Спасение (ЛП)

— Да?
— У неё, вроде как, есть ребёнок, мальчик, по имени Альфред. Полковые опросили соседей — те, вроде как, слышали какие-то звуки, говорящие о том, что днём дома кто-то был, но к вечеру они стихли.
— Добавь в их список пропавших. И в список отслеживания.
— Ужо добавил.
Сотрудники Ямайской больницы, видимо, уже привыкли к заполночным визитам полиции Нью-Йорка — по крайней мере, так показалось Понедельнику, наблюдавшему за разговором между Саловицем и администраторшей, направившей их, без лишних формальностей, к лифту.
Стеклянная кабина лифта, пронзающая этажи слой за слоем, показалась Алику хорошей метафорой медицинской процедуры, хотя создавший это здание архитектор, вероятно, не предполагал ничего подобного. Ну а если и предполагал, то у него, видимо, было странное чувство юмора.
Даже по меркам Понедельника, палата Саманты была относительно приличной — по крайней мере, выше на несколько этажей и пару социальных шагов, чем палаты общего пользования, расположенные прямо под ними. Это всё равно было довольно далеко от качества медицины, которое получил бы он, случись с ним что-то подобное.
В палате находились две кровати и внушительная стойка медицинского оборудования, соединённого множеством трубок и проводов с одной из кроватей — вторая койка пустовала.
Алик подошёл ближе.
Тело Саманты Лехито, находящееся в колыбели интенсивной терапии, было утыкано таким количеством трубок и повязок, что уже не казалось голым. Её лицо и конечности были обтянуты сине-коричневой мембраной, сообщающей, что врачи применили кселл для восстановления повреждённой плоти. «Ничего особо серьёзного, — подумал Алик, разглядывая фотографии Саманты из электронной больничной карты, — с медицинской точки зрения. Побои и глубокие порезы. С моральной точки зрения, ситуация много хуже. Рик действительно вырезал число на её лице».
Он уже почти пожалел, что помог его жене и ребёнку со страховкой. Почти.
От размышлений Понедельника отвлекло осторожное покашливание — дремавшая в кресле возле кровати невысокая женщина лет тридцати, с чёрными волосами, обрамляющими осунувшееся от беспокойства лицо, проснулась и с удивлением смотрела на визитёров.
Выражение её лица из удивлённого быстро сменилось неодобрительным, как только она поняла, что визитёры не относятся к больничному персоналу. Электронный ассистент Алика выдал результаты распознавания лица — Каролина Калин. У Саманты была лицензия на брак с ней, выданная четыре года назад и зарегистрированная в мэрии.
Собранное ФБР досье на Калин зияло пробелами, сигнализирующими о криминальной активности, но не содержало сведений о серьёзных правонарушениях. В настоящее время она числилась работающей в местном магазине под названием «Энергия Кармы», не принадлежащему, на первый взгляд, к пулу предприятий Рейнера.
— Хуле вылупился? — спросила она усталым голосом.
На этот раз Алик сумел побороть желание горестно вздохнуть. Неприязнь к правоохранителям была настолько распространённой, что он перестал обижаться на неё много лет назад. «Это обычная причуда человеческой природы, — постарался успокоить он себя. — Отношение к полиции быстро меняется на восторженное, стоит бандитам немного потыкать обывателя ножиком».
— Я хочу побеседовать с Самантой, — сказал ей Понедельник.
— Разуй глаза, она спит. Ей нужно время для восстановления, — раздражённо продолжила женщина. — Ты видел, что с ней сделал этот поддонок?
— Рик Паттерсон мёртв, — спокойно продолжил Алик.
— Я знаю. И если ты думаешь, что это сделала я, то ты тупее, чем кажешься, — я не покидала эту палату. Это может подтвердить и полицейский, который дежурит за дверью.
— Ты бы не стала причинять вреда Рику, — улыбнулся Понедельник. — Какой смысл воевать с инструментом, верно? К тому же этим занялся Рейнер.
— Как скажешь. — Каролина пожала плечами, поправив волосы. — Меня это не касается.
— А ещё это означает, что право ответного хода переходит к Джавиду Ли, — продолжил Алик. — Теперь он должен кого-то укокошить, чтобы сравнять счёт.
 
— Не думаю. — Она поджала губы. — Сейчас счёт сравнялся.
— Между Рейнером и Джавидом Ли? Нет. Это никогда не закончится, пока у них есть бойцы, которых можно посылать умирать и убивать.
— А что же вы их не арестуете, а, мистер полицейский? — с сарказмом, таким густым, что его можно было мазать на хлеб вместо масла, протянула Каролина, добавив после минутной паузы: — Это из-за ваших недоработок моей супруге приходится восстанавливать лицо.
— Это верно, — спокойно ответил Алик.
— Да ты хоть понимаешь, насколько применение кселл болезненно? Сколько нужно вытерпеть, пока он сращивается с настоящей плотью? Это ужасная, невыносимая боль, с которой даже наркотики не справляются! Потребуются месяцы, чтобы восстановить черты Сэм такими, какими они были до того, как этот ублюдок надругался над её лицом! Конечно, мы справимся с этим. Сэм сильная! Когда лечение закончится, я заберу её домой, подальше от Рейнера и всех остальных психов.
— Отличный план, — улыбнулся уголками губ Понедельник, — надёжный, как швейцарские часы. Сказать тебе, сколько раз я слышал что-то подобное?
— Я просто не позволю ей вернуться! — рявкнула Каролина. — Буду запирать, если нужно!
— Делай что считаешь нужным, — кивнул Алик, — и позволь мне помочь тебе разорвать её связь с Рейнером. Расскажи мне, за какой её поступок Джавид Ли послал Рика сделать такое с ней? Как только я пойму, что происходит, я смогу вернуться в город, чтобы вплотную заняться этими ублюдками. Из-за них у нас в морге находится семь мёртвых тел, и это не считая Рика. Бюро так просто это не оставит.
— Если бы Сэм была в сознании, она бы выставила тебя за дверь.
— Всё верно. — Понедельник позволил себе улыбнуться. — Потому что они втянули её в свой мир так далеко, что она не способна здраво мыслить. И уж тем более не может уйти. Вся твоя любовь, твоя решимость — всё пропадёт туне, если ты будешь опираться на её суждения. Пора решать — кто устанавливает правила её жизни. Ты или они? Выбирай.
Невероятно, но его слова, кажется, были услышаны. По крайней мере, Алик так решил, заметив, как тень сомнения осторожно сменяет гримасу ярости.
— Будет так, как я скажу! — воскликнула Каролина. — Сэм выберет меня! В конце концов, она моя жена!
— Действительно? Убеди меня в этом. Скажи мне, что она сделала. Мне нужно это знать, чтобы убрать Рейнера с Джавидом Ли.
— Банды никуда не денутся. Меняются только имена. Посадите этих — им на замену придут следующие.
— Нет. Вслед за главарями сменится и верхушка — все их лейтенанты и прихлебатели. И я вижу в этом твой шанс — вытащить Сэм из всего этого дерьма. У неё нет обязательств перед новой командой.
— Сэм была бы против, чтоб я тебе рассказала… — начала она неуверенно.
— И это проблема, которую никто не решит, кроме тебя. Эта жизнь, которой живёт Сэм, словно наркотик. Она не может сделать самостоятельно правильный выбор. А ты можешь.
— Рейнеру нужно было доставить послание, — начала Каролина, сжимая безжизненную руку Саманты в поисках поддержки. — Чёткое и недвусмысленное.
Что-то подобное Алик и ожидал: Джавид Ли и Рейнер были частью культуры, способной к коммуникации только посредством угроз — другие способы договориться не принимались во внимание. Любая уступка в их среде считалась признаком слабости, поэтому никто из них никогда не отступал — для этого у них было слишком много глупой гордости.
— Какое именно сообщение? — не выдержал Саловиц. — В чём оно заключалось?
 
— Устное сообщение, на словах, — замахала руками Каролина. — Есть одна женщина, у который были какие-то тёрки с одним из родственников Рейнера. И он попросил Сэм как-то повлиять на неё. Она проследила за ней, узнала, какой спа-салон посещает эта дамочка. Оказалось, она ходит каждые пару дней в салон около дома, где проходит все процедуры — волосы, лицо, кожа… И в конце всегда заказывает массаж, какой-то причудливый, с тёплыми камнями или ещё каким-то дерьмом. А этот массаж, его делают только на голое тело. И вот, когда эта дамочка, лежит себе, вся такая расслабленная, под полотенцем, она понимает, что вместо её массажиста ей делает массаж моя Сэм.