(не) Мой Боно (СИ)

— Нет, Боно. Я не звонил. Но знаю, кто это делал. У меня к тебе другие счеты, — процедил "товарищ", — я слишком долго ждал, когда появится та, кто приструнит твои яйца, Ром. И дождался.
— Паршивый пёс, — прикидываю, как можно выкрутиться, оставшись живым. Наметанным глазом оцениваю марку ствола в руках майора и поджимаю губы. ГШ-18. Его высокоимпульсная пуля прошибет мой броник. Можно было не надевать его с утра.
— Стой на месте! — рявкнул Виталий, видя, что я хочу шагнуть к нему. — Я не хочу, чтобы ты просто сдох, мне нужно видеть, как ты страдаешь, а боли ты не боишься, — я был на прицеле у Дэна и Бойко и осознавал, что рыпаться — затея не лучшая. Мне оставалось стоять у стены и ждать, пока появится возможность на маневр. На себя было плевать. Главное, чтобы Руслан успел к Нике.
— Вы на месте? — Дэн говорил кому-то по телефону, косясь с превосходством на меня. — Погоди ее трахать, вези на место, тут все зрители в сборе. Не хватает главной героини нашей трагедии.
— Что ты удумал? — интересуюсь, ловя на себе довольную улыбку «друга».
— Я хочу чтобы ты видел, как у тебя на глазах неотесанные мужики будут драть твою шлюху. Ты же сам говорил, что у нее аппарат рабочий, предлагал попробовать? Сейчас мы наглядно убедимся в его профпригодности.
— Одумайся, Дэн. У тебя еще есть время все исправить, — я не теряю надежды, что он одумается. Все-таки столько лет в органах и всегда работал без нареканий. Но жажда мести испортит любого.
— Ты прав, — согласился «друг», не убирая оружие, — у меня есть время, а у тебя его уже не осталось.
Третий парень, которого я вырубил, оклемался и тоже подошел к нам. Майор обратился к нему:
— Держи его на мушке. Он очень прыткий, может отчебучить что-нибудь, — он вручил ему пистолет.
— Ты серьезно? Вы втроем боитесь меня одного? Ай ай ай, как не стыдно то, а? — надменно цежу, сплевывая на землю скопившуюся во рту кровь. В их глазах смешались страх и ненависть. Каждый ненавидел меня, но еще сильнее боялся. А я ждал осечки. Любого шанса для атаки.
— Я знаю, как его угомонить, чтобы меньше дергался, — сказал Дэн, доставая из кармана шокер. Денис профессионал, так же как и я. И в на этот раз он оказался чуточку быстрее. Это "чуточку" сыграло со мной злую шутку, после которой тело разорвала жуткая боль, отзываемая в каждой клетке. Организм, измотанный постоянным стрессом и болевым шоком, начал сдавать, и я прислонился к стене. Майор что-то говорил, судя по его блаженной роже, слова сочувствия, но я его не слышал. В уши словно воткнули беруши и все звуки стали приглушенными. Слух вернулся, когда заговорил Дэн.
— Ты слышал что я говорил?
— Прослушал, повтори, если не сложно, еще раз, — язвительно отвечаю сквозь стиснутые зубы, тщетно пытаясь прийти в себя.
— Я сказал, что сначала убью твою девку, а потом сына. Ты же не думал, что он пропал просто так?
— Ты бредишь, — мое волнение выдает болевую точку, — я тебя с того света достану, если ты к нему прикоснёшься хотя бы пальцем.
— Проверим твои возможности, Боно. Правда ли говорят, что ты бессмертный? А вот и твоя девочка.
Недалеко от нас тормозит белая иномарка, из которой за волосы вытаскивают Люцика. Рефлекторно дергаюсь в ее сторону, но три ствола, направленных на меня, обуздывают мой порыв, и я остаюсь на месте. Физическую боль замещает моральная, которая смешивается в коктейле с яростью, когда я вижу, как мою маленькую девочку, швыряют грубо на землю. Вздрагиваю, проживая её боль. Она настолько хрупкая, что я всегда боялся сломать ее неаккуратным движением, что говорить о том, чтобы нарочно швырнуть малышку.
Не мигая наблюдаю за Люциком, которая испуганно озирается по сторонам, поджимая под себя колени и сталкивается со мной взглядом. Я вижу, на дне ее глаз плещется ужас, так же как и в моих.
— Рома? — она шепчет губами, после чего ее снова грубо хватает за шкирку один из парней и вопросительно смотрит на Дэна, ожидая указаний.
— Работай, Серж, — удовлетворенно кивает ему Денис, — прямо тут. Мы смотрим, — он показывает в мою сторону. Главным зрителем являюсь я. Всё представление создано специально для меня.
— Прямо тут? — Серж растерялся, удерживая за шкирку слишком покорную Нику. Ей это несвойственно и меня это настораживает еще больше.
— Прямо здесь. Устрой для него представление. А ты, — Дэн повернулся ко мне, — на колени.
— Да пошел ты, — отрезаю, но удар под колено с новой порцией разряда шокера заставляет меня повторно осесть на землю. Контуженного заставляют встать рядом, и я чувствую, как холодное дуло пистолета прижимается к затылку.
Я всегда защищал девушек. Заступался. За каждую. Потому что так было принято в нашей семье, к этому приучил отец. И Дэн про это знает, специально давя на самое больное. Если я чужих оберегал, сложно описать, что сейчас чувствую, глядя, как унижают мою женщину.
Не могу смотреть на то, как грубые руки разрывают халат на Нике и лапают её тело. Меня режут живьем крики моей любимой о помощи и собственная беспомощность. Я ничего не знал о боли до этой минуты. Не представлял, что буду проживать тот момент, когда двое решат изнасиловать мою девочку возле тачки, а я стоять напротив, на коленях, как конченный мудак и ничего не смогу сделать.
— Смотри, Боно, смотри! — с запалом прокричал мне Бойко. — Ты же сам захотел, чтобы она подохла. Это только начало, потом я возьмусь за твоего сына. Ты сдохнешь и на том свете не сможешь найти покой, потому что все, кто тебе дорог, страдают из-за тебя!
— Ром, помоги! — Ника выла в голос, пытаясь вырваться, но замолчала после удара. Парни швырнули ее в очередной раз на землю. Я вздрогнул, опуская глаза вниз. От переизбытка эмоций боль уже не чувствовалась. Я был готов разорвать этих ублюдков за то, что они творят с моей девочкой, но ничего не мог сделать. Внутри распирало чувство вины, ведь всё это с ней происходит из-за меня. Если бы удержался и не подошел к ней, не дал чувствам одолеть верх, все было иначе. Ника была целой и невредимой. Моя слабость по отношению к ней сыграла злую шутку и теперь Люцик расплачивалась за мои грехи. За то, что я когда-то сделал выбор, отвечает она.
— Рома, — Дэн снова решил привлечь мое внимание, — сказать, кто тебе звонил? Ты же должен перед смертью узнать имя. Считаю себя обязанным добить тебя правдой.
— Сказать, кто тебе звонил? Ты же должен перед смертью узнать имя. Считаю себя обязанным добить тебя правдой.
В висках набивает пульс и моя психика уже на пределе. Очередной крик Ники о помощи добивает меня и я слегка наклоняю голову в бок, наблюдая за реакцией контуженного. Видимо, парень совсем салага и обескуражен увиденным, или еще не оклемался от удара дверью, потому что на моё движение он не реагирует.
Дэн ждет мой ответ, а мне неинтересно, что он хочет до меня донести. Уже и сам догадался, кто мне звонил, сопоставив факты. Напрягаюсь, когда Люцика поднимают с земли и нагибают над капотом авто. Еще минута и будет совсем поздно. Позволить, чтобы ее изнасиловали, я не мог.
— Бонька? — усмехается Виталик. — Ты там что, затух что ли?
— Задумался, — тихо говорю, хватая контуженного за руку, вырывая у него из рук пистолет. Пацан ничего не успевает сделать и я швыряю его в Бойко. Пользуясь секундным замешательством, нажимаю на спусковой крючок, целясь в Сержа, который держит Люцика. Матерюсь, когда у пистолета включается затворная задержка после одного выстрела, символизируя пустой магазин, и скидываю ствол, бросаясь на Дэна.
У нас разная весовая категория плюс у меня пулевое, и всё что я могу — это закрыться Дэном, придушивая его автоматом. Майор начинает паниковать, потому что так у него не получится в меня попасть. Он боялся, как Хмурый боится Волкова, так и он боится меня, даже раненого.
— Ты ничего не исправишь Боно, процесс запущен, твою малышку сейчас всё равно жестоко убьют. Она умрет, помня, что это всё из-за тебя. А потом ты отправишься к ней, — хрипел Дэн, пытаясь вырваться.