(не) Мой Боно (СИ)
— Сколько ты стоишь, Алина-Марина? — сразу пресекаю картинное возмущение, добавляя: — Давай без этого. Я в курсе, что у тебя сок. Говори цену и поедем.
Стальной взгляд режет прохладой, поэтому девушка сразу затыкается и показывает четыре пальца. Среднячок, но тоже пойдет, при учете, что сейчас мне нужен только повод, чтобы скорее свалить отсюда. Машина рядом, можно, далеко не отъезжая, мальца поразвлечься, после чего свалить домой, спать. Да, некоторые удивятся, но иногда и Роману Боно нужно банально поспать, а не трахать всё что движется, как считают некоторые.
Договорившись, подаю даме руку и собираюсь уже вести ее на выход, но резкая смена музыки заставляет на минуту притормозить. Внимание привлекает дымовая завеса на сцене, которая в паре со светомузыкой создает нужную атмосферу для подобного места: здесь намешаны секс, желание, азарт.
Судя по всему, сейчас дебютный номер. Присутствующие в зале начинают свистеть, нетерпеливо ожидая танцовщицу, которая должна стать звездой сегодняшнего вечера.
— Хочешь посмотреть, как наша новенькая танцует? — слышится томный голос в правом ухе, который сменяет легкое покусывание. Не глядя кладу руку Алине на ягодицу, сжимая, притягивая к себе. Подожди, детка. Сейчас мне интересно, что у вас тут за звездюлина выступает, а после поедем. Потерпи.
Зал наполняет композиция Escalate Tsar B, после чего дымка начинает спадать и на сцене рядом с пилоном появляется девушка, облаченная в белоснежный комплект кожаного белья с наножными стрепами. На ее бедрах небрежно повязана кофта в тон наряду. Банально, но эффектно. Облик дополняют белые туфли на бесконечной платформе.
Под медленный трек с восточными мотивами, кутааясь в небольшую дымку, девушка начинает эффектно двигаться вокруг пилона. Грациозные движения бедрами, изгиб осиной талии и пластика рук завораживают, а когда малышка начинает крутиться вокруг пилона, ловко кружась на нем и вытворяя трюки, большая часть присутствующих чувствует, как дыхание перехватывает.
И я тоже.
Как завороженный, пытаюсь разгадать, что хочет рассказать зрителям эта плутовка, опускаясь на пол, изгибаясь, подобно кошке, и сбрасывая свою повязку с бедер.
Эмоции и бешеная энергетика от изгибов стройного тела. Десятки раз я видел стриптиз, но это было совсем другое. Девчонка не собирается раздеваться, а лишь ласкает свое тело, подтягиваясь на пилоне, выполняя сложные трюки.
Она оголяет не тело, а душу. И это дико заводит и интригует.
Толпа воодушевленно свистит, бросая красотке смятые купюры, в то время как я ловлю ступор и не могу сдвинуться с места. Даже забываю, что рядом трется рыжая. Девчонка со сцены уже прекратила танцевать, а я всё продолжаю потрясенно смотреть на пилон.
Мозг пытается переваривать увиденное. И дело не в том, что сейчас я увидел лучший танец в своей жизни, а в том, что его исполняла та самая Ника, которую я привез сам в этот клуб по настоянию Хмурого.
Челюсти начинают нервно двигаться. Я не люблю, когда меня не слушаются.
— Ром, ты куда? — слышу позади себя, но никак не реагирую. Не сегодня, киса. Планы изменились. Сейчас мне срочно нужно опередить тех ублюдков, которые уже хотят получить пять минут привата, а потом серьезно переговорить с Ильдаром.
Глава 14
Ника
Заходя в гримерку, я пытаюсь унять нервную дрожь. Адреналин бьет изо всех щелей. Пальцы на руках дрожат, как после бодуна, и совсем не слушаются. Совсем потерялась в первую минуту на сцене. Ничего не видела и не слышала. Уже в процессе смогла взять себя в руки и погрузилась с головой в музыку, не смотря в зал. Было всё равно, кто на меня смотрит и как. Все мысли сосредоточились на танце. На моей истории, в которой нет места посторонним.
— Ты взорвала зал, — ко мне подходит Полина и хлопает ободряюще по плечам, — ну, не раскисай. В первый раз всегда страшно, а потом уже втягиваешься. Как только зарплату получишь, сразу весь стыд уйдет. Будешь танцевать и фантазировать, какую шмотку купишь в выходной.
— Ага, — ежусь. Привыкнуть придется, ведь выбора у меня нет.
— Кстати, — Полина достает пачку «Вог» и изящно подцепляет сигарету губами, — это твое.
В ее руках смятые купюры.
— Что это?
— Это твои чаевые, которые я собирала после того, как ты свалила. Говорю же, взорвала зал…
— Пусть пойдет в счет долга Хмурому, — резко отвечаю и поворачиваюсь на стук двери о косяк. В комнату заходит Ильдар.
— Ника, — улыбается он, — у тебя приват. Быстро во вторую кабинку. Клиент заждался уже. Он заплатил по двойному тарифу, чтобы ты для него танцевала. У тебя очередь на сегодня.
— Приват? — бросаю испуганный взгляд на Полину, которая только довольно жмурится. Деньги она уже спрятала.
— Не бойся. При привате тебя не имеют права трогать руками. Это закон. Чуть что не так, сразу стучишь охране, и они извращугу вытолкают взашей. Танцуешь пять минут и сваливаешь.
— И сваливаю?
— И сваливаешь. Только не забудь ему сиськи показать. Уже так, как в зале, не прокатит.
— Что значит «показать сиськи»? — запинаюсь от инструкции.
— Это стриптиз, детка. Доведи мужика до стояка. Если понравится, можешь увал взять и с ним поехать. Это тебе потом Ильдар всё скажет. Топай уже, бомба наша!
К кабинке под номером два я иду на негнущихся ногах. Совсем не думала, что придется обнажаться. Нет, я знаю, что такое стриптиз, но осознание появляется только сейчас. Прежде я никогда не раздевалась перед посторонними мужчинами. Даже в гардеробе у меня не было откровенных нарядов.
Перед дверьми кабинки удается себя успокоить доводами, что это такая же работа, как и моя прошлая. Просто работа. Ничего больше.
Перед тем как войти, задерживаю взгляд на своем отражении в зеркале, нервно поправляя крупные волны волос. Отражение демонстрирует томную шатенку с ярким макияжем в сексуальном кожаном нижнем белье. Увиденное не сдерживает от соблазна провести игриво по собственному телу, любуясь им. Я с детства любила танцевать и даже ездила в Англию на соревнования, где взяла второе место. Но хорошо, что покойная мамочка не видит, где сейчас находится ее дочь.
Выдохнув, открываю дверь, попадая в полутемное помещение. Игривые лучи света выгодно падают на силуэт, усиливая сексуальную атмосферу, которой пропитана комната. Я не вижу сидящего напротив меня в кресле и стараюсь не думать о том, кто там: молодой парень, накопивший на приват, или женатый кошелек, которому захотелось разнообразия. Это неважно. Всего пять минут, после которых я никогда с ним больше не увижусь. Три тысячи секунд, после которых мой танец навсегда останется в памяти незнакомца.
У каждого в этой комнате будет своя история: я расскажу о своей боли, а этот мужчина получит удовлетворение от созерцания красивого тела.
Сразу обнимаю руками пилон, поворачиваясь к своему зрителю спиной. К единственному, кто этой ночью увидит больше, чем остальные. К тому, чье имя мне неизвестно, да и не интересно.
В кабинке начинает играть Stop Edit Sam Brown, пробуждая воспоминания о боли, тоске и желании любить. Жажде обладать любимым человеком, которого у меня никогда не будет. Возможно, когда-нибудь я смогу полюбить, но в это с трудом верится.
Тело умело двигается в такт музыке, лучи света подчеркивают красивые изгибы, демонстрируя игру с пилоном, который в этот момент можно сравнить с единственным и желанным мужчиной, к которому можно прижаться и провести руками, дать почувствовать весь жар гибкого тела.
Как ни странно, в этот момент я думаю о Боно. Об этом убийце, о том, кто привез меня в этот клуб, и о том, кто заступился, а задолго до этого растоптал всю жизнь. Прошелся по ней катком, бросив в тот момент, когда был жизненно необходим. Но именно ему я посвящаю этот танец и мысли. Медленный ритм подчеркивает жажду ласки, в которой удачно сочетаются грациозная растяжка, растрепанные волосы и откровенный взгляд, который я наконец рискую бросить в сторону мужчины, пристально следящего за каждым моим действием.