Пётр Машеров. Беларусь - его песня и слава

Как говорил писатель Антон Чехов, «авангарду всегда трудно». Сложно было пробиваться с новыми подходами, определявшими стратегию будущего. Но Машерову, человеку трудолюбия, подвига и ясно осознанной цели, это удавалось.
Леонард Москалевич, заслуженный архитектор Республики Бела­русь, академик Российской академии архитектуры и строительных наук, профессор Международной академии архитектуры в Софии, счи­тает, что белорусский народ богат талантами. Издревле и в наше вре­мя в его среде вырастали и вырастают замечательные люди, которые вписывали и вписывают яркие страницы в развитие родной Беларуси, ее экономики, культуры, градостроительства, архитектуры. К числу та­ких людей земли белорусской принадлежит Петр Миронович Машеров. Природа наделила его талантом партийного и государственного дея­теля, сильным характером, энергией, несгибаемой волей, мужеством, любовью к Родине, людям, семье.
Новым поколениям Петр Миронович оставил рукотворные дела: индустриальные гиганты и электростанции, аграрные комплексы, обустроенные экспериментальные сельские поселки, колхозы («Рас­свет», «Прогресс», «Октябрь», «Советская Беларусь», «Чырвоная змена» и др.), пять возведенных городов (Светлогорск, Солигорск, Новополоцк, Новолукомль, Белоозерск), развивающийся Минск, метрополитен, аэро­порт «Минск-2» и многое др. Вклад Машерова в развитие экономики, образования и культуры Беларуси поистине огромен.
Леонард Викторович рассказал:
— Мне посчастливилось работать в Центральном Комитете партии под руководством Петра Мироновича. Вспоминается такой случай. В 1974 году в ноябре месяце готовился Пленум ЦК КПСС по вопросу градостроительства. Предполагалось выступление Машерова. Он попро­сил меня, как профессионала в этом деле, кратко, на одну страницу из­ложить актуальную проблему. Поразмыслив, я написал, что необходимо воссоздать Академию архитектуры СССР, и обосновал почему. Петру Мироновичу идея понравилась. К сожалению, ее недооценило тогдаш­нее руководство страны.
Машеров постоянно общался с архитекторами, поддерживал твор­ческие начинания. Во время строительства второй очереди здания ЦК спросил у меня, есть ли замечания по пристройке. Я ответил: «Да, есть». Тогда он поручил второму секретарю ЦК А. Н. Аксенову и мне рассмо­треть их и доложить ему. Пригласили автора проекта пристройки и спросили: «Все ли согласовано с А. П. Воиновым, автором действовав­шего здания ЦК КПБ?» Оказалось, что нет. Пришлось П. П. Кракалеву идти к Александру Петровичу Воинову. Согласовали фасады. «А интерье­ры,— сказал он,— ваши решения». Петр Миронович принял внесенные предложения. С окончанием работ здание обрело единую архитектур­ную композицию.
Своими воспоминаниями об отце поделилась старшая дочь Петра Мироновича Наталья Машерова:
— Все тревоги, заботы, победы республики жили в нашем доме. Это и была личная жизнь отца. И мы с ранних лет научились радоваться солнцу и дождю не потому, что можно загорать или грибы собирать. Во времена засухи или длительных губительных дождей мы по утрам бежали к окну с надеждой, что наконец-то установится нужная хлебного колоса погода.
Отец ни на йоту не менялся, когда надевал комнатные тапочки. Требовательность Петра Мироновича к себе становилась нравственной нормой для нас, его детей.
Вспоминается папин день рождения, который он не любил отме­чать, не любил застолий (хотя был по-настоящему хлебосольным), тем более в его честь. И в свои 55 вернулся с работы, как обычно, после десяти вечера. Мы ждали за семейным пирогом. Когда отец пришел, на нем лица не было. Пытался быть веселым, не омрачить вечер. И вдруг разговорился о том, что давило сердце, ни на мгновение не освобожда­ло ум. Он проголосовал за исключение из партии коммуниста, на орга­низаторский талант которого возлагал большие надежды. А тот сперва думал о себе и своем благе, потом — о людях, которыми руководил. Отец спрашивал нас и себя: имел ли он право быть таким жестоким в решении судьбы человека? И мы успели включить диктофон и записать его размышления о сущности доброты руководителя, облеченного вла­стью:
 
— Если кто-то ведет себя порядочно лишь по внешним (должность требует) причинам, а не по внутренним мотивам, то неминуемо кру­шение авторитета. Самоотверженность в труде и скромность в жизни, деятельная доброта и демократичность — вот нормы существования человека. Это фундамент, на котором выявляются талант и способности каждого. Жить во имя других, не быть рабом денег, сохранить свободу мыслей и высоких убеждений, ради которых стоит жить и трудиться... Борьба за новое не каждому по плечу, слабые — устают...
Отец не уставал никогда. Техника, идеи, книги, люди с передовыми взглядами интересовали его чрезвычайно. И интерес этот был далеко не праздный. Ему так хотелось, чтобы все лучшее рождалось, приживалось в республике. Потому дорогая сердцу Беларусь и стала Петру Мироновичу признанием и высшей наградой.
Храню не в альбоме — в памяти бесценное богатство: отец, со счастливой улыбкой на лице, на площади Победы с огромным букетом васильков и ромашек; а рядом — внучки Лена и Катя.
Как трудно переводить в слова и строчки любовь!.. Одно утешение: отец никогда не объяснялся в любви к людям. Но в ней не сомневался ни один человек.
***
Воспоминания — живые песчинки истории. Из них складывается опыт, на котором зиждется наша жизнь.
Воспоминания современников позволяют глубже осознать по- истине огромное значение того, что Машеров сделал для Беларуси.
Он был из тех личностей, которые появляются не больше, чем раз в столетие.
Первыми увековечили память Петра Мироновича благодарные витебчане. Уже 18 ноября 1980 года ему в областном центре был от­крыт бронзовый бюст, который установили в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР. По этому поводу на митинг пришли тысячи людей: рабочие предприятий города, строители, хлебо­робы соседних районов, ветераны войны и труда, учащаяся моло­дежь. Среди них — авторы проекта Герой Социалистического Труда 3. И. Азгур, архитектор Ю. И. Казаков. Присутствовала и Полина Андре­евна Машерова.
Выступали партийные и государственные деятели, представители трудовых коллективов, боевые друзья Петра Мироновича. Очень взвол­нованно говорила студентка Витебского пединститута Валентина Про­хоренко:
— Мы гордимся тем, что Петр Миронович учился в нашем вузе, по­лучил самую мирную профессию — учителя. И оставался им всю свою жизнь. Он всегда был в гуще народа, жил делами и устремлениями лю­дей труда, горячо, щедро, по-отечески любил молодежь. Его жизненный пример — в сердцах подрастающих поколений.
К мраморному подножью бюста возложили живые цветы. Прозвуча­ли гимны Советского Союза и Белорусской ССР.
12 декабря 1980 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР поручили Министерству станкостроительной и инструментальной промышленно­сти и Министерству морского флота присвоить имя П. М. Машерова Минскому заводу автоматических линий и одному из строящихся мор­ских судов.
Тихон Киселев явно затягивал принятие совместного постановле­ния ЦК КПБ и правительства республики об увековечении памяти Пе­тра Мироновича. Оно появилось лишь 5 января 1981 года. Данным документом предписывалось:
— переименовать Парковую магистраль города Минска в проспект Машерова;
— присвоить его имя Россонской средней школе и совхозу «Мошканы» Витебской области;
— Институту истории партии при ЦК КПБ и Государственному ко­митету БССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли издать сборник статей и выступлений П. М. Машерова;
— установить мемориальные доски на доме в г. Минске, где жил Петр Миронович, и на здании Витебского педагогического института;
— соорудить на могиле надгробный памятник.
По инициативе общественности именем П. М. Машерова назвали проспект в Бресте, улицы в Глубоком, Давид-Городке, Житковичах, Лиде, Дятлове, Краснополье, Жемчужном и других населенных пунктах Бела­руси.