(не) Мой Боно (СИ)
— Это опасно, — он и слушать не хочет.
— Руслан, я поеду. У меня отпуск, как раз с девчонками увижусь. У меня тут кроме тебя и Янки никого нет. Я соскучилась по близким.
— Всё равно поступишь по-своему? — недовольно засопел мужчина.
Я ничего не отвечаю, разглядывая свои руки, которые сложила на коленях, словно прилежная ученица. Мужчина тактично подождал, пока я отвечу и, не дождавшись, продолжил:
— Тогда поедем вместе. Оставим Игоря родителям, они только рады будет и сгоняем. Одну я тебя не отпущу.
— Хорошо. Когда мы сможем поехать? — с благодарностью смотрю на него.
— На выходных сгоняем. Иди ко мне, — Руслан протягивает ко мне руку и притягивает к себе, усаживая на колени. Я поддаюсь ему, обвивая руками за шею. Ловлю игривый взгляд, блуждающий по моему телу, — я тебе уже говорил, что ты красивая?
— Я не помню, — вру. Практически при любой возможности он цитирует мою внешность, рассказывает, какая я красивая, умная, фантастическая. Только меня таким не возьмешь. С подросткового возраста усекла, что женщины любят ушами, а парни этим пользуются. Поэтому, принципиально стараюсь не вестись и раздражаюсь на комплименты. Но Мой Штиль, как я называю Руса, пока об этом не знает.
Руслан снова начал ластиться. У меня создавалось чувство, что за эти две недели он пытался компенсировать весь период ожидания. Оказалось, что для него очень важен тактильный контакт и мне страшно представить, чего ему стоило сдерживать себя, соблюдая дистанцию, потому что сейчас он не упускает возможности прикоснуться ко мне. Порой из водил меня своими поцелуями, после которых губы горели в напоминание о жарких поцелуях. Но Рус ни разу не перешёл черту и не намекнул о большем. Прощупывал почву, опасаясь повторения моей истерики. Но с каждым днем степень интимности наших шалостей повышалась и сейчас Руслан посадил меня на столешницу, сжимая мои бедра.
— Руслан, у нас в квартире ребенок, — напоминаю, начиная нервничать.
— Я помню, не переживай. Пока не сядет солнце я могу себя контролировать, — отвечает мне и игриво кусает за шею. По телу пробегает строй мурашек, вызывая приятные ощущения. В ответ кладу ладони ему на грудь, изучая через рубашку накачанное тело. Руслан млеет от моих касаний и начинает глубже дышать. Я играю с огнем. Еще немного и он совсем потеряет тормоза, а я пока не готова.
— А потом превратишься в злого оборотня?
— Ну, не злого, но голодного точно. Ты меня так и не накормила же еще.
Ойкаю, вспомнив о том, что он только с работы, спрыгиваю со стола, чтобы достать суп. В этот момент у Руслана звонит телефон и краем глаза я успеваю заметить, что это Олеся. Бывшая. Мы с ней пересекались, когда я выходила от его родителей. Тогда девушка закатила истерику, обвиняя мужчину в том, что тот ее обманывал.
Я не вмешивалась. Руслан сам сказал потом, что это его бывшая и прошла уже пара месяцев, как между ними нет отношений. Я не стала углубляться. Тогда мне было не особо интересно, а сейчас почувствовала укол ревности. Особенно, когда мой мужчина вернулся и сказал, что ему срочно нужно уехать. Он не стал ничего объяснять, просто скомкано попрощался и ушел. Пообещал позвонить. Я чувствовала растерянность и не понимала, что происходит.
— Вот и без остатка, — пробормотала себе под нос, облокачиваясь на тумбу в прихожей.
Может, я что-то делаю не так? У нас вроде только начали налаживаться отношения, он всё также внимателен ко мне. Что его заставило так резко подорваться по звонку этой Олеси и уехать?
Пока размышляла, в дверь позвонили. Замираю удивленно. Никто кроме Руслана и Волкова не знает этот адрес. Возможно, соседка звонит. Иногда она просит в долг хлеб, приправу или яйца. Я тоже так делаю. Открываю дверь, не глядя в глазок и ошарашенно замираю на пороге.
— Ты?
Глава 66
— Ты?! — пальцами что есть силы впиваюсь в дверь, пока тело пытается удержаться в вертикальном положении. Организм, измотанный постоянными неврозами, реагирует на очередное потрясение учащенным пульсом и шумом в ушах. Внезапно испытываю острое желание протереть глаза, чтобы убедиться, что напротив меня стоит живой человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.
— После искренности, с которой ты выпалила этот вопрос, мне захотелось посмотреться в зеркало, — ухмыльнулся Сава и облокотился на дверной косяк, — я ненадолго, проездом тут. Пустишь?
Я отхожу в сторону, быстро смотря на себя в зеркало: вроде выгляжу нормально. Хоть и в домашнем: футболка и штаны. Сава меня видел всякой, но мне не хотелось предстать перед ним замарашкой.
— Доминика? — нараспев протягивает Сава и я поворачиваюсь к нему. — Ау? Ты здесь?
— В смысле? — по-детски спрашиваю, хлопая глазами. Первая роль идиотки явно будет отдана мне. Кажется, я ушла в себя и он это заметил.
— Ты уже минут пять себя в зеркале разглядываешь. Все хорошо? — парень дружелюбно улыбается, и я робко ему в ответ. Раньше бы бросилась с визгом на шею, но сейчас удерживаюсь от эмоционального поступка. Повзрослела.
— Да, все хорошо. Как ты меня нашел?
— Ты забыла, где я работаю? — улыбается в свои тридцать два.
— Я сменила документы, фамилию…, — робко бормочу и это веселит Саву.
— Ага, — кивает он, — так сменила, что я чуть кофе не поперхнулся, когда увидел. Ну, да ладно, я к тебе не один приехал. Ты будешь рада его видеть, он рвался к тебе.
Он не дает мне времени на ответ и кому-то показывает, чтобы заходил. Оказывается, мы так и стояли с открытой дверью. Пока я ломаю голову, кто может ко мне приехать, в квартиру заходит Леший и, привычно поправив свои рыжие волосы, раскрывает руки для обнимашек.
— Воробушек! — громко восклицает он. — Как я рад тебя видеть! — он горячо обнимает меня, чуть ли не душа в своих объятьях. — Я с трудом уговорил Савку приехать. Он, когда узнал, что Боно убили, сразу решил к тебе приехать.
— Но, как ты? Я думала, тебя…, — слова застревают в горле, я выпутываюсь из его объятий и обнимаю Лешего за лицо, разглядывая родные черты. Не люблю, когда до меня дотрагиваются мужчины, но этот человек не вызывает отвращения. Я столько ночей рыдала, думая, что Лешка погиб из-за меня, а он тут, целый и невредимый. Столько винила себя и не могла простить. Прямо сейчас с сердца упал тяжелый груз, даря чувство облегчения. Хотя бы одним грехом меньше.
— Что меня? — Лешка отстраняется от меня и мельком смотрит на Савелия, после чего осторожно протягивает. — Ты решила, что меня убили?
— Да, — глаза становятся влажными в предслезной истерии, — почему мне никто не сказал, что ты жив? Я же все эти месяцы корила себя за то, что причастна к твоей гибели…Леш …, — снова бросаюсь к нему в объятия, слыша рядом бормотание Савки.
— Я и подумать не мог, что ты так считаешь. Потрепали немного нашего рыжика, но не более. Если бы я знал, что ты так думаешь, сказал бы, что он живой.
— Как ты спасся от них? — продолжаю разглядывать своего друга, ощупывая его лицо пальцами. Будто не верю, что это он. Внимательно всматриваюсь в каждую черту, словно скульптор, проверяя изъяны в сотворенной статуе. Лешка. Мой Леший. Живой. Закрываю глаза и выдыхаю — я безумно рада, что он живой.
— Меня спас Боно, — замявшись, ответил друг, — благодаря ему я стою перед тобой.
Мое тело прошибает разрядом тока от упоминания этой фамилии, но я нахожу в себе силы, чтобы не подать виду и не показать, как эти четыре буквы на меня влияют.
— Пойдемте на кухню, вы мне всё расскажете, — вспоминаю, что мы все еще в коридоре и показываю Саве направление., — пройдемте, у меня чай, булочки, есть макароны по-флотски, суп.
— Как всегда, как в ресторане, — улыбнулся Сава, проходя на кухню и поставил по-хозяйски чайник, присаживаясь за стол. Он схватил булочку и, закатив глаза, начал ее есть. Будто и не было этого года разлуки. Леший тоже присел и заинтересованно посмотрел на игрушечную машинку, которую забыл убрать Игорь.