает, что когда его признают годным к службе в чистильщиках, полк уже полностью закроет набор личного состава.
— Ни уж то он в Поля торопится? — задумчиво сказал я, — всем не терпится в пасть к одержимости?
 
Каштановый как-то странно посмотрел на меня. Замолчал.
— А ты, боярская детка, — продолжал распаляться княжич, — нанесла мне оскорбление!
— Княжич, что вы такое говорите? — испугалась девушка, — я же ничего…
— И серьезное, — он злобно ухмыльнулся, — смотри, как бы всему твоему роду ни пришлось выпрашивать прощения у Князей Балконских. Скажи, — он сузил глаза, — ты замужем, красавица?
— Помолвлена, — сглотнула перепуганная девчонка.
— Отлично! В твоем случае, в качестве извинений меня устроит право первой ночи. Надеюсь, ты девственница!
Глаза девушки округлились, заблестели. Она побледнела. Я нахмурился.
— Скажи, княжич, — начал я, — ты явно за речью не следишь, — после этих слов, вся очередь изумленно уставилась на меня, — да и наверняка ни одного дворянина за свою жизнь оскорбил.
— Что? — он в недоумении обернулся, — кто сказал?
— И я уверен, — я ухмыльнулся, — извиняться приходилось часто.
— Что?! — он зыркнул на меня.
— Так ответь, — я заглянул ему в глаза, — на койке какого князя, ты оставил свою девственность в качестве извинений?
— ЧТО?!
  
Глава 12. Могущество Полей
 
— Хрен через плечо, — я и бровью не повел, по-прежнему не отрывал взгляд от маленьких злобных глаз княжича.
Когда высокородный понял, кто с ним заговорил, он сначала побледнел, потом порозовел, в конце концов, покраснел. Упитанные щеки княжича налились кровью. Губы затряслись от злости.
— Что-то скажешь? Или так и будешь отнимать у меня время, княжич?
Я демонстративно вскинул руку. Отодвинул рукав, обнажив часы. Причем сделал это так, чтобы княжич увидел тату короны на руке. Зачем? Да хотел его позлить. Поставить на место.
Я знал, что подобное поведение у местных князей, самой высокородной ступени дворянства, было неприемлемо. Княжество держалось с достоинством и редко позволяло себе подобные выходки. Особенно на публике. Своими капризами дворянин только позорит свой род. И уверен, если его родня узнает о таком поведении, глава рода первым делом накажет непутевого княжича.
Этот мальчишка явно был типичным фруктом. Выращивался учителями рода с определенной целью. Скорее всего, он был нужен, чтобы получить отцовскую должность в армии. “Унаследовать” ее. Естественно, неофициально. Много спеси и самоуверенности. Недостаток светского воспитания. Вот тебе и результат.
— Имя, отчество и род, — княжич потерял любой интерес к девушке, которую только что унизил. Та быстро исчезла, едва сдерживая слезы. Я проводил ее кратким взглядом, — быстро, отступник!
— А ты не запомнил? — я самодовольно оскалился. Княжич же приблизился почти вплотную. Мы были схожего роста, но он массивнее, — дворянка, которую ты только что прилюдно оскорбил, назвала его пять две минуты назад.
— Имя! — прикрикнул он. При этом мерзковато обплевал себе подбородок. Я видел, как его глаза налились кровью, капилляры, проступившие на яблоках, придавали еще более злобный вид. М-да. Парню, видимо, никто, кроме папы и слова поперек не говаривал.
— Не плюйся ты. И пожуй жвачку. Изо рта у тебя разит.
Когда княжич стал запрокидывать голову, чтобы ударить меня лбом в лицо, я среагировал быстро. Его движение было коротким и молниеносным. Но, усилиями Авроры, я был быстрее.
Он ударил. Я избежал атаки, просто отступив, отведя корпус. Следом, в мою сторону помчался кулак. Я ушел вправо, хлопнул по его предплечью ладошкой, быстрым движением оказался позади.
По инерции собственного удара, дворянина повело вперед и влево. Он с трудом удержал равновесие. Сделал два неловких шага, застыл на месте.
Все призывники удивленно уставились на меня. Очередь тихо заговорила робкими шепотками:
— Ты видел, как он быстр? Прямо-таки нечеловечески!
— На княжича пошел. Храбрый…