(не) Мой Боно (СИ)
— Я тебя найду и подвергну, как ты сказал, своим пыткам, — выплевываю, проверяя программу для записи звонков, но только она мне всё равно не поможет.
— Вижу, ты пока не можешь определиться. У тебя есть время до утра. Или девка, или сын. Кого ты любишь сильнее? Только помни, один из них умрет, а второй будет жить. Возможно, несчастливо или недолго, но я его не трону. Думай, Боно. А чтобы ты понимал, что я знаю о тебе все, посмотри еще одно фото.
Звонок обрывается, и мне в Ватсап приходит еще одно фото: на нем изображена Ника, которая сейчас пьет чай со своими подружками. И подпись: «думай до утра».
Ника
Мы еще около часа общаемся с девчонками на разные темы. Боно стойко выдерживает наши беседы, не торопя меня и не вмешиваясь. Даже в момент, когда Катя начинает жаловаться на Каспера, мужчина и ухом не поводит, включая режим глухонемого. Сава в такие моменты вклинивается в разговор, пытаясь показать мужскую солидарность. Боно — нет.
— Спасибо, что позволил мне увидеться с девчонками, — когда мы уже стоим возле авто и собираемся уезжать, я искренне его благодарю.
— Тебе не кажется, что я заслужил немного больше, чем простое спасибо? — он наклоняется ко мне, показывая пальцем на уголок губ. — Я требую награды.
Засмеявшись, тянусь к уголку губ, но Рома в последний момент подставляет их, жадно проникая в мой рот. Его пальцы закапываются в мои волосы на затылке и притягивают к себе еще ближе, я в ответ обвиваю его шею руками, отдаваясь полностью во власть моему Мефистофелю.
В моей жизни будет только один черт, и имя его — Роман Боно.
Глава 32
— Куда мы приехали? — я разглядываю из автомобиля дачный сектор, куда меня привез Боно, и вопросительно смотрю на него. — Ты снова сменил квартиру?
— Я не настолько пуганый, Люцифер, — он подкуривает сигарету и выходит из машины. После разговора по телефону Рома стал загруженным и необщительным. Его состояние меня немного беспокоит.
Я выхожу следом и вдыхаю прохладный и свежий воздух. Чувствуется присутствие воды. В поездке меня немного укачало, и я проспала всю дорогу, поэтому сейчас не могу сориентироваться, где мы находимся: в городе или за его пределами.
— Мы в Займище, — поясняет Рома, подходя ко мне. Мы в черте города. Этот дачный посёлок действительно располагается рядом с водой.
— Зачем мы приехали сюда?
— Я же обещал показать тебе рай, разве ты забыла? Сейчас зайдем к Дэну, он со своей дамой тут прохлаждается, и пойдем в рай.
Я киваю головой, послушно двигаясь в сторону одного из дачных дворов. Боно уверенно открывает калитку и заводит меня внутрь. В ноздри бьет запах шашлыка, и я вижу Дениса с Августиной, сидящих рядом с мангалом. Ребята поворачиваются на звук, и девушка начинает радостно улыбаться. Я отмечаю, какая она счастливая. Все наши заметили, что Августина стала много улыбаться, и даже поговаривали, что она скоро уйдет, потому что у нее появились серьезные отношения. Сама коллега предпочитала не особо распространяться о личной жизни, но сейчас я своими глазами вижу, что это правда.
Дэн влюбленным взглядом смотрит на нее, то и дело прикасаясь или целуя. Девушка постоянно краснеет и прижимается к нему. Они хорошо смотрятся вместе. Если у них что-то получится, я буду за них рада.
— У тебя серьезно с Боно? — интересуется Августина, когда мужчины отходят на пару слов.
Видя мою заминку, она продолжает:
— Я вижу, как он на тебя смотрит. Это все заметили с первого дня. Он горел, когда смотрел на тебя, и сразу окружил своим вниманием.
— Он меня снял, — мне не хочется распространяться о наших отношениях, в которых сама ничего не понимаю.
— Он ни к кому из нас не ходил на приват и не забирал на ночь. Обычно всё заканчивалось быстрым перепихоном в гримерке или минетом в тачке. Думаешь, просто так на тебя все взъелись?
Мне приятно слышать эти слова. Я вижу, что Августина не врет, вино развязало ей язык и подтолкнуло на откровенность.
— А у тебя с Дэном что? — перевожу тему на неё.
— Мы встречаемся, и скоро он заберет меня из «Спектры». Я такая счастливая, Ника! — она мечтательно закатывает глаза.
— Я рада за тебя, — обнимаю ее. Она всегда хорошо ко мне относилась.
— И я за тебя тоже. Я слышала, как на днях Дэн ругался с Боно, что тот влюбился и не такой сосредоточенный. Наш одинокий волк поплыл от твоих чар.
Я не успеваю ничего ответить, потому что возвращаются мужчины. Дэн смотрит на вино, которое пьет Августина, и косится на меня:
— А ты что не пьешь?
— Не хочется, я мясо ем, — не нравится мне этот человек. Глаза противные, хитрые. Не знаю, друг он Роме или просто знакомый, но мне этот тип определенно не по душе. Есть в нем что-то отталкивающее и скользкое.
— Правильно, тебе нельзя. Ты драться будешь, — ухмыляется он и наливает себе коньяк. Потом косится на Рому, который тоже идет к нам, и наливает ему вторую рюмку.
— С чего бы это? — я непонимающе смотрю на мужчину.
— А то ты не знаешь, — скалится он, усиливая к себе отвращение.
— Поясни.
— Ты что, подруга, меня не помнишь? — в глазах Дэна мелькает удивление.
Видя, что я смотрю на него непонимающе, он обиженно обращается к Роме.
— Твоя мадам мне чуть сотряс сумкой не устроила и ещё не помнит!
— От тебя не убудет, — машет рукой Рома, утягивая меня за собой, — одним больше, одним меньше. Я на пару часиков отлучусь с Никой. К 21 вернемся, — он игнориует рюмку коньяка и ведет меня к выходу. Как только мы выходим на улицу, я набрасываюсь на него с расспросами.
— Я ударила Дэна на проспекте?
— Ага, — подтверждает Боно, — странно, что ты его не узнала. Он у нас парень колоритный. Такого грех забыть. Не знал, что у тебя проблемы с алкоголем.
Он хитро щурится и снова закуривает сигарету. Рома много курит.
— А кого я поцеловала? — я торопливо семеню за ним к машине. Меня распирает от любопытства.
— Люцифер, я ужасный собственник, — он поворачивается ко мне, сжимая талию, шепчет на ухо, — и мне очень не нравятся разговоры о том, что ты с кем-то, кроме меня, целовалась. Мне бы хотелось, чтобы я как стал твоим первым мужчиной, так и остался последним. Ты понимаешь меня?
По телу бегут мурашки от его шепота. Четыре года назад Рома стал моим первым мужчиной, пленив своей харизмой, желанием и страстью. Он стал тем, в кого я влюбилась с первого взгляда, растворившись и отдавшись полностью. И сейчас он заявляет на меня свои права, не желая ни с кем делить. Мне приятно.
— Мы уезжаем? — я замечаю, что он включает автозапуск на автомобиле и открывает передо мной дверь.
— Мы сейчас немного отъедем, я же обещал показать тебе рай, ты помнишь?
— Что еще за рай, Ром? — подхожу к нему, отбирая сигарету.
— Самый настоящий, Ник. Ты там не была ни разу? Непорядок, — он обнимает меня одной рукой за талию, в то время как второй убирает волосы с лица.
Боно
Таймер останавливается, и кто-то заботливый нажимает на mute. Сын или Доминика. Мне предлагают выбор, который я сделать никогда не смогу. Я не могу рисковать и не воспринимать слова своего собеседника всерьез после увиденных фото. Везде, где речь идет о дорогих мне людях, нельзя быть легкомысленным. На сердце копится груз, добивая осознанием, что мы с Доминикой не можем быть вместе.
Я корю себя за слабость и инстинкты собственника, из-за которых подписываю своей любимой смертный приговор. Ненавижу себя, потому что в данной ситуации не могу ничего сделать. У Руслана есть запись разговора и номер, но отследить абонента не получается, он хорошо подготовился. У меня есть время до утра, чтобы попрощаться с моей девочкой и сделать выбор, который, возможно, никогда себе не смогу простить.
— У тебя серьезно с Никой? — голос Дэна вырывает меня из размышлений. Вздрогнув, я поворачиваюсь к Люцику, которая о чем-то болтает с Августиной, трогая свои покрасневшие щеки. Меня обсуждают, кто бы сомневался.