(не) Мой Боно (СИ)
— Где Доминика, сука? — сплёвываю и двигаюсь к нему, разминая шею.
Смотрю на Саву, который исподлобья буравит меня злобным взглядом. Он так же, как и я напряжен и измотан. А все из-за неё: Люцика. По идиотской случайности мы полюбили одну и ту же девушку, за которую готовы убивать, рвать на куски каждого, кто посмеет ей причинить боль.
Только потому, что Сава мой брат, я не позволил его убить в автосервисе. Лишь по этой же причине разрешил отобрать ствол на той аллее. Я не пойду против родной крови, что бы между нами ни было. Но только Доминику ему отдать я не могу по своей воле. Этот выбор должна сделать она.
После драки Сава услышал меня и через день позвонил, сказав, что спрятал мачеху с ребенком и её отчима. Теперь можно было приступать к похищению Ники. Я всё подготовил: вырубил камеры, помог в ту ночь убрать охрану и нашёл человека, который вытащит Люцифера из дома. Саве оставалось только забрать девушку и увезти. Куда — не знал даже я. Это было его условие, и я пошел на него. Только того, что на Нике маяк, мы не знали. По нему Хмурый и нашел место, где пряталась девушка, но сейчас маяка нет. И хороший это знак или плохой — непонятно.
— Я не знаю, где она, — выдавливает из себя Сава, отводя взгляд.
— Я тебе доверил самое дорогое, что у меня есть, и ты не смог ее уберечь, — хватаю его за грудки, желая порвать на части, но боль в плече сразу напоминает о себе и я только толкаю брата, тяжело дыша. Драться с ним не смогу, не в той форме.
— Я тоже чуть не потерял друга, и Ника мне тоже дорога. Что говорит Хмурый? — рычит на меня брат, отталкивая от себя.
— Пустил меня по следу, — достаю обезболивающее и глотаю без воды, — а я не смогу ее найти.
— Почему?
— Потому что все камеры, которые должны были работать по тому периметру, были испорчены. Ни одной записи с того временного интервала, ни одного свидетеля. У меня есть только одна цифра номера тачки, на которой, возможно, ее увезли.
— Чья тачка?
— Лучше тебе не знать, Савка… — сажусь на кусок бетона и достаю сигарету. Брат устраивается рядом и подносит мне зажигалку.
— Говори, — напряженность повисает в воздухе.
— Если я не ошибаюсь, ее увез Волков, — выдыхаю и протираю лицо ладонью.
— Волков? Назар?
— Он самый… И я пока не знаю, радоваться или нет.
— Зачем ему Ника?
— Думаю, что там он оказался случайно. Но я должен тебе кое-что рассказать. Возможно, ты знаешь, но поставить в известность тебя я должен.
— Говори, — брат тоже закуривает и ждет моего рассказа.
— Ты же знаешь, что Фрязин — не родной папаша Ники?
— Знаю, конечно, — укол ревности отвлекает от боли, или колеса начинают работать. — Они были близки.
— А она показывала тебе фото родного?
— Нет. Ты знаешь, кто он?
Молча достаю помятый снимок и протягиваю Саве. Тот разглядывает его внимательно и возвращает мне.
— Я только тетю Еву могу узнать на нем. Кто рядом с ней?
Ухмыляюсь и достаю телефон, показывая свежий снимок. По тому, как братишка меняется в лице, можно предугадать его степень шока.
— А Хмурый знает? — бормочет растерянно парень и смотрит на меня с испугом. Он в шоке, понимаю его. Я в таком же был. В отличие от Савы я сразу его узнал, мы столько времени провели бок о бок, грешно не признать.
— А почему, ты думаешь, он ее так ищет. Догадался. Я видел, тест ДНК даже делал.
— А Волков знает?
— Хороший вопрос. Но он не идиот, там только в глаза ее посмотри и всё поймешь. Сложит два плюс два.
— Тогда что нам делать?
— Мне кажется, Назар за нас всё сделает, — играю с зажигалкой в руке, — только мы уже ее никогда не найдем, если он догадается. Ты понимаешь меня?
У парня дергается кадык, и он встает с бетона, ходит по помещению кругами. Сава, как и я, не знает, что делать. Найти Волкова нереально, пока он сам этого не захочет. Но наш тиран выжидает, изводя Хмурого и меня.
— Ты же с ним связывался раньше…
— Двенадцать лет назад. Ты об этом?
— Ты со своими играми подставил Нику! — нависает надо мной сверху брат, специально хватая за больное плечо. Искривляясь от боли, ударяю его по ноге и отшвыриваю от себя. От дикой боли перед глазами всё плывет, и я осаживаюсь обратно на бетон.
— Я никогда её не втягивал в это дерьмо, — выплевываю, — больше всего мне не хочется, чтобы моя любимая женщина вертелась во всем этом. И сейчас нам не драться нужно, а решить, что делать.
— Я не смогу без Ники. Я просто так это не оставлю, — брат растерянно на меня смотрит, будто я могу чем-то помочь.
— Я тоже не смогу без нее, — признаю горькую правду. Но будущего у нас с Никой пока что нет. Пока я кручусь в этом мире и кто-то следует за мной по пятам, быть вместе слишком опасно.
— Я тебе ее не отдам. С тобой у нее нет будущего. Что ты ей дашь? Себя с пулей в виске? Рядом с тобой ей постоянно будет угрожать опасность. Отпусти ее, если любишь. Я смогу ее сделать счастливой.
Я молчу. Он прав. Рядом со мной ей всегда будет угрожать опасность. Но нас слишком многое связывает, чтобы я мог отпустить Люцика.
— Девушка сама сделает выбор, — отвечаю после долгой паузы, — я не хочу в ее глазах быть уродом, который снова бросил ее. Хватило одного раза, после которого она полезла в «Спектру», чтобы только отомстить.
— Что значит «снова»? Что значит «полезла»? — Сава резко меняется в лице и сжимает челюсть.
Я понимаю, что сболтнул лишнего. Но обратно слово в рот себе я не засуну, а Сава не идиот.
— Я тот урод, который бросил Нику беременной, — закуриваю еще одну сигарету и наблюдаю за тем, как лицо Савы вытягивается, — но я не бросал, для справки. Я просто сел.
— Ты знаешь, что с ней было… — он идет на меня, но я только морщусь, предвкушая удар по челюсти, которым награждает меня брат. Перехватываю его второй отработанный удар, заламывая кулак. У меня силы больше, а учитывая, что мы оба однорукие, у парня нет возможности для маневра.
Выворачивая его кулак, заставляю брата осесть на колени и продолжаю исповедоваться, смотря на него сверху.
— На днях узнал. Я не был в курсе, что наш сын умер. У меня была другая информация. Но именно ради того, чтобы отомстить мне, Доминика согласилась на авантюру под названием «игра в секретного агента». Она специально заставила отца не платить Хмурому и втиснуться в «Спектру».
— Что за бред? — он вскрикивает от боли, и я отпускаю его руку.
— Ника работает в полиции, она твоя коллега.
Я наблюдаю за реакцией парня, мне важно понять, что ему известно и кто среди своих копает под меня. Сава не знает что сказать, а я продолжаю:
— Я сначала поверил, они хорошо всё разыграли. Комар носа не подточит. Пока эта зараза не слила мою хату мусорам и не передала адрес сделки. Я специально документы оставил на видном месте.
— Теперь я понимаю ее «прости» в автосервисе.
— Да она и с тобой рассталась, чтобы ничего не держало. Я еле отвел от нее подозрения у Хмурого. Наворотила она дел, но я не об этом. Я не хочу, чтобы она второй раз вляпалась в это дерьмо, желая мне отомстить. Пусть выбирает сама.
— Я бы с удовольствием убил тебя, Боно, но ты мой брат и ты поможешь мне найти Доминику, — на этой ноте он решает, что разговор окончен, и идет на выход.
— Сав, — окликаю его, вставая, — я не закончил.
Подхожу к нему, разглядывая родные черты. Копия матери.
— Есть большая вероятность, что я не выйду из этого дерьма живым. Хочу попросить, чтобы ты кое-что передал Нике, если я сдохну, — я достаю из кармана игрушечную машинку своего сына, показывая ее брату. У нас будет долгий разговор.
Глава 48
Ника
Я уже семь дней живу у Назара. Он мне сам предложил остаться здесь, пока всё не уляжется. Сказал, что свяжется с Савой и уточнит, как обстоят мои дела, но пока ничего не было известно. Этим же вечером вернулся Вадик с пакетом вещей. Парень протянул мне его со словами, что там есть во что переодеться. За это я ему благодарна. Бегать по чужому дому в мужской рубашке — то еще удовольствие.