Олигарх (СИ)

— Я то же, — поддержал я Сергея Петровича. Воодушевленный моей поддержко, он продолжил.
— Во-первых, Алексею Андреевичу мундир несколько великоват, да и выправка не та. Во-вторых, рисковать жизнью Матвея Ивановича то же не вариант, в-третьих, если рисковать, то моей персоной, потому что мы примерно одних габаритов и у меня есть шанс остаться в живых в случае удачных выстрелов этих негодяев. Целиться они будут в грудь, — с этими словами Сергей Петрович распахнул свой сюртук и продемонстрировал одетую под него кирасу. Аргумент был железнейший и возражений не вызвал.
Как бы мне это не было неприятно, Сергей Петрович оказался абсолютно прав. Когда мы переоделись, оказалось, что уже метров с десяти совершенно не возможно определить кто есть кто. Поэтому мы поехали в том порядке как мы ехали от Мурома. Впереди верхом Анисим, следом «я», то есть Сергей Петрович, с Петром, затем в карете больной «Сергей Петрович» с лекарем и Архип в роли кучера.
Мы решили ехать одной каретой и до Мурома в карете ехали господа и один из наших камердинеров. Другой был кучером, а третий ехал на запятках. Болезнь Сергея Ивановича заставила нас ехать по-другому. Я решил, что в карете два места, для больного и господина лекаря, а я буду ехать верхом. Идея нанять вторую карету была мною отвергнута.
В том, что наш план сработает у меня были большие сомнения и я только из ложного чувства показной храбрости не отменил нашу глупую затею. Но к моему изумлению, наша уловка сработала.
Через два мы подъезжали к месту предполагаемой засады. Половой Тихон оказался действительно супер следопытом и незаметно подобрался к засаде негодяев. Криком какой-то птицы он сообщил что бандитов четверо, их диспозиция именно такая как мы и предполагали, вот только ружей у них оказалось не два, а четыре.
Всё это мне сообщил наклонившийся в окно кареты Архип. Он хорошо разбирался в птичьих языках и прочитал сообщение полового. Иван Саватеевич тоже услышал Тихона и известил об этом Архипа.
Матвей вопросительно посмотрел на меня, все таки четыре выстрела, это не два. Вполне возможно, что бандиты сумеют кого-нибудь подстрелить. Но Архип неожиданно что-то пропел на птичьем языке, остановил карету и соскочил на землю. Подбежав к Петру, он что-то ему сказал и тут же вернулся к нам.
— Не сомневайтесь, ваша светлость, всё получится по-нашему.
Описание места засады, данное Иваном Саватеевичем и компанией было очень точное и я метров с пятидесяти понял, где ждать нападение. И всё пошло по нашему плану, а не по бандитскому.
Два выстрела они сделать смогли, но более-менее прицельным был только один. Правда пуля попала в Сергея Петровича и кираса действительно защитила его. А вот второй выстрел был в молоко, еще два выстрела бандиты сделать просто не смогли. Лежа в засаде могли стрелять только двое, другим двоим надо для стрельбы подняться. Но сделать это у них не получилось.
Первоклассным стрелком оказался Анисим. Он сумел выстрелить раньше поднимающегося бандита и сразил его наповал. Но главным действующим лицом оказался половой Тихон. У него оказался еще один талант, навык быстро, точно и далеко метать ножи. Благодаря ему второй выстрел был в молоко. Он не мог попасть в лежащего стрелка, но воткнувшийся в дерево над самой головой нож оказал деморализующее действие и рука стреляющего дрогнула.
А вторым броском Тихон ранил в руку четвертого поднимающегося стрелка. Обезоружить и схватить потрясенных происшедшим негодяев труда не составило.
Когда всё было кончено, ко мне подъехал Сергей Петрович. Пуля не пробила кирасу, но ушиб был похоже не шуточный и было видно как ему больно.
— Ваша светлость, я надеюсь вы не будете передавать властям этих подлых воров, поднявших руку на своего господина? — по его интонации я понял, что слово вор он употребил в его старорусском значении — преступник. — И накажите их своей властью?
Я промолчал и он расценил это правильно, молчание знак согласия.
— Тогда разрешите мне сразу же провести следствие. А вы не спеша езжайте дальше.
 
Я опять промолчал и Сергей Петрович сделав знак рукой Архипу и подъехавшим Ивану Саватеевичу и Савелию пошел, слегка прихрамывая, к лежащим на снегу около ракиты связанным пленникам.
Следствие с ним остались проводить Архип и Иван Саватеевич с Савелеем. Остальные не спеша тронулись дальше. Тихон пошел за спрятанными недалеко санями.
На подъезде к Арзиново «следователи» догнали нас. Я поймал немного испуганный взгляд Савелия, когда он по приказу Сергея Петровича остановил сани.
— Воры, ваша светлость, испытали чувства глубочайшего раскаяния в содеянном и облегчили свои души,честно ответив на мои вопросы, — помолчав, он показал на сани, где из под рагожки торчали три пары ног.— Двое из них правда от глубины своего раскаяния, отошли в мир иной, присоединившись к своему, — еще одна пауза для подбора слова, — товарищу.
Я не сомневался, что эти двое бурмистр и его подручный Карп, но для верности решил уточнить.
— Фрол и Карп?
— Настоящих преступников по сути было трое, еще троих Фрол запугал и заставил участвовать в своих темных делишках. Двое из них похоже от Фрола просто убежали, когда он решил привлечь их к нападению на вас, а этот, — Сергей Петрович показал на жалкую фигуру, примостившуюся сзади на санях, связанную несмотря на раненую руку, — все равно пошел.
— Идите в карету, Сергей Петрович, вам нужна помощь, я вам благодарен за верную службу.
Сергей Петрович вымученно улыбнулся и попытался изобразить легкий поклон, но силы его оставили и он начал оседать на снег. Подскочившие Петр и Анисим подхватили и отнесли в карету.
Я написал письмо о случившемся лукояновскому капитану-исправнику и отправил с ним Савелия и Тихона. Это сказки про белого бычка, что помещики могли убивать своих крепостных безнаказанно. Убийство везде, во все времена было преступлением и Российская Империя не была исключением. По любому должно быть проведено расследование.
Обстоятельства дела я изложил так. Вор-бурмистр решил убить своего господина. Об этом узнали верные люди и предупредили меня. Поэтому мы ехали с опаской настороже. Но бандиты успели сделать два выстрела и ранили дворянина, моего служащего. Мои люди то же стали стрелять и убили одного из нападавших на месте, двух других когда они убегали. Про четвертого раненого бандита я писать не стал.
Вскоре мы были в Арзиново. Поскакавшие вперед младшие Лаптевы к моему приезду собрали всё взрослых села на площади перед строящимся храмом. Двух подручных Фрола, уклонившихся от нападения повязали и поставили на колени впереди толпы крестьян.
В подвале господского дома бурмистр устроил маленькую тюрьму. Туда он сажал на правеж строптивых крестьян. К моему появлению там томилось семеро мужиков. О темнице рассказал пленный бандит и я приказал братьям освободить их, не дожидаясь моего приезда.
На подъезде к селу я спросил Ивана Саватеевича:
— Человек ты теперь вольный, пойдешь ко мне управляющим?
Иван остановил лошадь, два раза огладил свою бороду, снял шапку и степенно перекрестился.
— От чего же не пойти? Пойду. Мы тебе, барин, со всех наших предприятий будем по гроб десятину платить и жалования мне без надобности. А за имение не переживай, наведу порядок и денежки рекой потекут.
— Мужиков не притесняй и не препятствуй ежели кто свое дело желает завести.
— А платежи с этого в твою пользу какие прикажешь брать? — я засмеялся, надо же Иван сразу задал вопрос по делу.
— Да ты, только что сам его установил, десятина и не копейки больше.
Известия о смене власти крепостные восприняли с одобрением. Вникать с подробности беспредела творимого Фролом я не стал. У меня была твердая уверенность, что новый управляющий это то, что надо.
Положение дел в имении Иван знал и без раскачки принялся за работу. Я дал ему десяток привезенных клубней картошки на развод, предварительно угостив его жареной и пюре.
Иван внимательно выслушал мои ценные указания по выращиванию, аккуратно убрал клубни и после короткого раздумья сказал: