(не) Мой Боно (СИ)

— Во снах являться?
— Банально, — морщится, — стану ледяным дождем, который ты так не любишь, и буду терроризировать тебя. Чтобы не забывала.
— Ты неисправим, — грустно улыбаюсь, — давай без дождей. Просто будь осторожен.
  
Глава 43
 
У меня хорошая интуиция. Когда угрожает опасность, я чувствую это: в районе солнечного сплетения начинается необъяснимая дрожь, которая с каждой минутой усиливается.
Так было, когда умерла мама. В тот момент, когда ее сбила машина, у меня так же колотило в районе солнца. И когда Рома уезжал в день нашей последней встречи. Тогда, четыре года назад было то же самое. В роддоме — тоже.
Поэтому сейчас я с уверенностью жду чего-то страшного, сидя на своей кровати с выключенным светом в одной ночной сорочке, которую мне заботливо принесла Ира. По ощущениям, сейчас около трех ночи, но я могу ошибаться. Прислушиваюсь: слишком тихо. Даже для ночи — чересчур.
Мне кажется, что в звенящей тишине слышны тихие шаги. Так крадется тот, кто не хочет, чтобы о нем узнали. Чужак. И это не игры разума, в доме действительно кто-то есть.
Продолжая прислушиваться, понимаю, что шаги приближаются к моей комнате, и в районе солнца дрожь перерастает в бушующий танец. На нервяках скручивает желудок. Сложнее всего ожидать своей участи.
Понимаю, что незнакомец замирает напротив моей двери, соскакиваю с кровати и хватаюсь за хрустальную вазу, что стоит на тумбе рядом. Просто так я им не дамся. После того как Волков напал на Киру, мне кажется, что его люди придут и сюда. И совсем не хочется погибать по стечению обстоятельств без сопротивления.
Пальцы сжимаются до боли в кисти на вазе, и я с трудом справляюсь с адреналином, которым моя кровь уже перенасыщена. Дверь медленно открывается, а я замираю, прячась за шкафом.
— Доминика, — после недолгой тишины раздается шепот, — я вижу твою тень. Выходи, мне приказано вывести тебя отсюда. У нас мало времени.
Услышав свое имя, я колеблюсь. Рома говорил, что вытащит меня отсюда. Значит, он прислал за мной кого-то и сам ждет снаружи. Хочу вернуть вазу на место, но замираю в смятении. Нет, так я хоть как-то смогу за себя постоять.
Осторожно выхожу из укрытия и подхожу к незнакомцу. Лунный свет слегка освещает комнату, но разглядеть мужчину невозможно: он в маске. Замечаю только пистолет с глушителем в руках и, кажется, бронежилет.
— На цыпочках иди за мной, — шепчет незнакомец и выходит из комнаты.
Он уверенно перемещается по дому в полной темноте, словно хорошо знает его. Я семеню следом, боясь оступиться и уронить вазу, которой планировала обороняться. Теперь она мне только мешает. Если уроню, разбужу весь дом.
Мы беспрепятственно покидаем дом, во дворе нам тоже не встречается ни один охранник. Я догадываюсь, почему нам может так везти, но отгоняю прочь все мысли. Это не так важно. Главное, что сейчас мы встретимся с Боно и он меня заберет отсюда.
Незнакомый мне мужчина с пистолетом идет впереди, сканируя обстановку, и придерживает меня одной рукой позади себя. Когда мы выходим за ворота, я вижу неподалеку «Фольксваген», к которому меня и ведут. Я предвкушаю встречу с Ромой и оглядываюсь по сторонам, ожидая его увидеть на улице. Но почему-то Боно не выходит.
Уже когда мы доходим до машины, я торможу, еще крепче сжимая вазу. Мужчина поворачивается в мою сторону, и я всматриваюсь в его глаза через прорезь маски. Он незнаком мне.
— Что встала? — спрашивает без злобы и напряга. Он слишком спокоен.
— Где Рома?
— Скоро увидишь, пойдем. Сейчас нас заметят, — он протягивает мне руку, и я отмечаю, что на нем перчатки.
— Ты от Боно? — недоверчиво спрашиваю и сразу же начинаю ругать себя за тупость. Конечно же, он скажет: от Боно. Надо было строить вопрос другим образом, но хорошая мысль всегда приходит позже.
— А тебя еще кто-то должен спасти? — тихий и спокойный ответ, после чего меня подталкивают вперед.
Когда мы подходим до машины, из нее выходят два каких-то бугая вовсе не милой наружности. Я испуганно отскакиваю, но натыкаюсь на своего сопроводителя, который вырывает у меня из рук вазу и выбрасывает ее в кусты.
— Садись в тачку, живо, — приказывает он и обращается к одному из парней, — довезете ее до точки, отзвонитесь мне. У вас пятнадцать минут. Через десять ее начнут искать.
— Принял, — отвечает парень и открывает передо мной дверцу, — советую самой, я немного грубоват.
— Садись, мы свои, — шепчет мне на ухо мужчина в маске и подталкивает к машине, — проверьте ее. Все телефоны, часы и прочее выбросить.
Я чувствую приятный аромат туалетной воды с нотками кипариса и поворачиваюсь к нему. Хочу что-то еще спросить, но бросаю эту затею, он всё равно не скажет.
Если не можешь сейчас сопротивляться ситуации, аккумулируй силы. Возможно, они тебе пригодятся.
С данными мыслями я сажусь в машину, приготовившись к неизвестности.
Человек в маске говорил, что у нас есть пятнадцать минут. Я мысленно считаю секунды в голове, пока меня везут на какое-то место. Внутренний счетчик останавливается на цифре 726, когда автомобиль наконец тормозит. Дверь с моей стороны распахивается, и я вижу Саву.
— Выходи, быстрее! — он протягивает мне руку, вытягивая из машины в свои объятия. Прижимаясь к нему, я с трудом сдерживаю слезы. До меня пока что не доходит, что происходит. То, что меня только что похитили от Хмурого, осознается постепенно. Так же, как и то, что спас меня не Боно.
— Сав, это ты меня вытащил? — бормочу, взъерошивая его русые волосы и заглядывая в глаза.
— Ник, некогда разглагольствовать, сейчас на тебя всех собак спустят. Ты всё передала ребятам? Никаких вещей с собой нет?
— У меня ничего с собой и не было. Только ночная сорочка и трусы, — я показываю на свои босые ноги, и Сава хмурится.
— Быстро в машину, — говорит он, поднимая меня левой рукой как пушинку и неся к машине, — с обувью и одеждой потом что-нибудь придумаем.
Я безропотно слушаю его, пересаживаясь в серебристый «Ситроен».
— Я тебя довезу до стелы, после чего тебя заберет Леший, — сообщает Сава, поглаживая мое колено. Отодвигаюсь от него, потому что считаю, что такой жест слишком интимный. Парень замечает мою реакцию и убирает руку.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Сав, тебе придется меня вернуть обратно, — говорю, когда до меня доходит, что происходит.
— Это еще почему? — он не сбрасывает газ, но удивляется.
— Потому что ты помнишь, что сказал Боно: Хмурый убьет мою семью, — в этот момент мне становится по-настоящему страшно. Мне меньше всего хочется, чтобы Пашка или отец пострадали.
— Можешь не переживать, мы их перепрятали в надежное место. Никого Хмурый не тронет, — успокаивает меня Савелий, притормаживая возле выезда из города, — кис, сейчас ты пересаживаешься к Лешему, он отвезет тебя в одно место, где вы отсидитесь. Потом я вас заберу. Но сейчас нужно будет немного потерпеть. Хорошо?
Он берет мои ладони в свои и начинает одаривать нежными поцелуями пальцы. Я же пытаюсь аккуратно убрать руку, но парень не позволяет этого сделать, вручая мне ключи от машины.
— Возле ворот припаркована «девятка». Ты на ней сможешь уехать, если будет срочная необходимость. Срочная, Ника, ты понимаешь, о чем я?
— Понимаю. А ты? — наклоняю голову набок, думая о Боно. Он обещал меня скоро вытащить, но Сава его опередил. Как мне передать Роме, что со мной всё в порядке, да и где я сейчас нахожусь?
— Я решу твои проблемы и заберу тебя. Пожалуйста, не вздумай убежать, — на этой ноте он выходит из машины и снова берет меня на руки, чтобы я не наколола ноги.
Усаживая в машину к Лешему, который сонно моргает глазами, Сава шепчет мне на ухо:
— Береги себя и будь аккуратна. Я тебя люблю, — короткий поцелуй в щеку, после которого хлопает дверь, а «Ниссан» друга ревет, умоляя надавить на газ. Эта машина рвет из-под себя, любит скорость и утопленную в пол педаль акселератора. И сегодня такое счастье ей приваливает: иномарка с дрифтом срывается с места, оставляя позади себя клубы пыли.